Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (28), 2008
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Мусаева А. М.
аспирант кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета

Контрактные отношения в системе отношений собственности
Данная статья посвящена описанию основных положений относительно молодого и активно развивающегося направления экономической мысли – теории контрактов, а также анализу места и роли контрактных отношений как особого вида отношений собственности. Контрактные отношения рассматриваются в единстве с отношениями собственности, так как являются неотъемлемой частью последних. Подчеркнуты специфические особенности контрактных отношений, определены выполняемые ими уникальные функции
Ключевые слова: контрактные отношения, неоинституциональная экономическая теория, неполный контракт, отношения собственности, собственность, теория агентских отношений, рациональность, спецификация прав собственности

1. Отношения и правомочия собственности
Для того чтобы говорить об отношениях собственности и о контрактных отношениях как специфической форме отношений собственности, необходимо, прежде всего, отметить, что «отношение» как философская категория характеризует определенную взаимосвязь элементов системы. Отношение, таким образом, представляет собой момент взаимосвязи всех явлений.
Контрактные отношения невозможно рассматривать вне системы, элементы которой увязываются при помощи этих отношений, то есть вне системы отношений собственности. Точно также нельзя рассматривать последнюю отдельно от системы экономических отношений, а ее в свою очередь – вне системы общественных отношений.
Общественные отношения обычно понимаются как отношения между людьми, устанавливающиеся в процессе их совместной практической и духовной деятельности и делятся на две большие группы: материальные и идеологические.
Экономические отношения – это особая разновидность материальных общественных отношений, их особенность состоит в преобладании осознанной, целенаправленной деятельности людей в процессе их реализации. Цель, адекватным средством достижения которой является вступление людей в экономические отношения между собой, сводится к удовлетворению человеческих потребностей. Достижение указанной цели происходит в процессе производства, распределения, обмена и потребления (присвоения) материальных благ и услуг.
Процессы производства, распределения, обмена и потребления никогда не существуют отдельно друг от друга – они выступают моментами единого процесса воспроизводства. Так, например, производство экономических благ подразумевает в то же самое время потребление – потребление факторов производства, которые сами, как правило, являются экономическими благами.
Отношения собственности признаются ключевыми, основополагающими в системе экономических отношений. Являясь собственником факторов производства (труда или капитала), человек включается в процесс общественного воспроизводства, получает право на часть производимых в обществе благ, что в конечном итоге позволяет ему воспроизводить себя самого, то есть удовлетворять свои потребности.
В реальной хозяйственной жизни отношения собственности существуют в форме прав собственности. Понятия собственности и права собственности не тождественны. Собственность – это объективно существующая экономическая категория, а права собственности являются порождением человеческого разума. Однако это вовсе не означает, что «в экономике собственностью будет являться одно, а в праве – другое» [5, С. 48]. Правовое отношение собственности выступает формой, в которую облачаются экономические отношения собственности, становится юридическим выражением отношений собственности.
Право можно рассматривать в объективном и субъективном значении. В первом своем значении оно предполагает некую систему установленных государством норм и правил поведения, регулирующих определенную сферу общественных отношений. Во втором, субъективном, значении право означает принадлежащую и обеспеченную конкретному субъекту возможность определенного поведения, а также возможность требовать определенного поведения от других.
Следовательно, система прав собственности является институтом. С точки зрения неоинституциональной экономической теории «права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения, возникающие между людьми в связи с существованием благ и касающиеся их использования. Эти отношения определяют такие нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно или соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми, или же нести издержки из-за их несоблюдения» [8, P.3: цит. по [3]]. Как и любой другой институт, институт прав собственности направлен, прежде всего, на минимизацию трансакционных издержек.
Экономическая теория прав собственности является англо-американской по своему происхождению, поэтому на формирование основных взглядов приверженцев этой теории существенное влияние оказала англосаксонская правовая традиция. В ней права собственности представляются в виде «пучка правомочий», которые можно сочетать между собой, создавая таким образом различные формы правовых отношений по поводу ресурса. В континентальной же правовой традиции право собственности является единым и неделимым, частичная передача прав собственности невозможна. Итак, в теории прав собственности экономическое правомочие собственности подразделяют, как правило, на право владения, право пользования и право распоряжения. Обладая тем или иным набором правомочий в отношении определенного ресурса, экономический агент получает право на часть дохода, приносимого данным ресурсом, причем чем существеннее правомочия, тем выше доля ожидаемого дохода. Аналогично, агент несет и издержки, связанные с использованием ресурса в соответствии с объемом принадлежащих ему правомочий собственности.
Соотношение доходов и издержек в конечном плане стимулирует то или иное поведения агента. Например, в системе частной собственности «на собственника и только на него падают все положительные и отрицательные результаты осуществляемой им деятельности. Он поэтому оказывается заинтересован в максимально полном их учете при принятии решений. В указанном факте, как отмечает Р. Капелюшников, заключается важнейший экономический стимул, который обеспечивает эффективность принимаемых решений (в смысле преобладания положительных последствий над отрицательными), способствуя тем самым повышению благосостояния общества [2]. Так же и собственник, распределяя свои правомочия в отношении какого-либо ресурса, способствует его наиболее эффективной аллокации.
Соответственно, на первый план выходит проблема определения того, какие права в отношении того или иного объекта собственности имеют экономические субъекты. Неоинституционалисты назвали эту проблему проблемой спецификации прав собственности. Для спецификации прав собственности необходимо «определить не только субъекта собственности, но и ее объект, а также способ наделения ею» [2]. Разумеется, в реальной жизни невозможно досконально определить права всех субъектов относительно всех объектов. Поэтому спецификация прав собственности продолжается до того предела, когда дополнительные выигрыши от нее перестают покрывать издержки по спецификации и всегда существуют объекты, права собственности на которые не определены четко (размыты).
Взаимосвязь между распределением правомочий собственности и эффективностью демонстрируется в одной из известных интерпретаций теоремы Коуза, в которой утверждается, что аллокационная эффективность не зависит от первоначального распределения прав собственности тогда и только тогда, когда трансакционные издержки равны нулю. А так как в реальной экономической системе трансакционные издержки всегда больше нуля, распределение прав собственности имеет значение. Поэтому рассматривая проблему внешних издержек, Коуз и пришел к выводу, что интернализация внешних эффектов достижима не только путем налогообложения («налог Пигу»), но путем обмена правами собственности на ресурс.

2. Эффективность контракта, проблема рациональности и вопросы спецификации прав собственности
Для обмена правами собственности необходимо, чтобы эти права были определены (специфицированы), по крайней мере потому, что ни один экономический субъект не может в акте обмена передать больше прав на ресурс, чем он имеет. Так внешние эффекты из классического «провала рынка» превратились в «провал государства», неспособного обеспечить требуемый уровень спецификации прав собственности. Для эффективного обмена требуется также механизм, обеспечивающий передачу прав собственности с минимальными дополнительными трансакционными издержками. Именно таким механизмом, микроинститутом является контракт.
Впервые вопрос места контракта в жизни людей был поставлен еще в 1932 г. ученым-юристом Карлом Ллевеллином. Однако в самостоятельное направление анализа экономическая теория контрактов выделилась примерно на рубеже 70-80 гг. ХХ столетия. Многие исследования в теории контрактов долгое время оставались частью исследований по теории фирмы, теории организации, теории отраслевых рынков. На сегодняшний день ведущими именами в экономической теории контрактов признаются Бернард Саланьи, Евгений Фама, Оливер Уильямсон, Стэнфорд Гроссман, Оливер Харт, Майкл Дженсен, Уильям Меклинг и др.
Институциональная экономическая теория определяет контракт как экономический институт, опосредующий обмен правами собственности, как канал передачи этих прав. Контракт фиксирует, какие права и на каких условиях передаются от одного экономического субъекта к другому. Следовательно, снижение трансакционных издержек обмена правами собственности оказывается и наиболее существенной характеристикой, и основным предназначением контракта как института.
Фундаментальная экономическая функция контракта с точки зрения неоинституциональной экономической теории состоит в том, чтобы «удерживать людей от оппортунистического поведения по отношению к другой стороне контракта и…избегать дорогостоящих мер самозащиты». От того, как будут сформулированы условия контракта, зависит и то, насколько эффективно он будет удерживать контрагентов от оппортунизма. Заранее определив способы действия сторон в случае возникновения разногласий, либо детально регламентировав поведение участников сделки, стороны имеют возможность оптимизировать трансакционные издержки.
Более детальная проработка контракта, позволяющая свести к минимуму издержки ex post, требует, как правило, и более высоких трансакционных издержек ex ante. Следовательно, сторонам контракта необходимо постоянно соотносить между собой гарантированные нынешние издержки ex ante и вероятностные будущие издержки ex post. Собственно говоря, на нахождение оптимального соотношения указанных издержек и направлены все основные модели экономической теории контрактов, среди которых наиболее разработанными являются теория агентских отношений, теория самовыполняющихся соглашений и теория неполных или отношенческих контрактов.
Кроме того, сам факт заключения контракта еще не дает экономическому агенту гарантий его исполнения. Необходимо наличие принуждающей силы. Такой принуждающей силой обладает государство, проявляя ее через систему законодательства и систему суда. Однако очевидно, что закон обеспечивает защиту только такого договора, который признан законом, то есть контракт настолько защищен, насколько он легитимен. Поскольку закон гарантирует надлежащее исполнение условий контракта, он же определяет требования к его заключению. Закон придает контракту форму. Только оформленные в соответствии с законными требованиями контракты могут рассчитывать на защиту со стороны закона.
Прежде всего, закон устанавливает существенные условия договора. Если подобные условия не согласованы, договор не может считаться заключенным и не будет защищен законодательно. Первым существенным условием является предмет договора, определение которого позволяет сформировать контракт в целом и выделять отдельные виды контрактов. Однако предмет договора, как правило, есть ни что иное, как некоторое экономическое отношение, устанавливаемое между экономическими агентами в соответствии с их общей волей. Поскольку контракт – это единое выражение свободных воль экономических субъектов, их некая равнодействующая, постольку контрактное отношение справедливо может быть названо контрактным взаимоотношением. Понятие отношение, как указывалось выше, подразумевает наличие субъекта, наделенного волей, и объекта, не имеющего собственной воли.
Контракты – это механизм, вносящий планомерность в стихийную рыночную деятельность. О стремлении к такой планомерности в условиях современного общества писал, в частности, Дж. К. Гэлбрейт. Д. Норт называл неспособность обеспечить эффективный контроль за соблюдением контракта существенной причиной экономической стагнации [4, С.76].
Связь между эффективностью контракта как института и экономической эффективностью в целом основана на том, что во-первых, контракт опосредует обмен правами собственности и, в соответствии с теоремой Коуза, позволяет приблизиться к Парето-эффективной аллокации ресурсов. Во-вторых, контракт предоставляет информацию и облегчает проблему неопределенности (в том числе относительно действий в условиях внешних изменений), позволяя тем самым снижать трансакционные издержки. В-третьих, контракт содержит определенные элементы мотивации (стимулы и антистимулы) позволяющие говорить о некоторых гарантиях исполнения контрактов.
Эффективный контракт в понимании неоинституциональной теории – это контракт, удерживающий его участников от оппортунизма, как можно более полно стыкующий сегодняшние интересы и действия сторон, способный предотвращать или ослаблять конфликтную ситуацию в будущем либо приспосабливаться к ней. Такой контракт разрешает проблему координации действий экономических агентов, облегчает обмен правомочиями собственности, способствуя тем самым аллокации ресурсов в руках наиболее эффективного собственника.
В экономической теории существует два основных подхода к исследованию проблемы эффективности контракта как института, при помощи которого происходит оборот, движение прав собственности в экономике.
Первый из них носит название теории агентских отношений. Базовая идея этого подхода заключается в следующем: в обмене участвуют две стороны, одна из которых (принципал) передает другой (агенту) некоторые ресурсы и правомочия по использованию этих ресурсов с тем, чтобы агент действовал в интересах принципала и получил в итоге за это вознаграждение. Однако получив доступ к ресурсам, агент может проявлять признаки оппортунистического поведения, пользуясь тем, что между двумя сторонами информация распределена асимметрично – принципал не может быть уверен, что агент действует целиком в его интересах, а агент имеет возможность ex post использовать свою лучшую осведомленность для улучшения своего положения в ущерб принципалу. Теория агентских отношений задается вопросом, какие можно ex ante предпринять действия, заложив в заключаемый контракт те или иные условия, для нейтрализации или смягчения оппортунизма агента.
Важной методологической особенностью теории агентских отношений является сохранение в ее концептуальных положениях неоклассических предпосылок о рациональности участников, об исполнении заключенных контрактов в полном соответствии с достигнутыми соглашениями, о доступности принципалу почти всей информации об агенте, о максимизации каждой из сторон контракта собственной полезности. Из предпосылки об исполнении контрактов следует важный вывод, что эффективность контракта зависит только от качества ex ante переговоров, случаев пересмотра контрактов данная теория не рассматривает вовсе.
Восполняя этот пробел, вопрос о возможности и необходимости изменения контрактов в меняющемся мире рассматривает экономическая теория неполных (или отношенческих) контрактов – второе направление в анализе проблемы эффективности контрактных взаимодействий. Как следует из названия, методологической особенностью данной теории является признание принципиальной невозможности полного предвидения и, следовательно, заключения исчерпывающего контракта. В отличие от теории агентских отношений, теория неполных контрактов базируется на понятии ограниченной рациональности. Впервые предположение об ограниченной рациональности высказал Герберт Саймон. Он писал, что субъекты «стремятся действовать преднамеренно рационально, но в действительности обладают рациональностью только в ограниченной степени» [7, Р.xxiv; цит.по [6]].
Таким образом, в указанной теории не исключается стремление экономических агентов минимизировать затраты в условиях ограниченности ресурсов, однако информация и интеллект тоже возводятся в ранг подобных ограниченных ресурсов. Если интеллект считать ограниченным ресурсом, то стремление экономить на интеллектуальных усилиях вполне укладывается в концепцию минимизации издержек. Другой причиной невозможности абсолютной рациональности является несовершенная, несимметричная, неполная и небесплатная информация.
Не менее важными особенностями теории отношенческих контрактов являются: отказ от повсеместного использования математического аппарата в пользу сравнительного институционального анализа и критика принципа «правового централизма» (т.е. предпочтение отдается внесудебному способу разрешения спорных ситуаций). Неполнота контракта подразумевает, что при изменении условий, в которых действуют экономические субъекты, существует возможность возникновения ex-post таких конфликтных ситуаций, действия по разрешению которых контрактом не описаны. Невозможность передать решение таких споров абсолютно компетентному суду ведет к необходимости приспосабливаться к изменившимся условиям, а значит к необходимости ex ante заложить в основу контракта не столько конкретные способы действия в любой ситуации, сколько некоторый более или менее универсальный механизм улаживания споров. Одним из таких механизмов является распределение остаточных прав собственности, то есть описание того, кому из контрагентов принадлежат права собственности на те или иные ресурсы и продукты в тот или иной момент времени и когда эти права переходят к другому контрагенту. В случае возникновения конфликта полагается, что активы будут использоваться в соответствии с целями и указаниями собственника. В то же время, на собственника, как писалось ранее, падают и все традиционные риски, вроде риска случайной гибели объекта собственности.
Четкое разграничение прав собственности стимулирует стороны на совершение специфичных инвестиций, которые также рассматриваются в качестве эффективного способа поддержания стабильных двухсторонних отношений. Под специфичными инвестициями понимаются вложения в активы, имеющие наибольшую ценность при использовании в рамках данной сделки. Обмен специфичными инвестициями и гарантиями приводит стороны к ситуации двусторонней монополии (или, по выражению О.Уильямсона, к фундаментальной трансформации), так как «безликая контрактация заменяется той, в которой большую роль играет парное соответствие участников сделки друг другу» [6,С.119].
При максимально высокой специфичности активов (называемой также идиосинкразией) рыночные трансакции, особенно те, которые осуществляются а постоянной основе, могут даже заменяться внутрифирменными. Замена рыночной контрактации внутрифирменной – основополагающий принцип теории фирмы по Уильямсону. Например, строительство нефтеперерабатывающего завода рядом с месторождением нефти в достаточно отдаленном регионе является идиосинкразической инвестицией. Стороны будут вынуждены сотрудничать в течение всего срока службы активов, так как активы эти абсолютно немобильны и не могут быть перепрофилированы. В этом случае возможно, что создание системы общей собственности и передача процесса принятия решения в руки одной команды менеджеров даст лучшие результаты, чем создание сложного контракта, включая разработку адаптационных механизмов. О.Уильямсон замечает, что при специфичности местоположения (как в данном примере) «объединенная собственность является предопределенным решением» [6,С.167].
Рынок и фирма в этом случае рассматриваются как две альтернативные модели управления. Сравнение их преимуществ и издержек определяет, будет ли трансакция совершена на конкурентном рынке или внутри фирмы, следовательно, оно определяет и размер фирмы. Поскольку фирма по Уильямсону – основное действующее лицо в экономике, сама по себе экономика из науки о выборе трансформируется в науку о контрактах [9].

3. Резюме
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в сложнейшей системе отношений собственности на современном этапе развития общества контрактные отношения являются неотъемлемым, важнейшим элементом. В рамках контракта экономические интересы агентов принимают форму юридически значимых прав и обязанностей. А так как экономические интересы сводятся в конечном итоге к тому или иному распределению прав собственности, именно те или иные отношения собственности облекаются в форму взаимных прав и обязанностей сторон. Контракт в первую очередь исполняет роль канала передачи прав собственности, способствуя их наиболее эффективному распределению. Следовательно, эффективность контракта имеет значение и для эффективности всей экономической системы в целом. В контракте экономические отношения принимают форму правовых отношений, однако сами по себе эти правовые отношения являются результатом рационального выбора экономических субъектов * и определяются в первую очередь их экономическими интересами. Феномен контракта, как и феномен собственности представляет собой единство правовой формы и экономического содержания и для полного понимания требует комплексного анализа с позиции как экономической теории, так и теории права.


Литература
1. Бремзен А, Гуриев С. Конспекты лекций по теории контрактов. (http://www.nes.ru/russian/research/pdf/2005/GurievBremzen.pdf)
2. Капелюшников Р. Экономическая теория прав собственности. – М., 1990.
3. Капелюшников Р. Что такое право собственности?// www.libertarium.ru/libertarium/l_libsb3_1-1
4. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики /Пер. А.Н. Нестеренко. – М., 1997.
5. Тархов В.А.. Собственность и право собственности. – М.: Юрист, 2002.
6. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: фирма, рынки, «отношенческая контрактация». – СПб.,1996.
7. Simon H.A. Administrative Behavior. 2d ed. – New York: Macmillan, 1961.
8. The economics of property rights. Ed. by Furudoth E.G., Pejovich S. – Cambridge, 1974.
9. Williamson O. E. The theory of the firm as governance structure: from choice to contract // Journal of Economic Perspectives. – 2002. – N16.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия