Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Благих И. А.
профессор кафедры истории экономики и экономической мысли экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук, профессор

Сон Л. Б.
начальник планово-экономического отдела Московской страховой компании,
кандидат экономических наук


К вопросу о взаимосвязи сберегательного и страхового дела в дореволюционной России
В статье в исторической последовательности исследуется связь сберегательного и страхового дела в России XIX–XX вв. Установлено, что в последующем, в результате революционных событий, она была утеряна и сохранилась лишь в странах Запада. Данное обстоятельство свидетельствует о разрыве преемственности и необходимости восстановления одного из важных источников накопления национального капитала
Ключевые слова: экономическая история России, история страхования, Сбербанк России, страховая касса, сберегательная касса, государственное страхование, частное страхование

В России до реформ 1860-х годов правовой режим купеческой деятельности и поместного землевладения был обременен существенными публичными ограничениями, что не позволяло развиться личной имущественной ответственности, которая служит необходимой предпосылкой любого страхования [1]. Кроме того, отсутствие значительного числа безусловных собственников не позволяло обеспечить формирование страхового поля необходимых размеров, при наличии которого может развиться устойчивая страховая статистика. Кроме того, до реформ государство достаточно жестко регламентировало предпринимательскую деятельность, исключая личные риски крестьянского и поместного хозяйств.
Вышеперечисленные обстоятельства, как представляется, являлись причиной довольно позднего развития страхования в России.
Крестьянская реформа 60-х годов XIX века сформировала класс частных собственников. Это дало серьезный толчок для страхования рисков. К концу XIX — началу XX века появилось значительное количество страховых обществ, росла активность операций, связанных с перестрахованием российских рисков за рубежом и наоборот. Взаимодействие российских и европейских выявило серьезные пробелы в российском страховом законодательстве.
Как отмечают историки-экономисты, в сфере обязательного страхования, в отличие от частного и добровольного, законотворчество осуществлялось государством достаточно активно. Источниками обязательного страхового права в России к концу XIX — началу XX века являлись Устав торговый, инкорпорировавший специальный закон о морском страховании 1846 года; правила о губернском и земском страховании; Закон 1906 года о страховании жизни через государственные сберегательные кассы; Закон 1899 года о надзоре за деятельностью страховых обществ и учреждений; Закон 1898 года о порядке помещения и хранения средств акционерных страховых обществ [2].
Имущественному страхованию в Своде законов Российской Империи были отведены две статьи (ст.ст. 2199, 2200 т. X, ч. I), содержавшие определение договора имущественного страхования и указание на организационно-правовую форму страховых обществ.
Роль специальных законов играли Уставы страховых организаций в силу того, что каждый Устав утверждался высочайшей властью, а также благодаря тому, что в качестве специальных законов их признавала судебная практика дореволюционной России. Правила страхования и разрешение пользоваться полисными условиями подлежали утверждению Министерством внутренних дел единолично, либо по согласованию с Министром финансов и Министром юстиции, вследствие чего судами они рассматривались как правительственные постановления.
С точки зрения М.А. Ковалевского и Н.С. Ковалевской, нормы Устава и полисных условий являлись как способом закрепления обычаев, так и законотворческих новаций [1]. Однако, нормы часто повторялись. Полагаем, что причиной схожести текстов могло быть и то, что Устав должен был удовлетворить требования закона и соответствовать им, а не только обычаям делового оборота.
В качестве источника страхового права, особенно в сфере морского страхования, использовались международные правовые нормы, Уставы и полисы иностранных обществ и даже иностранные законы.
Роль источника страхового права играла и судебная практика, которая, хотя и была в ряде случаев достаточно противоречива, опиралась в своих решениях на страховую доктрину, то есть на труды ученых — специалистов страхового права, вводя тем самым теоретические понятия в обычай страхового оборота. Правительствующий сенат, высшая судебная инстанция России, закреплял общие понятия страхового права, которыми впоследствии пользовались нижестоящие суды. Как замечает В.И. Серебровский, о юридической силе и значении Уставов, правил и полисов велись постоянные споры в экономической литературе и судебной практике [3]. Все вышесказанное не могло способствовать стабильности отношений в сфере добровольного страхования, тем более, что оно находилось в состоянии, как и все народное хозяйство, перманентного реформаторства.
Определенным серьезным препятствием на пути к созданию страхового общества был разрешительный порядок его регистрации. Для создания общества, привлекающего денежные средства населения в больших размерах, требовалось разрешение государства. Разрешительный порядок заключался в следующем. Учредители должны были представить в Министерство внутренних дел, прошение об учреждении страхового общества с приложением проекта Устава и других необходимых документов. Выбор этого министерства некоторые исследователи связывают с большим числом фактов мошенничества, причиной которого, по мнению М.А. Ковалевского и Н.С. Ковалевской, являлось отсутствие у населения практического опыта и, как следствие, проблемой обеспечения защиты граждан от мошенничества[1] . Обеспечением добросовестности предпринимателей-страховщиков вынуждены были заниматься правоохранительные органы.
Содержание Устава до революции в целом соответствовало современному смыслу Устава страхового общества. Существенным отличием являлось требование включать в текст Устава надлежащим образом утвержденные правила страхования либо полисные условия [4].
Отсутствие статей законодательного регулирования добровольного страхования и широкое использование обычаев страхового оборота сыграли в целом положительную роль. Благодаря отсутствию заранее прописанных регламентирующих норм, страховой рынок мог развиваться, учитывая российскую специфику и самостоятельно формулируя правила страхования.
В 1864–1874 гг. появилось значительное количество страховых обществ разных организационно-правовых форм: акционерные общества, частные общества взаимного страхования (городские), государственные учреждения (губернское страхование от огня, государственные сберегательные кассы), земское страхование и другие.
Для того чтобы понять причины успеха или неудач развития того или иного вида страхования в России, целесообразно проследить, в каких организационно-правовых формах в определенном историческом контексте соответствующий вид страхования существовал в дореволюционный период.
В России, как и на Западе, развитие страхования началось с морского страхования. Для этого были причины. Прибыльность и опасность морской торговли говорили в пользу того, что в этой сфере имеется платежеспособный спрос. Приоритет внешней торговли создавал класс обеспеченных предпринимателей именно в этой сфере страхования. Использование серых страховых схем именно в сфере морской торговли заставляло власть более подробно регулировать морское страхование. Немаловажным фактором стало то, что российские купцы, торгующие с иностранцами, стали страховаться одновременно с западными, так как принимали правила страхования своих контрагентов [5].
До середины XVIII столетия страховщиками российских предпринимателей выступали иностранные общества. Екатерина II 23 ноября 1781 г. утвердила Устав купеческого водоходства, составленный под влиянием немецких уставов страховых обществ. Как у современников этого Устава, так и историков, предметом исследования которых он являлся, отношение к нему было неоднозначное. Так Ф.А. Ноткин считал, что этот нормативно-правой акт мало соответствовал российской действительности [2] Ковалевская Н.С. и Ковалевский М.А. оценивают его нормы как достаточно развитые и современные [6].
Одним из факторов, мешавших развитию отечественного страхования, являлась уголовная ответственность за недобросовестное поведение страхователя. Это заведомо ставило страхователей в России в жесткие рамки. Страховаться у российских страховщиков они опасались, предпочитая иметь дело с западноевропейскими предпринимателями, где проще было защищать свои интересы по европейским законам.
Вместе с тем, нельзя сказать, что сразу после начала реформы Екатерины II и принятия Устава стали активно формироваться страховые общества. Бум страхового учредительства произошел несколько позже. С 1825 по 1844 гг. было создано 11 страховых организаций, 5 из которых были созданы в Одессе [7]. В 40-х гг. XIX в. петербургское купечество обратилось к правительству с просьбой об изменении устава 1781 года. Новый Устав о морском страховании, принятый в 1846 году, содержал в себе, в основном, нормы Французского Торгового кодекса и прусского Земского права. Число уголовно наказуемых деяний недобросовестного страхователя было значительно уменьшено. Многие нормы стали диспозитивными. Устав стал либеральным и устранил прежние препятствия для развития частной инициативы в сфере морского страхования, при ограниченной ответственности страховщика.
С 1846 до 1881 гг. учредилось около 40 страховых организаций. Жизнь большинства из них выразилась лишь в утверждении устава, а часть остальных, проработав короткое время, прекратила свое существование. С точки зрения Ф.А. Ноткина, причина состояла в том, что обществ было много, а страхователей гораздо меньше; этого не требовалось для дела, поэтому часть страховщиков не смогли сформировать страховой фонд [8].
Некоторые современники считали, что принятые нормы устарели еще на момент их принятия в России. В общих замечаниях, представленных Особым совещанием для составления Проекта Уложения о торговом мореплавании по вопросу о законах морского страхования, касающихся замены Устава 1846 года, прямо указывалось на то, что в момент рецепции норм иностранного права, они уже утратили свою актуальность на своей родине [8].
Очевидно, что для существования полноценных страховых отношений мало одной воли государства и потенциальных сторон этих отношений. Страхование — это своего рода социальный институт. Он развивается и существует только при наличии объективных социальных предпосылок. Более того, страхование требует наличия обширного страхового поля, возможности формирования достаточного страхового фонда, а для этого требуется слой собственников, управомоченных заключать коммерческие договоры и нести ответственность за их надлежащее выполнение. Забегая вперед, можно сказать, что современная Россия сталкивается со схожей проблемой.
Возвращаясь к реформам 1860-х годов следует сказать, что тогда резко возросло число юридических лиц. Однако в России, существовало только шесть страховых обществ, занимающихся страхованием в сфере сохранности грузов при их доставке, из которых морским страхованием занималась только одна — «Русский Ллойд».
Существует точка зрения, что государство должно было создавать льготные условия страховщикам, как это происходило в других сферах страхования (от огня и скота от падежа). В качестве льгот предоставлялись исключительные права страхования на определенной территории и освобождение страховщиков от большей части налогов [9]. Однако, на наш взгляд при пожарах и стихийных бедствиях применение льгот более оправданно, чем при страховании предпринимателей. Дело в том, что морское страхование — это страхование рисков, связанных с коммерческой (прибыльной) деятельностью. Соответственно, страхователи и страховщики на момент страхования уже достаточно обеспечены, чтобы создать страховой фонд, и достаточно грамотны, чтобы понимать смысл страхования своих рисков. Тогда как риск гибели имущества от огня, а также скота от падежа являлся бедствием наименее обеспеченной и наименее грамотной части населения.
Применение льгот для конкретных страховых организаций неоднозначно сказывалось на развитии страхового рынка. Напротив, это ограничивало конкуренцию, что всегда сказывается негативно как на рынке в целом, так и на возможности потребителей пользоваться соответствующей услугой.
Учредители страховых обществ могли бы вносить дополнительные взносы в уставный капитал, однако, происходило это крайне редко. Мы полагаем, что в этот период российский капитализм находился в стадии первоначального накопления. А оно, как известно из истории Европы, осуществлялось не только мошенничеством, но и войнами с туземцами.
Именно по этой причине в России не было перестрахования рисков. Для этого, как известно, требовалось часть прибыли отдать перестраховщику.
Даже самое лучшее и прогрессивное страховое законодательство было не в состоянии обеспечить успешность осуществления страхования российскими страховщиками. В то же время, несмотря на запрет российской власти, на российском страховом рынке успешно действовали через подставных лиц иностранцы.
Для многих российских предпринимателей коммерческое страхование морских рисков оставалось дорогим. В этой ситуации власть стала создавать государственные страховые учреждения. 12 мая 1897 г. было Высочайше утверждено положение, на основании которого у казенного управления, осуществлявшего в Архангельской губернии обязательное страхование от огня сельских построек, появился дополнительный предмет ведения — осуществление обязательного страхования морских судов данной губернии.
В 1898 году указанным учреждением было застраховано 581 судно. Из 19196 рублей страховых взносов в данном году было израсходовано 13061 рубль, и из них 10304 рубля — на выплату страхового возмещения [10].
Обязательность страхования морских перевозок позволила расширить страховое поле и снизить страховые тарифы. А определение в качестве страховщика уже существовавшего страхового учреждения позволило снизить начальные издержки на организацию страхования. В результате государственное обязательное морское страхование на том этапе развития страхования послужило цели развития классических страховых схем в морском страховании России. Оглядываясь на прошлое истории морского страхования в России следует отметить, что на его развитие оказывало влияние наличие законодательного регулирования, особенно на начальном этапе развития данного института. В целом регулирование пыталось стимулировать его развитие, однако реформы, инфляция, экономическая нестабильность, сиюминутное нормотворчество не внушали к нему доверия.
Вслед за нормами, регулирующими морское страхование, в России появилось законодательство о страховании от огня. До 1786 года российское правительство не предпринимало никаких мер к защите своих подданных от разорений в результате истребления их имущества пожарами. Многие стали страховать свое имущество в иностранных организациях, отправляющих своих агентов в Россию. В результате российские активы выводились за границу. Осознавая указанный вред, правительство стало организовывать страховые учреждения.
Попытки правительства организовать государственное страхование от огня окончились неудачей. В соответствии с Законом от 14 марта 1828 г. страховые общества должны были оценивать и страховать все здания, переданные в залог Заемному банку. В случае если страховая компания оценила стоимость имущества ниже, чем банк выдал под залог, то она должна была застраховать соответствующее здание на сумму, выданную в кредит. С 8 октября 1829 г. принимаемые в залог по питейным откупам дома и лавки подлежали страхованию в Санкт-Петербургском Российском страховом от огня обществе, или в Венской привилегированной компании, утвержденной австрийским императором, или в Гамбургском обществе; устанавливался порядок оценки и ответственность за неправильную оценку.
С 8 октября 1829 г. акции Российского страхового от огня общества принимались в залог по питейным откупам в половине их номинальной цены, то есть по 50 р., с 25 июля 1832 г. — в обеспечение исков, с 1850 г. принимались в залог акции всех страховых обществ. С 18 апреля 1834 г. заложенное недвижимое имущество, а с 1836 г. здания, на постройку которых выделены из казны деньги или выданы ссуды, должны были быть застрахованным не менее суммы, в какую имущество заложено.
В 1836 г. были утверждены правила страхования строений во втором Российском страховом от огня обществе, принимаемые в залог приказом общественного призрения, которые в 1837 году были распространены на первое Российское страховое от огня общество. С 1842 года казенные места стали уведомлять страховые общества о принятии в залог застрахованных строений. В 1845 году утверждены правила о страховании зданий, представляемых в залог по обязательствам частных лиц с казной. В 1847 запрещено под опасением штрафа страховать имущество от огня вне государства.
В 50-х гг. XIX века перестали действовать все привилегии, и началось быстрое развитие страховых обществ. Более того, 12 декабря 1866 г. был отменен максимум премии и предоставлено русским страховщикам от огня право перестраховывать принятое ими на страх имущество в иностранных организациях [11]. Тем не менее, оставались и ограничения: страхование в иностранных организациях возможно, если русские общества не примут на страх или потребуют премию, превышающую 2,5 страховой суммы, взимаемые в пользу казны 25 копеек пошлины должны ежегодно уменьшаться на 5 копеек с тем, чтобы вынести на рассмотрение вопрос об их отмене, а также устав, полисные условия, срок действия, размер уставного капитала, стоимость и количество акций, срок их размещения подлежали утверждению по-прежнему [12]. Многие ученые дают высокую оценку российскому взаимному страхованию, отмечая, что это была одна из самых успешно действовавших форм страхования в дореволюционной России. При этом, если всего на долю взаимного страхования приходилось 26,8% совокупной страховой премии российского страхового рынка, то в огневом страховании — 38,2%. Взаимное страхование существовало в разных формах: земское, городское, в казачьих войсках (войсковое) и строений духовного ведомства. Первое городское взаимное общество «Рижское общество взаимного страхования от огня» было создано в 1765 г.
В 1798 и 1799 гг. были утверждены уставы Санкт-Петербурга и Москвы, которыми предполагалось учредить на случай пожаров особые конторы, которые были открыты при камеральном департаменте в Петербурге и в Москве. Эти конторы должны были принимать на страх безо всякого платежа здания от владельцев, выразивших желание их застраховать. Для этого имена страхователей и ценность застрахованного имущества вносились в специальные книги, а в случае пожара со всех записавшихся собиралась часть, соразмерная стоимости застрахованного имущества. Таких контор было по две в Петербурге и в Москве: для каменных и для деревянных строений. Однако имущество все равно продолжали страховать в иностранных организациях — проект не удался.
После этого МВД в 1813 г. стремилось ввести взаимное городское страховое от огня общество на подобие существовавших в Риге, но они не прививались. Только с 1860-х гг. в центральной империи начали открываться взаимные страховые общества. В 1861 Александр II предложил домовладельцам организовать у себя взаимное страхование, при этом для покрытия убытков, превышающих годовую премию, они могли получить кредит из банка или субсидиарно — из казны. Для городов было допущено взаимное страхование на основании закона 1861 г. В 1864 г. было утверждено «Положение о взаимном земском страховании», в соответствии с которым в каждой губернии должно было быть учреждено земское взаимное страхование строений от огня. 16 мая 1866 г. определен порядок передачи в земские учреждения дел о взаимном страховании строений в селениях государственных крестьян и о введении в некоторых губерниях обязательного взаимного страхования строений всех сельских сословий. Иначе расход в случае пожара падает на казну.
Первыми ввели взаимное земское страхование от огня в 1866 г. Новгородское и Ярославское земства, в следующем году земское страхование появилось во Владимирской, Воронежской, Казанской, Костромской, Курской и др. губерниях. 01 мая 1867 г. была утверждена в Нижегородской губернии особая система раскладки сумм на предмет взаимного земского страхования: в течение 11 лет постановлено взимать сполна всю сумму пожарных прошедшего года убытков, производя взыскание с плательщиков пропорционально цене застрахованного имущества. МВД разрешило применять эту систему и в других губерниях, если земское собрание будет об этом ходатайствовать [13].
В земском страховании различали два вида страхования: обязательное и добровольное. Первое, в свою очередь, делилось на окладное и дополнительное. Обязательным страхование называлось потому, что лица, имеющие сельские постройки в черте крестьянской оседлости, были обязаны застраховать их. Закон предоставлял страхователю выбор страховщика. В том случае, если указанные постройки не были застрахованы в соответствии с принятыми в земстве нормам в частных или общественных страховых учреждениях, они подлежали обязательному (окладному) земскому страхованию.
Дополнительным земским страхованием называлось дострахование сельских построек, действительная стоимость которых превосходила принятую в земстве окладную норму. Это страхование по высшим нормам, получившее название дополнительного, нельзя смешивать с добровольным страхованием. Дополнительное страхование также являлось обязательным: страховщик-земство было обязано застраховать сверх оклада строения, подлежащие обязательному страхованию по действительной стоимости строения, установленного особой оценкой.
Добровольное земское страхование основывалось на основе частноправового договора, завися всецело от согласия сторон, заключающих договор. Земство в данном случае выступало как равноправный конкурент частного страхования.
Земское и городское страхование в значительной мере конкурировало с акционерным страхованием. В 1902 г. земствам было предоставлено право заключать между собой договоры о взаимном перестраховании рисков. В 1913 г. приходилось на долю земского страхования 16,8% всех страховых платежей. К февралю 1917 г. добровольное земское страхование получило широкое распространение и практиковалось в 38 из 43 земских губерний. К 1910 г. существовало 148 городских обществ взаимного добровольного страхования от огня [14]. Там, где земские учреждения не были введены, было велено устроить обязательное взаимное страхование строений всех сельских построек.
С 1867 г. временно обязанные крестьяне тех губерний, на которых распространено положение о земских учреждениях, подчинены правилам о платеже страхового сбора и о размере пособий за пожарные убытки, установленными для прочих сельских сословий наравне с крестьянами государственными и бывшими удельными. А также утверждены правила о взаимном страховании сельских строений в губерниях, в которых не введено в действие положение о земских учреждениях. В этом же году разрешено применять частные правила страхования, отличные от утвержденных в 1864 году.
С 1868 г. было допущено добровольное участие во взаимном губернском страховании. Утверждены правила о праве залогодержателя страховать во взаимном земском страховании имущество, переданное в обеспечение, если оно не застраховано владельцем [15]. В 1877 и в 1883 гг. в селениях сибирского казачьего войска и в астраханском казачьем войске было введено взаимное страхование имущества от огня.
К причинам успеха взаимного страхования от огня в России можно относить:
а) взаимное страхование строений для сельского населения было единственно возможным средством помощи при пожарных убытках;
б) организацию городских обществ взаимного страхования, при которой все участники облагались дополнительною раскладкою, а если у общества не хватало денежных средств для покрытия пожарных убытков, или же наоборот, по мере накопления запасных средств участники постепенно уплачивали все меньшие премии, получая под конец так называемые бесплатные (свободные) полисы;
в) эти нормы позволяли компенсировать отсутствие статистических данных и точных расчетов. Кроме того, они не угрожали, при наступлении страховых случаев, банкротством страховщику, переплате страховых взносов или не получении страховой премии страхователями;
г) взаимное страхование от огня учитывало нужды огромного числа не самых богатых жителей России. Пожары в то время были частым явлением, поскольку строения были в основном деревянные. Кроме того, крестьяне не имели достаточного собственного капитала. Лишившись помощи в виде средств помещика, к которому раньше они могли бы обратиться, они практически лишались домовладения и, соответственно, землевладения;
д) страхователи становились сособственниками страхового фонда, что приводило к отсутствию противоречия, присущего любой страховой компании, когда страховщик старается продать услугу дороже и получить максимальную прибыль, а страхователи — обеспечить свой интерес как можно дешевле, но при этом с приемлемым уровнем надежности;
е) некоммерческий характер страховых операций от огня снижал расходы страхователей, а однородность состава участников общества взаимного страхования приводила к однородности рисков и к высокому уровню доверия членов друг другу;
ж) такие общества нельзя было ни купить, ни продать, ни повлиять на их внутреннюю политику.
Подобным же образом функционировало страховое общество от падежа скота. Первое общество страхования скота от падежа, было создано 03 мая 1839 г. В 1864 г. был утвержден Устав взаимного общества страхования скота в Темниковском и Елатомском уездах Тамбовской губернии. Одновременно с этим МВД было предоставлено право открывать подобные общества в городах и уездах. Страховым обществам было разрешено расширяться и осваивать те территории, на которых им это представляется выгодным. В 1870 году были утверждены правила для предотвращения чумы рогатого скота в Привислянском крае, по которым хозяин заболевшего скота получал вознаграждение каждые пять лет, но не получал полной компенсации. В 1875 г. было учреждено акционерное общество «Страхования лошадей». С 1882 по 1886 гг. были созданы Московское общество взаимного страхования скота от падежа и Российское общество взаимного страхования от падежа животных [17].
Поскольку эпидемии и болезни истребляли скот в большом количестве, вознаграждение выдавалось в губерниях, в которых было введено земское самоуправление, из общего губернского сбора, а в других местах — из особого сбора скотовладельцев.
В целом, страхование скота от падежа было востребовано населением. Превентивные меры, вводящиеся обществами взаимного страхования, призваны были уменьшать количество страховых случаев. Впрочем, не во всех сферах взаимное страхование было успешным. В России попытки ввести страхование от градобития по-прежнему остаются попытками. К ним можно отнести: «Лифляндское взаимное страховое общество от градобития» (1831 г.), «Общество Курляндского взаимного страхования полей от града» (1854 г., 1859 г.), «Русское общество страхования полей от градобития» и страховое общество «Якорь» (1871 г.). Только «Общество взаимного страхования посевов от градобития в Москве», учрежденное в 1877 г., просуществовало до конца XIX в.
Возможно, причины неудач кроются не в выбранной организационно-правой форме, тем более, что страхование от градобития организовывалось и в акционерной форме, но в общих причинах неразвитости страхования в России, к которым в том числе относится отсутствие обширного страхового поля, платежеспособного спроса и страховой грамотности потенциального потребителя. Тем более, наверняка, страхователь не мог себе позволить застраховаться от всего — для этого требовались бы значительные средства. Вероятно, он выбирал наиболее нежелательные риски. Кроме того, градобитие — это только частный случай причины неурожая, который, по представлениям страхователя, мог не быть очень распространенным.
Первой организацией, занявшейся страхованием жизни в России, стало «Российское общество для застрахования пожизненных и других доходов и денежных капиталов», учрежденное в 1835 г., впоследствии переименованное в «Жизнь», занимавшееся страхованием на случай смерти (97% договоров), на случай смерти и на дожитие (смешанное), на дожитие, страхование капиталов и пенсий в пользу детей при достижении ими определенного возраста. Ему была предоставлена монополия на страхование жизни на 20 лет, что оградило его от конкуренции до 1870-х гг., но способствовало развитию операций, которое было очень медленным. Вероятно, это было связано с величиной страховой суммы, оплатить которую могла себе позволить ничтожно малая часть застрахованных лих относительно населения России.
Страхование от несчастных случаев впервые начало осуществляться в 1888 г. страховым обществом «Россия». В начале XX в. операции по этому виду страхования проводили 8 акционерных обществ. Что касается пенсионных касс или касс взаимопомощи, осуществляющих страхование рабочих, то сколько-нибудь полных данных о страховании рабочих в России не имеется. Тем не менее, отдельные примеры свидетельствуют о том, что эта форма страхования существовала, хотя и не была так распространена как в западных странах. Правительством время от времени издавались нормативно-правовые акты, направленные на создание системы страхования рабочих. К ним относятся: Узаконение о горнозаводских товариществах, преследующее различные цели кроме взаимного вспомоществования; положение о пенсионной кассе служащих на казенных железных дорогах от 03.06.1888 г.; положение о пенсионной кассе служащих на частных дорогах 1888 г. Однако, в большинстве случаев, работодатели не стремились к незамедлительному их выполнению. Более того, редко кто, выполнял хотя бы часть законодательно установленных требований.
В дореволюционной России существовали кредитные и ссудо-сберегательные товарищества. Это были частные организации. Они занимались кредитованием мелких заемщиков в основном по краткосрочным кредитам, о чем свидетельствуют тексты Образцовых уставов кредитного и ссудо-сберегательных товариществ. Эти товарищества не стоит путать со сберегательными и вспомогательными ссудными кассами), которые создавались по инициативе государства и являлись государственными учреждениями. Некоторые источники указывают на то, что первые Сберкассы появились в Прибалтийском крае в 1824 г. А другие говорят о том, в России они существовали с 1839 г. на основании Положения «О крестьянских сберегательных кассах».
Впрочем, чаще называют другую дату, а именно — 1842 год. Представляется, что сберкассы 1824, 1839 годов настолько были неэффективны, что этот опыт можно считать неудавшейся попыткой, а не началом истории сберегательных касс в России. Первые сберегательные кассы появились во время правления Николая I в 1842 г. в Петербурге, Москве и Одессе. Автором этого проекта был граф П.Д. Киселев, в соответствии с которым в городах и, главное, в деревнях должны были быть учреждены сберегательные и вспомогательные кассы. Первые должны были принимать вклады от 1 (одного) рубля серебром, а вторые — давать ссуды под залог. Последние были более востребованы среди зажиточных крестьян, так как им нужны были ссуды, а не возможность накопления средств. В целом поступления в кассы от крестьян было незначительным, что связывают с плохой разъяснительной работой, недоверием крестьян и нежеланием последних раскрывать свои доходы.
Однако в Петербурге и Москве положение дел существенно отличалось. Несмотря на сложные условия работы касс, уже в течение первых месяцев они продемонстрировали свою востребованность.
Благодаря положительному опыту в столичных городах, многие другие города самостоятельно организовывали сберкассы при приказах общественного призрения. Что касается количества касс, сказать очень сложно, поскольку разные источники дают разные цифры. Ю.В.Александровский пишет о том, что к 1862 г. в стране уже было создано 46 сберкасс [11], а Н.Н.Белявский отмечает, что к 1858 г. в стране функционировало около 400 касс [12]. Впрочем, возможно, Н.Н.Белявский учитывает все виды касс, существовавшие на то время, а Ю.В.Александровский говорит именно о сберкассах.
В течение первого десятилетия стало понятно, что ни работники, ни местные власти не знают правила выдачи ссуд и работы вспомогательных касс, а что касается крестьян, то немногие из них извещены о существовании как вспомогательных, так и сберегательных касс. К концу 1850-х гг. выявилась острая необходимость универсализации всей системы и подчинение касс единому центру. Толчком для проведения реформирования сберкасс стала реформа 1861 г. по освобождению крестьян, благодаря которой сберкассы стали активно включаться в операции по выкупу земли.
В 1862 г., как уже было сказано выше, сберегательные и вспомогательные (ссудные) кассы были подчинены управляющему государственного банка. А ссудным кассам было предоставлено право выдавать ссуды под залог золота, серебра, драгоценных галантерейных вещей. Была введена более правильная оценка залога. В целом, Правительство стремилось создать условия, при которых появилась широкая всеобъемлющая сеть сберкасс, в том числе в этих целях в 1884 г. появилось разрешение открывать их при губернских и уездных казначействах, с 1889 — при почтово-телеграфных конторах, а с 1893 — при таможнях. С 1895 г. Сберкассы получили статус государственных, а государство с этого времени стало субсидиарным ответчиком по всем обязательствам касс всем своим имуществом.
Интересно то, что с этого года вкладчиками могли быть «физические лица обоего пола без всякого звания и возраста», а также учреждения и общества, то есть малолетние и несовершеннолетние могли самостоятельно и положить деньги в сберкассу, и получить вклад на руки. Появились даже школьные сберегательные кассы. С помощью этих мер государство надеялось воспитать дух бережливости у молодежи и детей. Однако, с точки зрения В.В. Морозана [17], вплоть до 1915 года сберегательные кассы отличались в своей деятельности разобщенностью и играли вспомогательную роль. А. Мудров в 1882 г. полагал, что сберегательные кассы вполне могут заменить страхование жизни. В подтверждение такой позиции ученого можно привести цитату из его монографии: «В пользу сберегательных касс следует упомянуть то, что невозможно требовать от людей, чтобы они обращались к страхованию жизни. При затруднительности и малой распространенности у нас страхования, сбережения могут послужить их заменой, ибо они поступят в распоряжение наследников».
Однако, вероятно, для того, чтобы замены не произошло, правительство просто поручило сберегательным кассам вести операции по страхованию жизни. В 1906 г. был принят Закон о страховании жизни через государственные сберегательные кассы. На основании этого Закона договоры страхования заключались без врачебного освидетельствования на сумму от 25 рублей. Страховые суммы выплачивались через 5–7 лет после заключения договора. По мере распространения среди населения сведений о страховании в сберегательных кассах, операция эта получает все возрастающее развитие, причем по притоку новых страхований кассы заняли видное место среди отечественных организаций страхования жизни.
15 ноября 1911 г. были установлены правила распределения прибылей по страховой операции между страхователем и запасным капиталом сберкасс по этой операции, причем лицам, пробывшим на страховании в сберкассах не менее пяти лет, предоставлено участие в прибылях в той мере, в которой они участвовали в ее образовании своими страховыми взносами.
Законом от 05 декабря 1911 г. были предусмотрены основания обеспечения таможенных досмотрщиков и их семейств пенсиями и пособиями путем страхования. В результате страховая операция касс стала одним из способов обеспечения младших служащих в правительственных учреждениях. С начала 1914 г. вступило в силу совокупное страхование таможенных досмотрщиков и их семейств. С 1916 г. были введены новые правила страхования жизни, по которым требовалось предварительное врачебное освидетельствование, а ответственность страховщика начиналась сразу после заключения договора.
Таким образом, можно сказать, что российское страхование в конце Х1Х — начале XX в. постепенно получало надлежащее правовое оформление. К этому времени немного окреп слой собственников, имеющих потребность в страховании своих многочисленных рисков. Население самостоятельно и с помощью государства пыталось найти наиболее удобные для страховщиков и страхователей формы организации страхования. Страховщики начинали применять превентивные меры. Страхование все активней использовалось населением не только как инструмент понижения индивидуальных рисков, но и как финансовый инструмент. Росла страховая грамотность потребителя. То есть имелись все условия для того, чтобы в России сформировался развитый страховой рынок.


Литература
1. Ковалевская Н.С., Ковалевский М.А. Развитие коммерческого страхового законодательства в России: период империи, советский период и период начала постсоветских рыночных реформ. — М., 2006. — С. 114–115.
2. Ноткин Ф.А. Страхование имущества по русскому законодательству / Под ред. А.Я. Антоновича. — Киев, 1888. — С. 2.
3. Серебровский В.И. Коммерческое страхование в России. — СПб., 1898. — С. 279.
4. Дадьков В.Н. Взаимное страхование в России: прошлое и настоящее // Страховое право. — 2001. — №2. — С. 36.
5. Дадьков В.Н. Там же. — С. 37.
6. Ковалевская Н.С., Ковалевский М.А. Развитие коммерческого страхового законодательства в России: период империи, советский период и период начала постсоветских рыночных реформ. — М.,2006. — С. 118.
7. Ноткин Ф.А. Там же. — С. 26–33.
8. Положение о взаимном страховании от огня. — СПб., 1886. — С.48.
9. Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. — М., 2003. — С. 280.
10. Яроцкий В.Г. Страхование рабочих в связи с ответственностью предпринимателей. Т.2. — СПб., 1895. — С. 102.
11. Александровский Ю.В.Устав кредитный. Комментированный. В 4-х т. Т.1. — СПб., 1914. — С.17.
12. Белявский Н.Н. Сберегательные кассы. — СПб., 1896. — С. 139.
13. Блиох И.С. Финансы России 19 столетия (История — статистика). Т.2. — СПб, 1882. — С. 108–109.
14. Сорокина Ю.В. Система сберегательных касс дореволюционной России. Актуальные прошены государства и права на рубеже веков. — Владивосток, 1998. — С. 166–167.
15. Мудров А. Очерки народного кредита. Вып. первый. Сберегательные кассы. — М., 1882. — С. 30.
16. Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. — М., 2003. — С. 362.
17. Рейтман Л.И. Личное страхование жизни в СССР. — М.: Финансы, 1969. — С.34–35.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия