Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Матвеева М. А.
доцент кафедры экономики, учёта и финансов
Национального минерально-сырьевого университета «Горный»,
кандидат экономических наук


Организационно-экономические предпосылки Февральской (1917 г.) буржуазно-демократической революции в России
В 2007 г. исполнилось 90 лет Февральской (1917 г.) буржуазно-демократической революции в России. Несмотря на столь длительный срок, дискуссии по ее поводу не прекращаются. В современных публикациях она характеризуется то как «время несбывшихся надежд», то как масонский заговор, то как прелюдия к «русскому бунту – бессмысленному и кровавому». В любой из этих характеристик содержится, наверное, доля истины. Однако, переосмысление истории, помимо прочего, должно базироваться на вовлечении в научный оборот не только новых фактических данных, архивных документов и материалов, статистики, воспоминаний и так далее, но и фактов, которые современникам казались очевидными, не требующими описания и анализа. Такой очевидностью была, например, борьба между Особым совещанием по обороне и Военно-промышленными комитетами, приведшая в конце концов к смене власти и политического строя в России
Ключевые слова: февральская буржузно-демократическая революция, история России

После революции 1905 г., внедрения парламентской системы управления страной и либерализации рынка предпринимательские структуры стали явочным порядком объединяться в союзы, проводить регулярные съезды союзов с участием отраслевых министров, высших государственных сановников и представителей крупнейших иностранных банков, действующих в России. На момент выхода в свет Указа от 4 марта 1906 г. «О временных правилах об обществах и союзах» в России насчитывалось более 150 предпринимательских объединения: 15 комитетов торговли и мануфактур, 3 купеческие управы, 85 биржевых комитетов, 27 съездов промышленников, банкиров и торговцев. Кроме того, подобного рода съезды легально и нелегально проводили кооператоры, «объединенные» дворяне, землевладельцы, славянские союзы и другие предпринимательские структуры, объединенные по национальному или же территориально-производственному признаку. Возникшие на революционной волне, данные организации зачастую не отделяли друг от друга политические, социально-экономические и хозяйственные требования, стремились не только легально влиять на органы государственного и хозяйственного управления страной (лоббировать свои интересы), но и заявляли о финансовой поддержке усилий по смене политического и хозяйственного строя России революционным путем.
В годы Первой мировой войны предпринимательские структуры трансформировались как под воздействием правительственных мер, направленных на укрепление обороноспособности страны, превращение войны (1914–1917 гг.) во Вторую отечественную войну, так и в связи с внутренними процессами, свойственными бизнесу как таковому (стремление к максимизации прибыли).
Противоположные цели, которые ставили в ходе войны правительство и бизнес, породили «двоевластие» по отношению к производству, транспорту и банковской деятельности. В противоположность правительственному Особому совещанию по обороне, крупные предпринимательские структуры во главе с лоббистским большинством Государственной Думы создали Военно-промышленные комитеты, которые, в конечном итоге, послужили опорными центрами Февральской (1917 г.) буржуазной революции в России.
С началом крупномасштабных военных действий экономика России, как и в других воюющих странах, стала претерпевать существенные изменения. Вторая половина 1914 и первая 1915 гг. прошли под знаком сокращения производства в ряде отраслей, частью под влиянием повторных мобилизаций рабочих, частью под влиянием сокращения снабжения сырьем и топливом, частью под влиянием естественного сжатия рынка и сокращения предпринимательской активности.
Военные заказы на частные заводы и фабрики стали поступать со значительным опозданием – видимо, правительство рассчитывало на скорую победу, накопленные стратегические резервы и запасы, успешную работу казенных ведомств и предприятий. Конец 1914 г. показал, прежде всего военному ведомству, безнадежность таких планов. Крупные заводы: Сормовский, Коломенский, Брянский и другие получили указания на переналадку производства для изготовления боеприпасов и вооружения в больших объемах. Заказывалось за границей новое технологическое оборудование, строились новые корпуса, закупались у союзников целые заводы.
С конца 1914 – начала 1915 г. военными подрядами стали загружаться заводы, услуги которых первоначально отклонялись. С февраля 1915 г. часть оборонных заказов стала размещаться в непрофильной промышленности и, вследствие ее технологической неподготовленности, выполнение подрядов и заказов сорвалось по срокам. Особенно неподготовленными к условиям военного времени оказались химическая промышленность, производство медикаментов, взрывчатых веществ и, отчасти, металлообработка. Им не хватало производственных мощностей и отдельных сырьевых компонентов. Не справлялось с заказами кожевенное, шорно-аммуничное и лако-красочное производство.
Преобладание больших партий одноассортиментных товаров и защитно-камуфляжного цвета менее всего отразилось на текстильной промышленности: по хлопку она практически вся перестроилась на выработку тканей для интендантства и в преобладающей части по шерсти. Вместе с тем из-за блокады портов прекратилась доставка импортного хлопка, что вызвало сокращение объема производства тканей, различных по ассортименту. Однако самыми слабыми участками в деле снабжения армии оказались транспорт, продовольствие и добывающие отрасли.
Производство подвижного состава, довольно развитое в России в техническом отношении: 8 крупных заводов по производству паровозов и около 20 заводов по производству вагонов (частично совпадавшее с производством дрезин, вагонеток, узкоколейных паровозов и т.д.), имело все данные для роста производства во время войны. Но этого не случилось. Наоборот, годичное производство паровозов составило за 1914-1916 гг. около 70 единиц, что соответствовало 50% от производительной способности. Причем, два южных завода произвели 60%, а остальные шесть – только 40%. Производство вагонов составило 27 000 единиц, что соответствовало 60% производственных возможностей заводов. *
Сокращение объемов производства железнодорожного транспорта вызывалось конкуренцией со стороны более выгодных и простых в техническом отношении заказов: пушками, лафетами, снарядами и, даже, – вагонетками. Не выполнялись рядом подрядчиков заказы на снабжение материалами и полуфабрикатами своих контрагентов по технологическому циклу. В особенности этим грешили поставщики с юга, северо-запада и, частично, – центра России.
Наиболее выгодным для частной промышленности оказалось производство снарядов, ранее почти незнакомое ей. Ею было освоено также производство взрывателей, причем их изготовление было налажено путем разбивки процесса сборки на ряд элементарных операций и размещением заказов в разных кустарных мастерских. Отдельные подрядчики хорошо отладили производство точных инструментов и обрабатывающих станков не только для собственных нужд, но и на продажу; заводы оборонного ведомства, которые в русско-японскую войну производили 25–30 тыс. снарядов, в 1915 г. выпустили свыше 1 млн снарядов. *
Вместе с тем, успехи отдельных производителей не достигали общей цели, вследствие отсутствия общего организующего начала. Дезорганизация в снабжении и сбыте, транспортных потоках и в особенности – снабжении сырьем, продовольствием, полуфабрикатами, отдельными компонентами и комплектующими частями зачастую приводила к длительным простоям оборудования, большим перерывам при переходе от одного заказа к другому.
19 июня 1915 г. военный министр в целях усиления организующего планового начала внес в Государственную Думу законопроект об образовании Особого совещания по обороне. Согласно проекту военному министру, наряду с полномочиями военного времени, предоставлялись полномочия в организационно-хозяйственной и экономической сфере управления страной. Дума большинством голосов законопроект утвердила.
Особое совещание представляло из себя коллегиальный орган. Его состав определялся Государственной Думой и утверждался царем. Отчитывалось Особое совещание перед этими вышестоящими государственными инстанциями. Права Особого совещания, вернее его постоянных членов – председателя и особых уполномоченных, сводились к контрольно-ревизионным и чрезвычайно-управленческим функциям. Частные предприятия, работающие на оборону, были фактически подотчетны Особому совещанию. Его деятельность была призвана упорядочить процесс производства, не нарушая при этом основ частной собственности владельцев, акционеров, оперативно-хозяйственной самостоятельности предприятий, а также – технологических процессов и связей, сложившихся у них ранее с контрагентами производства и в рамках структурных подразделений завода или фабрики.
В составе Особого совещания по обороне выделялись уполномоченные – министры отдельных ведомств, которые образовывали в своей отрасли управления особые совещания по топливу, особые совещания по продовольствию, особые совещания по транспорту и т.д.
Председатель Особого совещания имел неограниченные права в части отмены решений нижестоящих совещаний и любого из особых уполномоченных. В процессе заседания председатель мог принять любое решение против согласия большинства членов совещания. Председатели особых совещаний по подчиненности могли принять при нетерпящих времени обстоятельствах единоличное решение, не созывая совещания, издав и подписав специальное постановление. Сами совещания созывались не столько для обсуждения какой-либо проблемы, сколько для координации деятельности отраслей, группы предприятий в отраслевом, либо – в территориальном (региональном) разрезе.
В «Положении об Особом совещании для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства» отмечалось, что оно создано для объединения усилий государства в условиях чрезвычайного времени для обеспечения армии и флота предметами боевого и прочего материального снабжения. К ведению Особого совещания относились:
а) высший надзор за деятельностью всех правительственных заводов, арсеналов и мастерских, а также частных заводов и иного рода промышленных предприятий, изготавливающих предметы боевого и прочего материального снабжения армии и флота;
б) содействие образованию новых заводов и иного рода промышленных предприятий, изготавливающих военную и связанную с обороной продукцию, а также переустройству, расширению и бесперебойной работе существующих предприятий;
в) распределение необходимых для фронта заказов между российскими и иностранными заводами, а также надзор за деятельностью подотчетных предприятий и контроль за исполнением заказов за рубежом.
Председателю Особого совещания данным Положением предоставлялись следующие права:
– требовать собственными силами и авторитетом царя от всех правительственных и общественных учреждений и должностных лиц, а также и от частных обществ содействия в выполнении возложенных на Особое совещание задач;
– требовать от предприятий, принадлежащих отдельным лицам, частным товариществам и иным установлениям, принятия и исполнения заказов и поставок преимущественно пред всеми прочими заказами и поставками, не исключая и ранее данных заказов и принятых поставок, а также требовать сообщения Особому совещанию всех ему нужных сведений, относящихся к деятельности упомянутых предприятий;
– налагать секвестр на недвижимые и арест на движимые имущества, а равно секвестировать предприятия в полном объеме, включая денежные средства в России и за рубежом (если это было возможно) во всех случаях, когда со стороны владельца имущества допускались действия или упущения, грозящие интересам национальной обороны и безопасности;
– устранять в необходимых случаях от службы членов правлений, директоров и управляющих как казенных, так и частных заводов и других предприятий, изготавливающих предметы боевого и прочего материального снабжения армии и флота, с возложением их обязанностей на других, назначаемых председателем Особого совещания, лиц;
– назначать общие и частные реквизиции;
– производить через посредство уполномоченных председателем Особого совещания лиц осмотр торговых и промышленных предприятий и требовать от их владельцев и руководства приходно-расходных книг и других учетно-отчетных документов, а также требовать от означенных лиц снятий копий с упомянутых документов и извлечения из них необходимых сведений;
– разрешать заготовление продуктов и необходимого сырья всеми способами и на всех, признанных им законными условиях, без ограничения денежных средств, как внутри России, так и за границей;
– требовать от всех частных предприятий, занимающихся сухопутной, речной и морской перевозкой грузов, принятия и исполнения перевозок по указаниям председателя Особого совещания преимущественно перед всеми прочими перевозками, не исключая перевозок по ранее заключенным договорам, с правом применения, в случае отказа владельцев упомянутых предприятий от исполнения таковых – секвестра, ареста и реквизиции;
– давать собственной властью разрешение, с правом немедленного приведения его в исполнение, на предмет временного занятия недвижимых имуществ;
– устанавливать, по соглашению с главными начальниками надлежащих ведомств, очередь исполнения данных этими ведомствами заказов, поставок и перевозок, относительно которых существовали указания ранее. (Председатель Особого совещания в необходимых случаях менял ранее утвержденный график выполнения заказов, поставок и перевозок);
– издавать постановления об изменении характера и объема производства предприятий, с выдачею в необходимых случаях соответствующих авансов, пособий и ссуд от казны;
– издавать постановления о временном закрытии предприятий, не имеющих военного значения, не исполняющих заказов по снабжению армии и флота;
– устанавливать размер заработной платы на предприятиях, работающих на военные нужды. *
Исполнение распоряжений председателя Особого совещания контролировали уполномоченные (комиссары) на местах. В целях содействия решению задач, они обладали правом образовывать под своим председательством совещание (совет) из числа представителей местных организаций всероссийского земского и всероссийского городского союзов и местных военно-промышленных комитетов. Данные положения были опубликованы в периодической печати по редакции журнала заседаний Совета Министров от 2 февраля 1916 года. *
Особое место в условиях чрезвычайных мер государственного регулирования занимали заводские совещания. Их деятельность регламентировалась «Положением о заводских совещаниях», разработанного в рамках «Положения об Особом совещании…». В нем отмечалось, что районные (региональные) заводские совещания созданы для объединения деятельности заводов отдельных районов (регионов) для устранения вредной конкуренции и установления сотрудничества заводов в целях более полного использования средств для обороны государства и спасения Отечества. Заводские совещания учреждались в столицах (Петрограде и Москве), других крупных промышленных центрах, и, по мере необходимости, председателем Особого совещания по обороне – в любом регионе, если это диктовалось задачами объединения мероприятий по обороне страны.
Целями деятельности заводских совещаний являлись:
а) обследование деятельности заводов в отношении использования ими технических средств, как для изготовления предметов обороны, так и для снабжения заводов, изготавливающих эти предметы;
б) рассмотрение вопросов о перераспределении заказов полностью или же отдельными операциями, конкретным деталям и узлам заводами, о взаимном предоставлении заводами друг другу средств производства, орудий труда, материалов, инструмента, сырья, топлива, а также – рабочей силы, технического персонала, проектной документации и т.д., о сотрудничестве заводов и их кооперации в распределении и исполнении новых заказов;
в) вопросы о порядке очередности исполнения комплектующих для выполнения заказов разных ведомств, размещенных в зоне действия данного заводского совещания;
г) вырабатывать предложения по ценам на сырье, материалы и размера заработной платы.
Заводские совещания образовывались из следующих представителей: 8 человек из министерств (военного, морского, торговли и промышленности, путей сообщения (транспорта), продовольствия); 3 человека от местного военно-промышленного комитета, два представителя от земского и 2 человека от городского союзов. Председательствовал на совещании уполномоченный от Особого совещания по обороне.
Деятельность правительства и органов военного ведомства в условиях войны значительным образом меняла сложившиеся ранее представления об условиях рыночного хозяйствования, нарушала договорные обязательства предпринимательских структур относительно друг друга, подрывала основы их финансовой деятельности. В то же время отдельные предприниматели, близкие к правительственным и военным кругам, наделялись полномочиями, ставившими их в исключительно благоприятные условия ведения хозяйственной и финансовой деятельности. Все это не могло не стать предметом дискуссий в органах, призванных самодеятельно регулировать взаимоотношения предпринимательских структур путем создания «третейского» органа.
26–29 мая 1915 г. в Петрограде состоялся IX съезд Советов торговли и промышленности, который принял решение об организации военно-промышленных комитетов. *
Для лучшей организации тылового хозяйства и мобилизации экономики на военные рельсы частным организаторам торговли и промышленности съездом предлагалось:
а) всем организациям торговли и промышленности объединиться в районные комитеты по территориальному признаку, взять под контроль местную промышленность и торговлю в целях выяснения возможности приспособления наличных предприятий к изготовлению всего необходимого для армии и флота и согласования общей деятельности заводов и фабрик. Выработать планы срочного исполнения и очереди текущей работы для определения потребности в сырье, топливе, средствах перевозки и необходимой рабочей силы;
б) для координирования всей работы отдельных районов и групп, а равно для согласования этой работы с деятельностью высших правительственных учреждений, съезд постановил учредить в Петрограде Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК) с тем, чтобы региональные общественные организации выдвинули в состав совета съездов представителей вышеназванных и банковских кругов, от управлений частных железных дорог и пароходств, от союзов земств и городов и т.д.;
в) в качестве главной задачи на ЦВПК возлагалась выработка общероссийского плана деятельности по вопросам обеспечения промышленности и торговли необходимой ресурсной базой, решения проблем перевозок, связи и сообщения, для чего данный центральный орган разбивался на подкомитеты или секции, с тем, чтобы доводить планы организациям на местах по подчиненности;
г) на организационные расходы по образованию военно-промышленных комитетов, из средств совета съездов, собранных по подписке среди инициативных групп, было ассигновано 25 тысяч рублей. Дальнейшая организация способов финансирования деятельности военно-промышленных комитетов, составленные сметы расходов и ведение отчетности возлагалось на ЦВПК;
д) для наиболее рационального распределения оборонных заказов и в целях извлечения наибольшей пользы из производительности заводов, предполагалось организовать бюро из представителей ЦВПК, общества «Продамета» (южные металлургические заводы), совета съездов горнопромышленников Урала и общества «Медь» (более 90% продажи меди);
е) бюро в своей деятельности должно руководствоваться указаниями ЦВПК по распределению заказов на железо и медь. В особенности подчеркивалась важная роль распределительных функций бюро в отношении поступающих из провинций мелких заказов, поскольку их удовлетворение, в условиях работы на оборону, было затруднительно. *
В период с мая 1915 по февраль 1916 г. между ЦВПК и Особыми совещаниями по обороне не существовало значительных трений в области хозяйственно-организаторской деятельности. Военно-промышленные комитеты были созданы на основных частновладельческих металлических заводах России: Московском, Нижегородском, Ростовском, Иваново-Вознесенском, Одесском, Киевском, Воронежском, Таганрогском и Бакинском. Были привлечены, частично созданы или пущены в ход бездействующие, – значительная часть мелких заводов, – до сих пор не работавших на оборону. Детали для снарядов и гранат выпускали фирмы Фаберже и Хлебникова (изготовители серебряных изделий), профтехучилища, железнодорожные мастерские, заводы сельхозмашин, мастерские по ремонту швейных машин и кустари-одиночки.
Заказы на колючую проволоку, ружейные и ручные ножницы для резки проволочных заграждений были размещены на сельскохозяйственном заводе Гельфрих-Садэ в Харькове. Заказы для гужевого транспорта (телеги, подковы, седла и т.д.) получил завод Эльворти в Елисаветграде, который, в свою очередь, рассредоточил его исполнение среди кустарей и ремесленников. Братья Нобель, Бенкердорф и др. получили заказы на производство бензола, толуола и ядовитых газов. ЦВПК создал новое общество «Коксо-бензол» (на базе завода Второва) для извлечения бензола из кокса, разработал программу заказов на полевые телефонные аппараты, изготовление противогазов, добычу необходимых присадок для производства стали: вольфрамит, ферро-вольфрам, фосфор и др. Сосредоточил в своих руках производство тары, рельсов для полевых дорог и заказы на станки и автомобили.
ЦВПК было заказано 2000 станков внутри России и 2000 за границей. При его содействии были утверждены Особым совещанием заказы на производство 18 000 автомобилей за границей, покупки готовых автомобилей за границей и покупка за рубежом оборудования для производства автомобилей в России. Произведены заказы заграничной инструментальной стали, закуплена жесть, чугун и другие материалы. [136]
Инициируя выполнение оборонных заказов средней и мелкой частной промышленностью для спасения ее от реквизиций и закрытия, ЦВПК начал подвергать критике деятельность Особых совещаний. Формальным аргументом критики выступала несогласованность между собой законов чрезвычайного времени. В частности, в докладе председателя Грозненского областного военно-промышленного комитета от 16 марта 1916 г., отмечалось, что «деятельность уполномоченных Особых совещаний сводится лишь к осуществлению бюрократического подчинения общественных военно-промышленных сил чисто дисциплинарным требованиям специальных ведомств. Между тем им должно быть понятно, что частная промышленность не может успешно сама себя мобилизовать для специальных производств, о которых она никакого представления не имела, без соответственного сотрудничества и взаимопомощи специальных ведомств. Институт уполномоченных заводских совещаний бессилен практически поставить дело военно-промышленной мобилизации, если он будет оторван от военно-промышленных комитетов, а из-за отсутствия в составе заводских совещаний представителей ВПК, они лишены будут возможности располагать его районными комитетами в качестве своих местных органов».
Истинную подоплеку враждебного отношения «общественников» по отношению к «бюрократам» раскрывают в какой-то мере материалы совещания представителей областных военно-промышленных комитетов, состоявшегося в декабре 1916 г. в Петрограде. Так, заведующий механическим отделом ЦВПК Л.С. Савин отмечал, что «если заказы на предметы механического оборудования, прошедшие через ВПК, составили в сентябре 1916 г. 150 млн рублей, то заказы, переходящие на 1917 год, не превышают 25–30 млн рублей». *
Представитель комитета военно-технической помощи П.Г. Пальчинский обвинял Особое совещание по обороне в том, что оно «смотрит на ВПК как на посредника, без которого можно обойтись. Его ведомства ведут политику игнорирования общественных организаций вообще и отнятия новых заказов от ЦВПК в частности. Они передают заказы непосредственно предприятиям, минуя не только центральный, но и даже областные и местные комитеты».
Представитель московского областного ВПК В.Н. Переверзев призвал общественные организации ВПК установить «непосредственные связи с фронтом» в обход Особого совещания. Представитель Петроградского областного ВПК С.С. Раецкий заявил, что «военное ведомство нас обескровило», отняв сначала крупную, а теперь лишая нас средней и мелкой промышленности. Надо стать спиной к ведомству, кроме него есть еще и фронты, потребности которых неисчислимы. Надо влиять там, чтобы преодолеть тактику финансового «обескровливания» общественности». *
Предпринимательские структуры, действующие от лица общественности и их руководящий орган – ВПК, представляющие в большинстве случаев интересы крупных собственников, банкиров, влиятельных международных финансовых лиц и групп, лоббировали через депутатов Государственной думы разверстку заявок довольствующих управлений между заказом и исполнителями, как российскими, так и заграничными, предлагавшими свои услуги. Беспорядочность с производством иностранных заказов инициировалась тем обстоятельством, что правительство и министерство финансов не урегулировали своевременно валютное соглашение с союзниками. Комиссия по учету и распределению иностранной валюты при Особом совещании была утверждена лишь 5 марта 1916 г., то есть практически через год после подписания соглашения с союзниками о валютных кредитах.
К этому времени многие организации довольствующих органов и общественных хозяйственных структур заключили договора на различные поставки и добились права на использование валюты. Однако, валютные кредиты в соответствии с соглашением, выделялись не под все виды поставок и строго контролировались союзническими правительствами. Введение строгого учета и контроля за расходованием валюты, со второй половины 1916 г., вызвало новый всплеск недовольства со стороны лиц – организаторов ВПК.
К травле военного ведомства подключилась пресса. Орган Рябушинского «Утро России», который со своих страниц призывал «поставить требования рынка и частной выгоды на задний план», стал помещать статьи о том, что «Военное ведомство погрязло в коррупции. И, в то время, когда на фронте русская армия терпит одно поражение за другим, оно занимается предпринимательством, лишая этой возможности тех, кому это предписано законами частной инициативы». *
Погоня за монопольными сверхприбылями усилилась в годы войны, отступили назад не только патриотические чувства, но и элементарный здравый смысл. Все стремились нажиться на войне. К примеру, повышение цен на уголь и сокращение его производства блокировало работу железнодорожного транспорта, что, в свою очередь, затруднило снабжение армии, обеспечение центров страны топливом и продовольствием, а это затем стало одной из предпосылок революционной ситуации. Поэтому не следует считать предпринимателей лишь невинными жертвами революции. Они не только приближали революционный взрыв в стране своей спекулятивно-предпринимательской деятельностью, но и созданием органов, чья деятельность была направлена на свержение самодержавия.
Немало способствовала формированию революционной ситуации деятельность так называемых «чистых» финансистов. Именно их спекулятивные операции, финансовые аферы и мошенничество породили негативное отношение к бизнесу. Кроме того, грюндерская горячка отвлекала инвестиционные ресурсы от реальной производственной деятельности, которые «исчезали» вместе с обанкротившимися банками и обществами. Это дискредитировало в глазах общественности прогрессивные процессы акционирования и развития фондового рынка.
В годы войны необычайно вырос разрыв в уровне жизни предпринимательских слоев и обывателей, особенно трудящегося населения. Инфляция, аграрный кризис, перебои в снабжении необходимыми предметами потребления (особенно в столицах), ужесточение рабочей дисциплины и повышение производственного травматизма, с одной стороны, и дорогие особняки, драгоценности, блестящие вечера обогатившихся на войне предпринимателей и спекулянтов – с другой. Образовалось две России, не понимающие друг друга, что было на руку большевикам. Предприниматели слишком увлеклись погоней за наживой и личным потреблением и в результате потеряли все.
Решения отраслевых комитетов Особого совещания по обороне часто принимались в интересах монополистов, что далеко не всегда шло на пользу военной экономике. Так, наиболее сложная топливная проблема решалась совместно с Центральным военно-промышленным комитетом. Поскольку синдикат «Продуголь» сократил объемы производства и повысил цены на свою продукцию, Осотоп был вынужден отказаться от его услуг и планировал создать объединение «Центроуголь» для закупки угля на государственные нужды. Реализовать эту идею не удалось, так как против выступили монополисты металлургической промышленности группы Русско-Азиатского банка, занимавшей к тому времени ключевые позиции на угольных предприятиях Донбасса. Несмотря на усилия правительства по стимулированию производства угля в Подмосковном бассейне, в Кизеловском районе на Урале, добыча его снизилась с 2200 млн пудов в 1913 г. до 2100 млн пудов в 1916 г. Интересы нефтяных монополий в Осотопе отстаивали представители группы товарищества братьев Нобель. Они резко противодействовали всяким попыткам реквизиции топлива по законам военного времени и соглашались лишь на упорядочение закупки и распределения.
В металлургическом комитете государственные заказы распределяло не столько государство, сколько синдикат «Продамет». Учитывая нараставшую потребность в черном металле, синдикат повышал цены и увеличивал производственные запасы в надежде на дальнейшее подорожание продукции. Попытки государства ввести контроль над складами предприятий успехом не увенчались. Даже на военных заводах стремились прежде всего получить сверхприбыль. Путиловский завод, объединивший 8 предприятий под контролем Русско-Азиатского банка и Международного банка для внешней торговли при участии общества Шнейдер-Крезо, затягивал подписание контрактов, чтобы взвинтить цены на снаряды. В то же время за годы войны, как отмечало правление Азовско-Донского банка в мае 1917 г., объем средств на счетах коммерческих банков увеличился более чем на 90%.
Особую роль в дестабилизации ситуации в стране сыграл железнодорожный транспорт, а также действия угольных, металлургических и прочих монополий, тем более что за распределение заказов на инструменты, оборудование и ремонтные материалы взялся синдикат «Продамет». В результате к началу 1917 г. задолженность частных железных дорог составила 138,4 млн руб., имелась необходимость в срочных ремонтных работах на сумму 443,6 млн руб. Развал железнодорожного хозяйства с начала 1917 г. не позволял своевременно доставлять продовольствие и топливо в промышленные центры и даже обеспечивать потребности фронта. В последнем квартале 1916 г. из Донбасса было вывезено не более 60% производственного угля. В то же время владельцы акций и облигаций частных железных дорог получали гарантированно высокие дивиденды.
Не менее «патриотично» вели себя и монополии, обеспечивающие страну потребительскими товарами и продовольствием. В 1915 г. норма прибыли «Саломаса», одного из основных производителей сырья для технически твердых жиров, используемых при изготовлении стеарина, мыла, глицерина, достигла 50%. Его руководители получили более 220 тыс. руб. в виде тантьемы, подняв при этом цены в начале 1917 г. по сравнению с 1916 г. почти в 5 раз. В сентябре-октябре 1916 г. при обысках в киевских отделениях Русского банка для внешней торговли, Международного банка, в правлениях Александровско-Корбковского, Тульско-Черкасского и Могилянского товариществ сахарных заводов и у киевских сахарозаводчиков И. Бабушкина, И. Гепнера и А. Доброго были обнаружены материалы, уличающие их в злостной спекуляции сахаром, умышленном сокращении его продаж на внутреннем рынке, сосредоточении продукции в пунктах, где в ней не было необходимости, вывозе сахара за границу в ущерб снабжению населения и преступном противодействии снабжению армии. Однако проведению справедливого суда над саботажниками помешало вмешательство министра сельского хозяйства (и совладельца Смелянского сахарного завода) А.А. Бобринского. *
Все это было следствием слияния финансовой олигархии и государственного аппарата, тенденции которого отмечались уже в конце XIX в. и особенно усилились с распространением акционерной собственности. Крупные государственные чиновники часто оказывались не в силах противостоять подкупу, преследуя собственные, а не государственные интересы (К.А. Скальковский, Толстые и др.). Также вели себя и многие представители интеллигенции и особенно прессы (М.Н. Катков). Естественно, что аналогично действовали и олигархи, становившиеся в годы войны членами правительственных комитетов. Весьма неоднозначно можно оценить поведение А.И. Путилова, А.И. Коновалова и других членов правительства. Их прибыли и состояния возросли неслыханно, а экономика страны стремительно двигалась к развалу. П.П. Рябушинский тоже увлекся политикой, создал и возглавил печатный орган прогрессистов «Утро России». Он принимал серьезное участие в деле мобилизации промышленности и даже руководил московским ВПК, но при этом, как и члены его блока, настаивал на отречении Романовых.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия