Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (35), 2010
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Ельмеев В. Я.
профессор кафедры экономической социологии Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор философских наук, доктор экономических наук,
заслуженный деятель науки РФ

Малинина Т. Б.
доцент кафедры социального анализа и математических методов в социологии факультета социологии Санкт-Петербургского государственного университета, старший научный сотрудник,
кандидат физико-математических наук,
почетный работник Высшей школы РФ


Производство и потребление в условиях современного кризиса
В статье причины современного кризиса рассматриваются в аспекте взаимодействия производства и потребления. Авторы считают, что потребительная стоимость, ее несовместимость с движением стоимости, диспропорции между производством и потреблением до сих пор мало используются в анализе современной экономики, в частности, причин ее кризиса. Между тем противоположность труда, создающего потребительную стоимость, и труда, выраженного в стоимости, составляет не только сущностное противоречие товара, но и всей товарно-денежной экономики, особенно современного капитализма. Поэтому в статье анализируются общие проблемы соотношения производства и потребления в условиях современного кризиса
Ключевые слова: кризис, потребление, потребительная сила, производство, мера труда, мера потребления

Первоначально следует обратиться к истории вопроса о причинах кризисов. Это необходимо не просто ради восстановления истины и защиты теории К. Маркса о кризисах и не только от ее искажений со стороны Р. Люксембург и других экономистов *, как прошлого, так и современных. Мы полагаем, что эта теория К. Маркса имеет прямое отношение к анализу причин современного кризиса и в этой связи — к общей судьбе капитализма в наши дни.
Р. Люксембург в свое время упрекала К. Маркса в том, что в его схемах воспроизводства, изложенных во втором томе «Капитала», отсутствует обращение к недопотреблению трудящихся масс как к существенной причине кризисов в условиях капитализма. В этих схемах, якобы, потребительная сила общества не представлена границей для капиталистического производства. По ее мнению, схемы допускают возможность кризисов исключительно вследствие диспропорциональности между отраслями производства из-за отсутствия общественного контроля. Поэтому указанные положения из II тома «Капитала» якобы противоречат III тому. « Схема, — писала она, — противоречит пониманию капиталистического производства, взятого в целом, и его ходу, как он был характеризован К. Марксом в III томе «Капитала». Основная мысль этого понимания заключается в имманентном противоречии между способностью производительной силы к безграничной экспансии и ограниченной способностью к экспансии общественного потребления при капиталистических отношениях распределения» *.
Ссылки на схемы воспроизводства К.Маркса, якобы исключающие фактор потребления масс, использовались рядом авторов того же времени для изъятия ограниченности потребления масс из причин кризисов. Согласно Р. Гильфердингу, причина кризиса лежит не в недопотреблении масс, присущем капиталистическому производству, а в диспропорциях отраслей производства. М.И. Туган-Барановский тоже исключал потребление из факторов, вызывающих кризисы, ссылаясь на наличие диспропорции между отраслями производства, хотя составной частью этой диспропорциональности, согласно К. Марксу, является как раз разрыв между производством и потреблением. В.И. Ленин, касаясь этого вопроса в полемике с М.И. Туган-Барановским, разъяснял, что «анализ реализации во II томе нисколько не опровергает этого противоречия (вопреки мнению г-на Туган-Барановского), показывая, напротив, связь между производительным и личным потреблением» *, и, соответственно, не отрицает установленного К.Марксом противоречия между стремлением безгранично расширять производство и необходимостью ограниченного потребления народных масс.
Что же касается пропорциональности или диспропорциональности различных отраслей производства, то потребительная сила общества вовсе не образует некое самостоятельное, не связанное с ним условие, напротив, она является одной из составных сторон отношения пропорциональности или диспропорциональности *.
Чем объяснить эти поиски противоречий между томами «Капитала», предпринятыми Р. Люксембург? Вряд ли только тем, что она оказалась под влиянием тогдашних экономистов (В. Зомбарт, К. Шмидт и др.), «обнаруживших» эти противоречия. Вероятнее всего, она не была знакома со всем разделом из IV тома «Капитала», посвященным анализу рикардианской теории накопления, поскольку в первом издании «Теории прибавочной стоимости», подготовленным К.Каутским (1910 г.), были опущены собственно теоретические исследования К.Маркса, касающиеся как раз проблем кризисов, последовательности их анализа в разных томах «Капитала» *.
К.Маркс начинает этот анализ с установления формальной возможности кризисов в условиях простого товарного производства и обращения (отделение друг от друга продажи и покупки), определяя эту возможность как первую наиболее абстрактную форму кризиса, содержанием которой является противоречие между меновой и потребительной стоимостью товара. Вторую, столь же абстрактную форму кризиса составляет отрыв денег от движения товаров, связанный с функцией денег как средства платежа.
Превращение формальной возможности кризиса в действительность осуществляется, по К.Марксу, в процессе воспроизводства капитала, его производства и обращения. Но и здесь, поскольку имеет место процесс Т–Д–Т, сохраняют свою силу абстрактные формы возможности кризиса, связанные с разрывом моментов покупки и продажи. Отсюда обычно выводятся суждения о случайности кризисов применительно и к воспроизводству самого капитала. На самом деле в движении капитала кризисы приобретают новое содержание, присущее капиталу как капиталу в отличие от его бытия как товара и денег. Действительные кризисы, как замечает К.Маркс, должны быть выведены из реального движения капиталистического производства, конкуренции, кредита, особенно — из условий реализации не только воспроизводимой стоимости, но главным образом прибавочной стоимости. Если же рассматривается только непосредственный процесс производства капитала, например, как в I томе «Капитала», то это еще не прибавляет к рассмотрению понятия кризиса новых элементов, кроме абстрактной его возможности.
Прежде чем перейти к анализу форм кризиса, присущих движению капиталистического производства, взятого в целом, К. Маркс рассматривает их развитие применительно к обороту капитала в соответствующих схемах его воспроизводства, в I и II подразделениях этого воспроизводства (второй том «Капитала»). Именно здесь Р.Люксембург «обнаруживает» отсутствие у К. Маркса связи кризисов с потреблением масс, полагая, видимо, что диспропорции между производством средств производства и средств потребления не предполагают ограничения потребительной силы общества (II подразделение) как причины кризисов. На самом деле, здесь К. Маркс довольно обстоятельно анализирует противоречие между производством и потреблением, отвергает суждения о тождестве производителей и потребителей. «Нет более нелепого способа отрицать кризисы, — пишет он, — чем утверждение, будто потребители (покупатели) и производители (продавцы) при капиталистическом производстве тождественны... В целях отрицания кризисов они говорят о единстве там, где существует противоположность и противоречие» *. Вопреки утверждению Р. Люксембург о том, что К. Маркс во втором томе «Капитала» причины кризисов сводит к диспропорциям между отраслями производства, К.Маркс четко заявляет: «Однако здесь мы говорим не о кризисе в той мере, в какой он основан на диспропорциональности производства, т.е. на диспропорции в распределении общественного труда между отдельными сферами производства» *.
К.Маркс разъясняет, что капиталистическое производство находит свою меру только в росте капитала, оно ведется без учета существующих границ потребления, оно ограничено лишь самим капиталом. Что же касается рабочих, то они, пишет К.Маркс, могут потреблять отнюдь не потому, что производят эквивалент для своего потребления, а потому, что производят прибавочную стоимость. Напротив, когда они производят только такой эквивалент, их потребление прекращается. Их труд либо приостанавливается, либо сокращается, либо их заработная плата понижается. У них не хватает средств не потому, что они не достаточно производят, а потому, что им достается слишком малая доля произведенного ими продукта *.
Вместе с тем К.Маркс признает, что то, что сказано о кризисах в разделе второго тома «Капитала», трактующем о схемах воспроизводства, является неполным и требует дополнительного рассмотрения в III томе, в главе «Капитал и прибыль» *.
Дело в том, что и сегодня нашлись защитники направленной против К. Маркса и В.И. Ленина концепции, согласно которой судьбы капитализма решаются не движением его внутренних противоречий, в первую очередь между трудом и капиталом, капиталистическим производством и потреблением, а зависят от наличия внешнего некапиталистического рынка, без которого якобы невозможна реализация прибавочной стоимости.
Сегодня этот тезис Р. Люксембург, направленный против К. Маркса и В.И. Ленина, нашел защитников в лице С.Г. Кара-Мурзы и А.И. Субетто. Последний, ссылаясь на нового «критика», т.е. С.Г. Кара-Мурзу, заверяет, что согласно его авторской «внутренней логике», развитие капитализма, его воспроизводство невозможны на его собственной основе. Оба автора, далее, настойчиво повторяют тезис Р. Люксембург о неверности метода анализа К. Марксом капитализма, согласно которому он предположил, что капиталистическое производство установилось повсеместно и во всех отраслях промышленности. Это вроде бы не просто противоречит действительности, но и ведет к ложным заключениям, ибо исключает некапиталистический рынок. К сожалению, это говорится в книге, посвященной «Ленинской теории империализма и современной глобализации» *, где оба автора хотят доказать правоту Р. Люксембург в ее критике как К. Маркса, так и В.И. Ленина по этому вопросу.
В действительности метод абстракции (рассмотрение явления в чистом виде), используемый неоднократно К. Марксом, оказался не искажением действительности, а, наоборот, соответствует и современному состоянию капиталистической системы. Достаточно сослаться на работы Ф. Броделя, И. Валлерстайна, в которых ими обосновано образование единой капиталистической мироэкономики и тем самым подтверждается аналитическое предположение К. Маркса о необходимости рассмотрения капитализма в общем, абстрактном виде, охватывающим весь мир. Это подтверждается глобализацией современного капиталистического мира, что признают указанные авторы, но это не опровергает, а подтверждает метод анализа К. Марксом капитализма. Сегодня происходит универсиализация закона стоимости. «Пожалуй, — пишет И. Валлерстайн, — лет через 50, и впервые в истории, мировая экономика будет функционировать полностью в соответствии с законами стоимости, как они изложены в I томе “Капитала”» *. Таково, по его мнению, завершение логики мирового капиталистического развития.
Образование капиталистической мироэкономики свидетельствует о том, что она не нуждается для своего воспроизводства во внешней, некапиталистической основе (в некапиталистическом рынке, натуральном хозяйстве и т.п.). Отпали, следовательно, претензии указанных авторов к Марксу и Ленину относительно возможности воспроизводства капитализма и его гибели на собственной основе. Вместо того, чтобы признать несостоятельность собственной позиции и ее родоначальницы — Р. Люксембург, они стали искать вместо некапиталистического сектора другую внешнюю основу воспроизводства капитализма. Для этого им показалось достаточным обратиться к услугам общей теории систем, указывающей на необходимость внешней среды, обусловливающей возможность признания существования самой системы. Для капиталистической системы такой внешней средой, по мнению А.И. Субетто, является Природа. Соответственно он считает, что развитие современной капиталистической системы подпадает под определяющее воздействие этой внешней природной среды, а в теоретическом плане — под авторскую «Большую Логику Социоприродной эволюции», порождающую ноосферный социализм. Поэтому первопричиной нынешнего кризиса выставляется фундаментальное противоречие между рыночно-капиталистической формой бытия человека и Природой, которое и предопределяет современное состояние человечества как «Эпоху Великого Эволюционного Перелома». Именно Природа подписала смертельный приговор бытию капитализма *.
Возвращаясь к анализу действительных причин современного кризиса капитализма и значения в его возникновении углубляющегося противоречия между производством и потреблением, мы исходим из того, что в основе экономических кризисов капитализма, вызываемых несовместимостью частной собственности с развитием производительных сил, имеющим дело с потребительной, а не меновой стоимостью, в конечном счете лежит все обостряющееся противоречие между производством стоимости и производством потребительной стоимости, предназначенной для удовлетворения потребностей населения. «Конечной причиной всех действительных кризисов, — по словам К. Маркса, — всегда остаются бедность и ограниченность потребления масс» *.
К сожалению, природа и характер потребительной стоимости, ее несовместимость с движением стоимости, диспропорции между производством и потреблением до сих пор мало используются в анализе современной экономики, в частности, раскрытии причин ее кризиса. Между тем, противоположность труда, создающего потребительную стоимость, и труда, выраженного в стоимости, составляет не только сущностное противоречие товара, но и всей товарно-денежной экономики, особенно современного капитализма. Соответственно, и сама экономическая теория по существу вращается вокруг этого противоречия, не найдя его разрешения *. Действительное же решение данного вопроса, по справедливому мнению Р.И. Косолапова, может быть найдено, если в центр развития экономической теории и практики будет поставлена потребительная стоимость, если эта теория будет в целом сведена к выявлению общественно-исторических условий всестороннего, все более полного подчинения производства разумным запросам людей *.
Потребление масс, уложенное в прокрустово ложе запросов прибыли и ограниченное ими, составляет причину не только периодических кризисов капитализма, но и его общего, глобального кризиса как системы. Согласно И. Валлерстайну, современной мировой капиталистической системе присуще фундаментальное противоречие: в краткосрочной перспективе максимизация прибыли требует максимизации изъятия прибавочного продукта из непосредственного потребления большинства населения; в долгосрочной перспективе — для создания прибавочного продукта требуется увеличение массового спроса, что невозможно без перераспределения изымаемого прибавочного продукта. Разрешение этого противоречия, по мнению И. Валлерстайна, должно завершиться переходом к социалистическому миропорядку *.
В связи с обсуждением вопроса о будущем, следует указать еще на одно искажение концепции К. Маркса, сделанное Р. Люксембург и повторяемое современными авторами. Речь идет о сформулированном законе капиталистического накопления, отнесенного им только к капиталистическому обществу. Р. Люксембург же распространила действие этого закона на все будущее человечества. Этот ошибочный вывод, как показал В.И. Ленин *, содержится в ее утверждении о том, что «формула C > V, будучи переведена с капиталистического языка на язык общественного процесса труда, означает не более, как следующее: чем выше производительность человеческого труда, тем короче то время, в течение которого данное количество средств производства превращается в готовый продукт. Это — всеобщий закон человеческого труда, он имеет силу в будущем, при социалистическом общественном строе» *.
Ошибка Р.Люксембург в данном случае проистекала из того, что динамику стоимости продукта (под влиянием роста производительности труда), подчиненную закону стоимости, она выдала за всеобщий закон человеческого труда, т.е. закон стоимости пыталась выразить посредством потребительностоимостной формы. «Выраженный в вещественной потребительной форме совокупного общественного продукта, — писала она, — этот закон должен проявляться во все более возрастающем применении общественного рабочего времени на производство средств производства по сравнению с производством средств потребления. В социалистически организованном и планомерно руководимом общественном хозяйстве этот процесс должен был бы продвигаться еще быстрее, чем в современном капиталистическом обществе» *.
В.И. Ленин назвал этот вывод вздорным, искажающим теорию К. Маркса *. Решение проблемы он видел в том, что доля труда, воплощенная в предметах потребления рабочих, при социализме должна намного превосходить долю труда, реализованного в накопленной части продукта. Если, например, в созданном в данном году продукте будет реализовано 1500 единиц труда, то потребление рабочих будет составлять 1200 единиц, а накопляемая часть — всего 300 единиц, т.е. фонд потребления эксплуататоров переходит в фонд потребления рабочих *. Дело, однако, не только в этом. Расширенное воспроизводство потребительной силы трудящихся осуществляется не просто на базе сокращающегося объема вновь затрачиваемого рабочего времени, хотя и при относительном росте доли продукта, идущего на индивидуальное потребление, но и на основе роста высвобождаемого техникой труда, т.е. сэкономленного, а не затраченного рабочего времени. Превращение этой экономии на базе расширенного воспроизводства в фонд общественного потребления — вот что должно стать главным предметом анализа, выходящего за пределы капиталистического накопления.
Без перевода накопления на эту основу, т.е. на платформу потребительной стоимости и ее развитой формы, касающейся производства «приращения» в развитии личности и благосостояния каждого (вместо производства стоимости и прибавочной стоимости), не решить проблему внутреннего соответствия производства общественным потребностям, особенно вопрос о реализации дополнительной потребительной силы трудящихся, связанной с возвышением потребностей. Не помогает здесь и прогрессивное изменение стоимостного соотношения между C и V, какого бы превосходства ни достигал C над V в результате роста производительности труда.
Потребление рабочего, замыкаемое на стоимостной принцип — затраченное необходимое рабочее время, — никогда не может быть больше затрат этого времени на воспроизводство рабочей силы. Из равенства труда по условиям производства и по условиям потребления не получить ни единой дополнительной единицы «приращения» в развитии личности непосредственного производителя. Такое «приращение» может дать лишь их неравенство, когда труда по условиям производства будет затрачиваться меньше, чем высвобождаться труда, необходимого для расширенного воспроизводства способностей и потребностей непосредственного производителя. Это зависит уже от роста потребительной стоимости средств производства, рабочей силы, а вовсе не от соотношения времени, затрачиваемого на производство средств производства и на производство жизненных средств, т.е. не от стоимостного соотношения C > V. Наоборот, чем больше в производстве будет действовать прошлого труда по сравнению с применяемым живым трудом, тем выше будет потребительная сила трудящихся.
Противоположны последствия превышения C над V в стоимостном измерении в условиях капитализма: оно ведет к абсолютному и относительному обнищанию трудового населения. Тем, кто сегодня оспаривает действие этого закона капиталистического накопления, достаточно напомнить, что с нынешним пришествием капитала в Россию произошло абсолютное обнищание большинства народа. Доля заработной платы, представляющая собой платежеспособное потребление, в 2000 году, по данным межотраслевого баланса, снизилась до 25,8% от ВВП *. Об этом, например, свидетельствует динамика потребления населения на примере двух регионов Российской Федерации: Республики Мордовия и Ленинградской области. Питание или потребность в пище является, как известно, необходимой, физиологической потребностью человека, обеспечивающей организм необходимыми питательными веществами для поддержания жизнедеятельности индивида. Однако его нельзя рассматривать только как физиологический процесс. Существуют различные стили потребления, в зависимости от национальных традиций, природно-климатических условий, социальных и статусных различий в обществе, а также от развития экономики в различных регионах. Если принять за 100% потребительские расходы, то доля, приходящаяся на покупку продуктов питания в период с 1999 по 2006 гг. постоянно уменьшалась: в 1999 г. эта доля составляла 59,1%, а 2006 г — 38,4% в Ленинградской области и 60,8% и 34,2%, соответственно, в Республике Мордовия. Это свидетельствует о том, что в обоих регионах идет снижение потребления продуктов питания населением из-за снижения платежеспособного спроса. Используя данные рациональных норм потребления, например, основных продуктов питания в среднем на душу населения, можно рассчитать потребность населения региона в продовольственных товарах. В итоге для определения величины потребности в том или в ином благе, последнее умножается на численность потребителей и, таким образом, устанавливается мера потребительной способности населения. На этой основе было рассчитано фактическое потребление населения и потребность населения в основных продуктах питания за 2005 г. (см. табл. 1.).
Таблица 1
Потребление продуктов питания на члена домохозяйства в Республике Мордовия за 2005 г.
Мордовия: Стат. ежегодник / Мордовиястат. — Саранск. 2006. — 408 с.
Таблица 2
Потребление населением Ленинградской области основных продуктов питания
(2005, 2006; в расчете на душу населения в год, кг)
Регионы России. Социально-экономические показатели 2007: Стат. сб. / Росстат. — М., 2007. — 991 c.
Из данных табл. 1 видно, что по всем основным продуктам питания наблюдается отклонение фактического потребления от потребностей населения, причем по всем этим продуктам фактическое потребление отстает от необходимых потребностей, кроме хлебных продуктов. То же самое происходит с потребительной силой населения Ленинградской области.
Из данных табл. 2 видно, что в 2005 г. фактическое потребление отстает от потребностей населения Ленинградской области в мясе и мясопродуктах на 41,32%, молоке и молочных продуктах — на 43,96%, овощах и бахчевых — на 38,36%. Следует заметить, что этот показатель в 2006 году не намного сократился. Население Ленинградской области компенсирует сложившееся недопотребление в этих продуктах другими продуктами: превышение потребления над необходимой потребностью в хлебных продуктах составило 5% , картофеле — 22%, растительном масле и других жирах — 44%. Если сравнивать со среднедушевым потреблением в этом же году Республики Мордовия, то там наблюдается отставание фактического потребления от необходимых потребностей населения по всем основным продуктам питания, кроме хлебных продуктов. Наступивший кризис еще больше сократил платежеспособное потребление населения.
Причины кризиса, заложенные в конечном счете в разрывах между потреблением населения и стремлением капитала к беспредельному росту, не следует искать в общеэкономическом взаимодействии производства и потребления, предполагающим, как ошибочно считал еще Д. Рикардо, лишь обмен продуктов на продукты, тождество производства и потребления, в том числе спроса и предложения (спрос определяется только самим производством). Хотя и в этом взаимодействии присутствуют противоречия, но не они составляют причину кризисов. В этом случае, разъяснял К. Маркс, товар, в котором существует противоположность между меновой и потребительной стоимостью, преподносится просто как продукт (потребительная стоимость). Тем самым нас отодвигают назад, к тому, что имело место не только до капиталистического производства, но даже и до простого товарного производства, и, следовательно, уводят от кризисов капиталистического производства, в котором деньги и товар превращаются в капитал благодаря эксплуатации наемного труда *.
В процессе кризиса происходит как разрушение капитала, так и труда. Что касается капитала, то его разрушение охватывает как его потребительную стоимость (машины, которые не используются — это уже не капитал), так и массы стоимостей, которые уже не смогут возобновлять себя как капитал в результате обесценивания (банкротство банков, падение стоимости ценных бумаг, акций и т.п.).
Разрушение труда осуществляется тоже в двух отношениях: как со стороны недопроизводства продуктов, так и их перепроизводства. Поскольку пределом для капиталистического производства является прибыль, а не потребности населения, то неправильно утверждать о перепроизводстве продуктов в том смысле, что массы продуктов стали излишними по сравнению с потребностями в них у населения. Пока остаются неудовлетворенными самые насущные потребности населения, ни о каком перепроизводстве говорить не следует. Наоборот, капитализм предполагает постоянное их недопроизводство. Об этом свидетельствуют миллионы голодающих в современном мире.
Другое дело — это перепроизводство товаров как стоимостей, предназначенных для массового потребления. В нем как раз и обнаруживают себя кризисы, ибо в этом случае перепроизводство возникает из-за ограниченности платежеспособного потребления населением товаров как стоимостей. Виноваты в этом опять-таки капитал и его перепроизводство. Это перепроизводство имеет своим основанием и условием всеобщий закон производства капитала — производить в меру развития производительных сил (т.е. в меру возможности при данной массе капитала эксплуатировать максимальную массу труда), не считаясь с существующими границами рынка или платежеспособных потребностей *. Нигде не следует забывать, предупреждал К. Маркс, что при капиталистическом производстве речь идет не непосредственно о потребительной стоимости, а о меновой стоимости и особенно об увеличении прибавочной стоимости. Поэтому никак нельзя изображать его как производство, имеющее целью обеспечить непосредственное потребление производителей *.
Трудности современной России, в том числе наступившего экономического кризиса, чаще всего в литературе связывают с преобладанием производства и экспорта сырья (нефть, газ, металлы, древесина), вывозом капитала из страны, т.е. с тем, что Россия предлагает миру, иначе говоря, с проблемами предложения. Но не меньшие трудности возникают у страны в сфере потребительского платежеспособного спроса, в частности, из-за зависимости страны от импорта потребительских товаров и услуг. Если по каким-то причинам уменьшится и прекратится этот импорт, то население страны может оказаться на гране голода. (По данным Федеральной таможенной службы импорт продуктов в Россию в 2009 г. постоянно сокращался: поставки мяса упали на 26,5%, сахара-сырца на 34%, максимальное снижение импорта наблюдается по сгущенному молоку и сливкам — на 88%, падает импорт таких продуктов, как рыба, фрукты, сливочное масло *. Казалось бы, открылись возможности для предложения российских производителей, чтобы удовлетворить спрос покупателей, однако в качестве предложений для спроса потребителей цены поползли вверх). К таким результатам может привести и уже приводит отсутствие достаточного платежеспособного потребления у малоимущего населения.
Подобная ситуация заставляет вновь возвращаться к проблеме о возможности воспроизводства российского капитализма на его собственной основе, о так называемой его несамодостаточности без поддержки со стороны внешне некапиталистической среды.
Сегодня этот вопрос ставится уже в другой плоскости — не о зависимости этого воспроизводства от внешнего некапиталистического рынка, а, наоборот — о его зависимости от развитого внешнего капиталистического рынка. Ныне вряд ли можно отнести Россию к «периферии» капиталистической миросистемы. Поэтому и в новом ключе должна решаться проблема взаимодействия производства и потребления, их противоречивости как одной из причин существующего экономического кризиса, в том числе и вопрос о несостоятельности отрицания некоторыми «ноосферистами» внутренних противоречий капитализма как источника его превращения в противоположный мировой порядок *.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия