Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ
Маркосян А. Х.
заместитель начальника Департамента
по управлению государственным имуществом
при Правительстве Республики Армения,
профессор, доктор экономических наук

Петросян М. А.
исполнительный директор акционерного общества ”МАП” (г. Ереван),
кандидат экономических наук

Овасапян А. В.
научный сотрудник института экономики им. М. Котаняна Национальной Академии наук Республики Армения (г. Ереван),
кандидат экономических наук


Армения — Турция: макроэкономический эффект открытия границы
В статье представлены результаты исследования по оценке экономических и финансовых рисков в случае открытия армяно-турецкой границы. Результаты расчетов и сравнительного анализа макроэкономических показателей свидетельствуют о том, что Армения понесет большие экономические издержки. С макроэкономической точки зрения, открытие армяно-турецкой границы более выгодно Турции
Ключевые слова: Армения, Турция, армяно-турецкие экономические отношения, экономические и финансовые риски, курс валюты, экономические издержки

Важнейшим вопросом повестки дня армяно-турецких отношений является предстоящее открытие границы и связанная с этим активизация экономических отношений, в том числе ожидаемое резкое увеличение объемов торговли. В связи с этим большой интерес представляет макроэкономический эффект открытия границы, а также исследование возможных экономических рисков. В рамках данной статьи попробуем представить некоторые результаты проведенного нами исследования.
Анализ работ по эмпирической оценке экономических и финансовых рисков позволяет выделить методы, которые могли бы применяться для исследования макроэкономического эффекта в случае открытия армяно-турецкой границы и выявить потенциальные выгоды и издержки. Во-первых, это анализ показателей, рассчитанных на базе существующей макроэкономической статистики и характеризующих основные критерии оптимальности экономических и финансовых рисков. Поскольку целью нашего исследования является оценка экономических перспектив для Армении и Турции, для начала необходимо определить базу сравнения или, иными словами, рассмотреть альтернативные возможности оценки таких перспектив. Такой подход позволяет проанализировать сравнительные характеристики Армении и Турции и оценить, по крайней мере в первом приближении, относительный размер выгод и издержек с финансовой и экономической точек зрения, в рамках выбранных критериев для рассматриваемых стран. Во-вторых, это регрессионный анализ. Основным предположением для проведения регрессионной оценки является связь между волатильностью взаимного номинального обменного курса валют Армении и Турции и показателем внешнеторгового баланса этих стран.
При проведении анализа использовались данные о динамике различных макроэкономических показателей Армении, Турции, России и США за период с 1994 по 2009 гг. Выбор показателей обусловлен доступностью необходимой макроэкономической статистики. Рассмотрены такие критерии, как волатильность номинальных обменных курсов, корреляция и волатильность реальных и монетарных шоков, корреляция и волатильность темпов инфляции, показатели размера экономики и интенсивности внешней торговли. Ниже будет показан каждый из выбранных критериев, соответствующий ему показатель и величина граничного уровня, используемого для выделения стран, удовлетворяющих выбранному критерию.
Волатильность взаимного обменного курса. В качестве показателя, характеризующего волатильность номинального обменного курса валют, использовалось стандартное отклонение значений логарифма темпа роста обменного курса национальной валюты страны i к валюте страны j за рассматриваемый промежуток времени — SD(Eij), который рассчитывается по формуле *:
Большее значение данного показателя будет свидетельствовать о большей волатильности двустороннего номинального обменного курса. В соответствии с теорией, при прочих равных условиях, высокая волатильность двустороннего обменного курса национальных валют двух стран может свидетельствовать о более высоких издержках, которые придется нести стране при открытии границ.
Отметим ряд предположений, которые свидетельствуют о справедливости описанного эффекта. Данная гипотеза
справедлива в рамках предположения о номинальной жесткости цен и заработных плат. Именно в этом случае колебания номинального обменного курса будут оказывать реальный эффект на экономику страны, поскольку являются инструментом корректировки последствий различных асимметричных шоков. В противном случае, т.е. при гибкости цен и заработных плат, последствия воздействия на экономику реальных шоков (например, снижения спроса на экспорт) корректировались бы не за счет изменения номинального обменного курса, восстанавливающего равновесие платежного баланса, а за счет снижения уровня заработной платы и стоимости экспортируемых товаров. Необходимые сдвиги относительных цен и реальной заработной платы обеспечивают адаптацию экономики, так что гибкость двусторонних обменных курсов перестает быть необходимым условием поддержания равновесия платежных балансов и оптимального соотношения инфляции и безработицы. Кроме того, следует оговориться, что выбор того или иного режима обменного курса автоматически сказывается на его волатильности. Тем не менее предполагается, что несмотря на выбор той или иной политики регулирования обменного курса, наблюдаемые колебания отражают структурные различия между странами.
Для дальнейшего анализа использовалась статистика по среднегодовым обменным курсам доллар/драм и доллар/лира. Нами рассчитано значение такого показателя для Армении и Турции. Так, стандартное отклонение обменного курса армян­ского драма к доллару США составляет 0,131122461, а турецкой лиры — 0,304596344. Прежде всего отметим, что для Турции волатильность обменного курса долар США/лира в 2,5 раза выше чем волатильность обменного курса долар США/драм.
Следует отметить еще два факта. Во-первых, согласно классификации политики обменного курса в различных странах, которую предложили Рейнхарт и Рогофф *, валютная политика в обоих странах с начала 1990-х годов была различной, но эти отличия в целом были нeзначительными. Так, приблизительно до конца 1990-х годов страны использовали политику плавающего курса, тогда как на протяжении последующих 4–6 лет они перешли к политике регулируемого плавающего курса. Выявленные же различия в волатильности номинального обменного курса не являются лишь следствием различий в проводимой политике курсообразования, а отражают фундаментальные макроэкономические различия этих стран, при которых возникающие шоки оказывают асимметричное влияние на данные страны.
Реальные шоки. Для анализа асимметричности реальных шоков необходимо учитывать не только их взаимную корреляцию, но и различия по абсолютной величине. Для оценки коррелированности реальных шоков нами использовался коэффициент корреляции по Пирсону для логарифмов темпов роста реального ВВП. Высокое значение коэффициента корреляции для двух стран может свидетельствовать о том, что на экономику этих стран воздействуют симметричные шоки, вызывающие сонаправленное изменение показателей реальной экономической активности. Поэтому стабилизация экономики в таких странах в случае открытия границы будет требовать схожих мер экономической политики.
Абсолютное значение разности стандартных отклонений логарифмических темпов роста реального ВВП (RGDP) для стран i и j (SD(Yij) использовалось в качестве показателя, характеризующего различие в волатильности реальных шоков:
Высокое значение данного показателя будет свидетельствовать о значительной асимметрии реальных шоков, оказывающих влияние на экономику рассматриваемых стран. Асимметричность реальных шоков, таким образом, будет характеризоваться низким значением коэффициента корреляции и высоким значением показателя волатильности. В случае открытия границ и при свободной торговле, субъекты, удовлетворяющие этим условиям, будут нести относительно высокие издержки с точки зрения невозможности использования обменного курса в качестве механизма противодействия асимметричным реальным шокам.
Рассчитанные значения коэффициентов корреляции для Армении и Турции представлены на рис. 1. При расчетах использовался ряд годовых значений темпов роста реального ВВП за период с 1994 по 2009 гг.
Согласно рис.1 корреляция между темпами роста реального ВВП в Армении по отношению к США выше чем к России, и они существенно выше, чем аналогичные показатели для Турции. Надо заметить, что темпы роста реального ВВП Турции больше коррелированы с Россией, чем с США, а для Армении — наоборот. По-видимому, такого рода отличия могут быть обусловлены как значительным влиянием других составляющих, которые учитываются в ВВП, так и случайным совпадением.
Денежные шоки. Наряду с реальными шоками необходимо учитывать воздействие монетарных шоков, которые вызываются экономической политикой рассматриваемой страны. В данной работе в качестве одного из показателей использован темп изменения денежного предложения. Это объясняется тем, что существенные различия в проводимой денежно-кредитной политике будут характеризоваться различным уровнем инфляции в Армении и в США и, таким образом, приводить к расхождению паритета покупательной способности.
Рис. 1. Корреляция темпов роста реального ВВП для Армении и Турции (по отношению к США и России) *
Для его корректировки может быть использован двусторонний обменный курс. Также необходимо учесть, что параметры кривой Филлипса различны для стран, т.е. существующее на момент объединения соотношение между инфляцией и безработицей может быть разным. Поэтому, по крайней мере, в краткосрочном периоде страны будут нести издержки, обусловленные необходимостью достижения соотношения, оптимального для обеих стран. Более того, различия в процентных ставках, обусловленные отсутствием координации при проведении денежно-кредитной политики, будут также повышать издержки этого союза, поскольку при свободной торговле процентные ставки должны будут выравниваться.
По аналогии с реальными шоками, для описания асимметричности монетарных шоков нами использовался коэффициент корреляции для логарифмов темпов роста денежного предложения, а также абсолютное значение разности стандартных отклонений логарифма темпа роста денежного предложения для стран i и j (SD(Mij)), описывающего различие в уровне их волатильности, который рассчитывается по формуле:
По расчетам колебания денежного предложения в Турции находятся в бо2льшей зависимости от аналогичных колебаний в России, чем в США. В случае с Арменией наблюдается совершенно иной характер зависимости — колебания денежного предложения в большей степени коррелируются с колебаниями в США, а корреляция с Россией незначительна.
В случае открытия границы между Арменией и Турцией и углубления экономических отношений с Россией соответствующие издержки в темпах роста инфляции или безработицы, связанные с необходимостью согласования денежно-кредитной политики, снизятся. Обобщая полученные результаты хотелось бы отметить, что по обоим показателям (корреляция и волатильность монетарных шоков) эти две страны, как и следовало ожидать, в большей степени схожи с Россией, нежели с США. С точки зрения теории валютных зон наименьшие издержки от валютной интеграции будут у стран, характеризующихся высоким показателем корреляции денежных шоков и низким показателем волатильности. Такой страной является Турция.
Размер экономики. Другим теоретическим критерием оценки рисков является размер экономики по сравнению с экономикой страны-якоря. В соответствии с теоретическими положениями предполагается, что чем меньше экономика, тем больше она выигрывает от открытия границ и экономической интеграции. Предполагается, что малая страна вынуждена приобретать большой объем товаров и услуг за рубежом, что сопряжено с трансакционными издержками. При экономической и финансововй интеграции эти издержки будут полностью или частично устранены, поэтому малая страна больше выигрывает от интеграции, чем большая.
В качестве показателя, характеризующего относительный размер экономик двух стран, использовалось среднее за период с 1994 по 2009 гг. значение отношения реальных ВВП (в постоянных ценах, данные Международного Валютного Фонда) для стран i и j (SIZEij):
Из рис. 2 видно, что Армения и Турция характеризуются существенно меньшим размером экономики по сравнению с США. В то же время по сравнению с экономикой России экономика Турции имеет сравнительно большой размер.
Рис. 2. Показатель размера экономики Армении и Турции относительно экономики США и России *
Показатель, не превышающий по своей величине половину от среднего значения по выборке стран, имеет Армения. Эта страна, в соответствии с теоретическими выводами, может в большей степени выиграть от открытия границ при свободной торговле и свободном движении капиталов.
Объем взаимной торговли. Важным аргументом при открытии границ и экономической интеграции является объем торговли между странами-участницами на основе номинального обменного курса национальных валют (в нашем случае — лира/драм). Прежде всего, при открытии границ страна получает выигрыш в сфере внешнеторговых отношений, поскольку диверсифицируется валютный портфель, снижается валютный риск и необходимость мониторинга валютного рынка, проводимого компаниями, вовлеченными во внешнеторговые операции.
В общем случае данный показатель характеризует уровень открытости экономики с точки зрения обмена товарами или услугами. Более высокое значение данного показателя в нашем случае будет у страны, которая ведет более активную торговлю с Россией или с США.
Для описания масштабов взаимной торговли Армении и Турции с США и Россией использовалось среднее значение показателя доли внешней торговли в номинальном ВВП (TRij), рассчитываемого по формуле:
где Exij и Iij — соответственно экспорт и импорт из страны i в страну j,
NGDP — национальный ВВП.
Для Армении и Турции данный показатель рассчитывался с использованием внешнеторгового оборота с США и Россией. Полученные значения представлены на рис.3. Следует отметить, что для этих стран значения показателей относительно США и России отличаются. Видно, что Армения больше торгует с Россией, а в случае с Турцией этот показатель имеет равные значения для США и России. При этом, в Армении значение показателя превышает среднее значение по выборке.
Рис. 3. Показатель объема внешней торговли Армении и Турции с Россией и США *
Рис. 4. Объем экспорта из Армении в Турцию
Рис. 5. Объем импорта из Турции в Армению *
Анализ внешнеторгового оборота между Арменией и Турцией показывает, что объем экспорта из Армении в Турцию имеет тенденцию к снижению (рис. 4) и в 2008 г. составил 1,85 млн долл. США, а вот объем импорта из Турции в Армению растет значительными темпами (рис. 5) и в 2008 г. составил 221,1 млн долл. США.
Для оценки влияния изменения обменного курса доллар/драм и доллар/лира на внешнеторговый баланс с помощью регрессионной модели была расчитана следующая зависимость:
Расчет эконометрической модели для Армении и Турции дает следующие результаты (Таблица 1):
Таблица 1
Расчетные показатели эконометрической модели
В столбце «коэффициент» вышеприведенной таблицы представлены расчетные показатели зависимой переменной β для Армении и Турции. T-статистика показывает коэффициент Стьюдента с помощью которого опровергается гипотеза о том, что расчетные показатели зависимой переменной β равны нулю. В третьем столбце таблицы приведена вероятность распределения коэффициент Стьюдента. Поскольку в нашем случае расчетная вероятность распределения близка к нулевому значению, тем самым отвергается гипотеза о том что коэффициент β для Армении и Турции равен нулю. R-квадрат — это коэффициент детерминации, который показывает насколько изменение сальдо внешнеторгового баланса объясняет изменение обменного курса *. В нашем случае для Армении данный показатель равен 28%, а для Турции 25%.
В обеих странах за весь рассматриваемый период объемы импорта превышали объемы экспорта. Как видно из табл. 1 коэффициент предельной склонности для Турции имеет правильный знак (маленькое значение и статистически незначим), а для Армении наоборот — имеет неправильный знак (большое значение и статистически значим).
Мы сделали также сценарный прогноз влияния роста импорта из Турции в Армению в случаях, если после открытия границы этот рост составит 50, 100, 150 и 200 процентов. Результаты прогнозного анализа приведены в табл.2. Так, при росте импорта из Турции в Армению от 0,5 до 2 раз, обменный курс доллар/драм изменится от 477,69 до 498,59. Следовательно, после открытия границы армянский драм может обесцениться на величину до 21,1%.
Таблица 2
Сценарный прогноз влияния роста импорта из Турции в Армению на обменный курс доллар/драм
Полный перечень показателей по Армении и Турции представлен в табл. 3, на основе которых можно сформулировать выводы относительно экономической привлекательности открытия армяно-турецкой границы.
Таблица 3
Расчетные показатели для Турции и Армении *
Видно, что по количеству плюсов Турция опережает Армению, следовательно можно утверждать, что в случае открытия границы экономические издержки для Армении будут больше, чем для Турции. Сравнительными преимуществами при открытии границы для Турции по сравнению с Арменией являются: симметричность реальных и денежных шоков, низкая волатильность инфляции, укрепление турецкой лиры по отношению к доллару США.
Обобщив вышесказанное можно утверждать, что открытие армяно-турецкой границы с макроэкономической точки зрения более выгодно Турции.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия