Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (38), 2011
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Рождественский Д. В.
аспирант кафедры менеджмента таможенного и страхового сервиса Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики

Концепция формирования сервисной инфраструктуры развития малого инновационного предпринимательства
В статье рассмотрена концепция формирования сервисной инфраструктуры малого инновационного предпринимательства в современных социально-экономических условиях. Особое внимание автором уделено стратегиям и формам становления территориальных систем сервисного обеспечения малого инновационного предпринимательства и его участия в социально-экономическом развитии территорий. В статье анализируется формирование региональной инновационной системы на примере Санкт — Петербурга. Приведен алгоритм построения методического подхода к определению динамики изменений в системе «инфраструктура обеспечения развития малого и среднего бизнеса — предпринимательская сфера» на основе использования теории нечетких множеств (Лофти Заде)
Ключевые слова: инновации, сервисное обеспечение, территориальные инновационные системы, обеспечивающая инфраструктура, малое предпринимательство

Как показывает опыт экономического развития ведущих стран мира, в основе их успешного динамичного развития лежат инновации. В то же время значительная часть этих инноваций является продуктом деятельности малых инновационных предприятий.
В условиях перехода к инновационной экономике значительного внимания требует малый инновационный бизнес, вклад которого в экономику России пока недостаточен. Инновационный бизнес в общей структуре малого бизнеса России, по выборочным статистическим данным, составляет всего лишь от 1,4 до 3,5%. С одной стороны, необходимо привлечение малых инновационных предприятий для участия в развитии приоритетных инновационно насыщенных отраслей экономики. В то же время актуальна стратегия обеспечения участия малых инновационных предприятий в решении задач социально-экономического развития регионов, муниципальных образований и формирования новых территориальных комплексов: кластеров (промышленных, инновационных, сервисных), особых экономических зон и пр. на основе механизмов государственного заказа, концессионных соглашений, участия в деятельности саморегулируемых организаций и пр.
Следует отметить, что странам, лидирующим в инновационном развитии, присуще применение эффективных административно-управленческих и экономических механизмов, обеспечивающих:
● разработку и реализацию обоснованной инновационной политики, занимающей приоритетное положение в числе инструментов территориального развития;
● применение детально проработанной нормативно-правовой базы, касающейся комплекса вопросов от стимулирования инновационно-активных предприятий и инноваторов до защиты интеллектуальной собственности;
● определение мер по экономической и политической поддержке инноваций, а также антикоррупционных мер в данной сфере.
Соответственно, в целях активизации инновационной деятельности, прежде всего в ведущих отраслях экономики, требуется осуществление комплекса мер по созданию нормативно-правовой базы. Подобная база призвана стимулировать указанные процессы и предоставлять равноправные возможности для юридических лиц, отдельных предпринимателей и новаторов для осуществления инновационной деятельности без ущерба для своей предпринимательской инициативы. Нормативно-правовая база, разработанная с учетом передового опыта зарубежной практики и правовой поддержки инноваций, будет способствовать интеграции России в международную систему инновационной деятельности в качестве одной из неотъемлемых частей.
Анализ инновационной политики, проводимой в настоящее время в субъектах Российской Федерации, от которой во многом зависит результативность инновационной трансформации экономики, свидетельствует о наличии существенных проблем:
1) в части регионов поддержка инноваций имеет показной характер, сводящийся к организации различного рода комиссий и центров, деятельность которых не подкреплена реальными проектами;
2) лишь в ряде субъектов РФ формируются реально действующие инновационные системы. Например, в Тульской области уже в 1999 г. было создано некоммерческое партнерство «Тульская региональная лига научно-технического и инновационного предпринимательства», включающая в настоящее время 24 предприятия численностью более 1,5 тыс. чел. и годовым объемом производства примерно в 1 млрд руб. За время действия лиги было разработано около 80 видов высокотехнологичных изделий в разных областях промышленности, нашедших применение как в России, так и за рубежом;
3) только 15% предприятий, позиционирующих свое отношение к инновационным процессам, могут считаться действительно инновационными (реально проводящими научные исследования, охраняющими интеллектуальную собственность и занимающимися коммерциализацией новшеств на рынке). Остальные являются «инновационными» лишь на бумаге;
4) соответственно, главной проблемой, препятствующей созданию эффективно и динамично развивающихся инновационных систем регионального уровня, является отсутствие обоснованной нормативно-правовой базы, эффективной координации инновационных идей, опыта их продвижения, финансов и поддержки.
С другой стороны, развитие малого и среднего бизнеса в различных отраслях и сферах создает предпосылки для ускоренного экономического роста, способствует диверсификации и насыщению местных рынков, позволяя вместе с тем компенсировать издержки рыночной экономики (безработица, конъюнктурные колебания, кризисные явления), т.е. имеет несомненный социально-экономический и антикризисный эффект.
Следует отметить, что в марте 2008 г. Президентом РФ была поставлена задача обеспечения таких условий, чтобы к 2020 г. доля малых предприятий в ВВП составила бы 50% (на фоне сегодняшних 17%), а число занятых в этой сфере выросло до 60–70% трудоспособного населения (при сегодняшних 25%).
Вместе с тем, исследование механизмов приспособления малого и среднего бизнеса к условиям финансово-экономического кризиса, проведенное Экспертным институтом экономики и управления в середине 2009 г. в ряде городов РФ, характеризующихся высоким инновационным потенциалом (Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Ярославль, Белгород, Ижевск, Екатеринбург, Тюмень, Томск, Новосибирск, Иркутск и Кемерово), показало, что нарушения денежных потоков и кредитно-финансовое «сжатие», вызванные последствиями кризиса, явились главными проблемами малого и среднего бизнеса, не имеющего больших запасов наличности1.
К основным стратегиям развития и поддержки малого и среднего бизнеса следует отнести:
1) Создание в регионе организационных, финансовых и правовых предпосылок для формирования объектов рыночной инфраструктуры, способных предоставить предпринимателям максимально полный комплекс услуг.
2) Обеспечение реализации в регионе государственных гарантий и программ по развитию предпринимательства.
В качестве позитивного опыта поддержки малого предпринимательства в производственной сфере можно назвать организацию региональных субконтрактинговых центров. Такие центры ориентированы, прежде всего, на оказание содействия малым и средним предприятиям в установлении партнерских (кооперационных) отношений, как на региональном, так и на межрегиональном и международном уровнях.
Для объединения усилий региональных центров субконтрактации, стандартизации их услуг и развития соответствующих международных связей в 2004 г. создана общероссийская организация — некоммерческое партнерство «Национальное партнерство развития субконтракции» (субконтрактинга).
Отдельные попытки проявить инициативу в разработке тех или иных стратегических документов, направленных на стимулирование инновационной активности в разных сферах экономики, характеризовались спонтанностью, отсутствием надежных механизмов исполнения и контроля и, соответственно, не могли привести к формированию инновационной системы Российской Федерации и полноценному развитию сектора малого инновационного предпринимательства.
В настоящее время в сфере создания условий для развития инновационных разработок возрастает популярность новой бизнес-стратегии, базирующейся на концепции «открытых инноваций», основанной на идеях профессора Калифорнийского университета в Беркли Г. Чесбро2. Согласно традиционной, «закрытой», модели НИОКР, лежащей в основе консервативной бизнес-стратегии, вся цепочка создания стоимости инновационного продукта создавалась и реализовывалась внутри фирмы. Она включала в себя все этапы создания продукта (от формирования новой идеи вплоть до конечного вывода на целевые рынки и послепродажного обслуживания). Модели открытых инноваций в наибольшей степени способствующие развитию стратегического партнерства крупного бизнеса с малым инновационным предпринимательством, практикуются как внутри промышленных отраслей, так и в межотраслевом взаимодействии, и предполагают формирование стратегических партнерств (альянсов) для совместного вывода на рынок новых продуктов и услуг. Иными словами, модели открытых инноваций позволяют партнерским структурам стимулировать рост доходов за счет расширения числа рынков, на которых применяются инновации.
Таким образом, переход к инновационной экономике должен сопровождаться созданием инновационной системы, включающей три уровня: федеральный (национальный), региональный и муниципальный.
Инициативы, касающиеся инновационных проектов, предлагаемые властью и иными институциональными структурами, не должны носить характер исполнительского подхода снизу, модных веяний (типа поиска нанотехнологий в сферах, принципиально исключающих возможность их разработки и применения), учреждения комиссий и т.п.
Непосредственно понятие «национальная инновационная система» и декомпозиция его на региональном уровне (соответственно, «региональная инновационная система) было введено в работах К. Фримана, Р. Нельсона и Б. Лундвала.
В настоящее время основной предпосылкой для развития имеющегося инновационного потенциала в регионах является создание региональных инновационных систем (РИС). Один из основателей современной концепции инновационных систем, Ф. Кук, предложил формальное трехзвенное определение РИС, как «... набора узлов в инновационной цепочке, включающей в себя непосредственно генерирующие знания фирмы, а также организации, предприятия, использующие (применяющие) эти знания, и разнообразные структуры, выполняющие специализированные посреднические функции: инфраструктурное обеспечение, финансирование инновационных проектов, их рыночную экспертизу и политическую поддержку»3.
По мнению М. Андерсена и Ч. Карлссона, шведских авторов доклада «Региональные инновационные системы в небольших и средних регионах» (2004 г.), исходной предпосылкой успешного создания РИС является наличие как минимум одного (а еще лучше нескольких) действующего промышленного кластера, объединяющего предприятия малого и среднего бизнеса, либо одной или нескольких крупных промышленных компаний, окруженных кластерами поставщиков и/или заказчиков их продукции.
В современных концепциях, анализирующих развитие глобальных тенденций в разных странах мира, подчеркивается необходимость рассмотрения и изучения специфики проявлений глобальности не только на уровне стран, но и на уровне регионов и отдельных муниципальных образований. При этом особое внимание уделяется роли малого инновационного предпринимательства.
Так, в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., в качестве стратегии, обеспечивающей трансформацию экономики в направлении приоритетов инновационного и социального развития, в числе прочего выделена задача развития научно-технического и образовательного потенциала крупных городских агломераций с высоким качеством среды обитания и человеческим потенциалом, динамичной инновационной и образовательной инфраструктурой4.
Соответственно, в настоящее время концепция формирования региональных и муниципальных инновационных систем в России должна предусматривать использование комплекса следующих мер:
● обеспечение участия малых инновационных предприятий в решении задач социально-экономического развития регионов и формирования новых региональных кластеров (промышленных, инновационных) на основе механизмов государственного заказа, концессионных соглашений, участия в деятельности саморегулируемых организаций и пр.
● поддержка роста количества инновационно активных вузов, научных школ и формирования вузовских и межвузовских малых инновационных предприятий;
● привлечение в регион высококвалифицированных кадров и активное стимулирование роста профессиональной квалификации уже имеющегося персонала, подготовленного для работы в условиях инновационной экономики;
● создание сетей бизнес-инкубаторов (и аналогичных интегрированных комплексов) для поддержки малых и средних инновационно активных компаний;
● создание эффективных механизмов функционирования системы взаимодействия и партнерских отношений между региональными компаниями, исследовательскими организациями и государственными учреждениями;
● обеспечение активного притока в регион венчурного капитала (в том числе поддержка создания сетей «бизнес-ангелов»).
Иными словами, перед Россией и ее разнообразными по экономическому потенциалу регионами стоит очередной вызов, а именно, «инновационный вызов». Проблема в том, что восприятие этого вызова как дань моде, традиционной исполнительской реакции на указания сверху (из центра) в этой ситуации совершенно непродуктивно и должно смениться установкой на понимание того, что иной альтернативы, кроме перехода на инновационные стратегии развития, в обозримое время не будет.
Под инновационным потенциалом региона целесообразно понимать уровень развития науки (академической, вузовской и отраслевой), уровень кооперации науки, образования и промышленности, уровень внедрения достижений научно-технического прогресса в регионе, уровень защиты интеллектуальной собственности и эффективность использования соответствующих механизмов организационно-экономической поддержки инновационно активных предприятий и организаций.
Вместе с тем, следует учитывать, что один из основных оценочных показателей в российской статистике — «количество инновационно активных предприятий» — вряд ли объективно отражает ситуацию, поскольку не все предприятия проявляют лояльность к запросам статистических органов при необходимости заполнения громоздкой статистической формы «4- инновации».
Поскольку многие отраслевые НИИ и КБ тесно связаны с соответствующими промышленными предприятиями, структурные изменения в период экономических преобразований не могли не отразиться на их положении и уровне квалификации и опыте персонала. Вместе с тем, инновационный потенциал территории важен не сам по себе, а вследствие того, что он в, конечном итоге, является необходимой предпосылкой создания и продвижения на рынки новой конкурентоспособной продукции.
Следует отметить, что в настоящее время Северо-Западный федеральный округ занимает второе место в России (после Центрального) по количеству организаций, занимающихся научными исследованиями и разработками, сконцентрированными преимущественно в Санкт-Петербурге, при этом 70% составляет отраслевая наука. Поэтому решение проблем данной сферы в значительной мере связано с той стратегией, которая будет применена для преодоления издержек структурной перестройки региональной экономики.
В этой связи, заслуживают внимания инициативы Санкт-Петербурга по принятию мер по развитию инновационной политики и превращения мегаполиса в инновационный центр мирового значения (что, в соответствии с Концепцией социально-экономического развития Санкт-Петербурга до 2025 г., является одним из трех главных перспективных приоритетов).
Следует также отметить, что среди механизмов, стимулирующих инновационную активность, можно назвать и приобретающее популярность направление региональной экономической политики, связанное с созданием промышленных и инновационных кластеров. Для Санкт-Петербурга, в котором кластеры формируются как на базе традиционных развитых отраслей (машиностроение, энергетика, судостроение, туризм и пр.), так и новых отраслей (формирующиеся автомобильный и фармацевтический кластеры), подобное направление, ориентированное на стимулирование роста малых форм инновационного предпринимательства, является перспективным.
В качестве критериев эффективности государственной политики в области развития малого предпринимательства (МП) в «Концепции развития малого предпринимательства в Санкт-Петербурге на 2008–2011 годы» установлены такие, во многом типичные, показатели, как:
● валовой региональный продукт, производимый субъектами МП в целом и по отдельным ключевым отраслям и видам экономической деятельности);
● налоговые поступления в бюджет региона от субъектов МП в целом и по отдельным ключевым отраслям (видам экономической деятельности);
● количество созданных субъектами МП новых рабочих мест в приоритетных отраслях (видах экономической деятельности);
● индекс предпринимательского оптимизма и/или индекс деловой активности в определенных отраслях (видах экономической деятельности), в целом характеризующий качественное изменение внешней предпринимательской среды и др.5
По нашему мнению, данные показатели имеют абсолютный характер. Их использование для оценки изменений в сфере малого и среднего бизнеса, а также поддерживающего влияния органов власти и обеспечивающей инфраструктуры, требует изучения их изменения в динамике, а также сравнения с другими российскими регионами (сопоставимыми по стартовому потенциалу) и с другими странами в режиме бенчмаркинга.
В целях качественной оценки динамики изменений в системе «инфраструктура обеспечения развития малого и среднего бизнеса — предпринимательская сфера» целесообразно использовать концептуальный подход, базирующийся на теории нечетких множеств Лофти Заде6.
В практических приложениях теории нечетких множеств используются лингвистические переменные в виде определений, которые, отражая качество тех или иных объектов и ситуаций, не могут быть достаточно адекватно оценены в точных (объективных) количественных оценках. Это относится, в частности, и к приведенным выше критериям оценки эффективности государственной поддержки малого и среднего бизнеса на уровне региона или муниципального образования
Множество таких лингвистических переменных, касающихся состояния каких-либо значимых изменений анализируемого объекта (например, динамики объемов государственных услуг, предоставляемых предпринимателям), в теории Лофти-Заде обозначаются как «терм-множества».
Объективность полученных характеристик взаимодействия в системе «инфраструктура обеспечения развития малого и среднего бизнеса — предпринимательская сфера» существенно повышается при условии учета специфических особенностей региона, имеющих разный потенциал достижения оптимального результата и, соответственно, его сравнения с другими регионами (в том числе с более благополучными по сравниваемым характеристикам).
Для примера рассмотрим оценку лингвистической переменной «уровень инвестирования федеральных целевых программ» (рис 1.). В частности, можно допустить, что «высоким уровнем» финансирования НИОКР в рамках федеральных целевых программ по отраслям экономики можно считать диапазон от 40 до 50 млрд руб. (для предприятий и организаций одной отрасли). «Средним уровнем» может быть диапазон от 5 до 40 млрд руб. «Низкому уровню» соответствует диапазон от 1 до 5 млрд руб. и очень низкий — менее одного млрд руб.
Соответственно, границы между этими четырьмя лингвистическими переменными являются нечеткими. В целях перевода лингвистических переменных на математический язык используется функция принадлежности, которая определяет уровень принадлежности элементов некоторого множества Х заданному нечеткому множеству А. При этом, чем в большей степени аргумент функции (х) принадлежит нечеткому множеству А, тем более его значение приближается к единице.
В качестве использования данного подхода к прогнозированию соответствующих изменений на территории (в частности, касающихся развития малого инновационного предпринимательства) данные состояния, характеризуемые значением переменных, могут описываться в качестве соответствующих сценариев изменения описываемых факторов. Причем чаще всего используются три сценария, описываемые, как «пессимистический», «наиболее вероятный» и «оптимистический».
При использовании данного методического подхода следует учитывать, что один и тот же параметр в разных регионах и городах может иметь различный смысл и, соответственно, оцениваться и интерпретироваться в разных величинах и значениях.
Перечислим данные критерии (каждый из которых нами рассматривается в качестве нечеткого множества):
К1 — количество малых предприятий на 100 тыс. жителей.
К2 — доля занятых от общего числа трудоспособного населения (%).
К3 — доля малого бизнеса в ВРП.
К4 — оборот (млн руб. на 1 малое предприятие).
К5 — доля малого предпринимательства в выполнении государственного (регионального заказа).
К6 — уровень удовлетворенности предпринимателей качеством предоставляемых услуг (государством и инфраструктурой).
Рассмотрим кратко характеристики отдельных критериев.
Критерий К1 (количество малых предприятий на 100 тыс. жителей) характеризует плотность малого бизнеса в регионе и, в определенной степени уверенность населения в перспективах данной сферы как места приложения сил.
Критерий К2 (доля занятых от общего числа трудоспособного населения) по своему смыслу близок к предыдущему критерию (К1), однако его использование позволяет учесть социально-демографическую ситуацию в исследуемом регионе (или городе). Например, Санкт-Петербург отличается значительной долей лиц пожилого (пенсионного) возраста.
Критерий К3 (доля малого бизнеса в ВРП) в значительной степени отражает общую эффективность функционирования малого бизнеса и, в частности, во многом по нему судят об отставании России от экономически развитых стран.
Критерий К4 (оборот на одно малое предприятие) косвенно уточняет предыдущий показатель (К3), поскольку на него непосредственно не оказывает воздействие фактор смещения экономики в сторону преобладания крупного бизнеса.
Критерий К5 (доля малого предпринимательства в выполнении государственного регионального заказа) характеризует доверие власти к малому и среднему бизнесу и большую открытость процедур государственных закупок, осуществляемых в соответствии с широко критикуемым ФЗ-94.
Критерий К6 (уровень удовлетворенности предпринимателей качеством предоставляемых услуг государством и обеспечивающей инфраструктурой) в наибольшей степени связан с субъективной оценкой самими предпринимателями системы государственной поддержки малого и среднего бизнеса и, соответственно, определяется на основе социологических исследований.
Таким образом, совокупность представленных критериев, в той или иной степени связанных с деятельностью территориальной власти и инфраструктуры, обеспечивающих поддержку и стимулирование развития малого и среднего бизнеса, включая инновационный бизнес, дает возможность дифференцировать оценку применительно к рассматриваемому региону (Санкт-Петербург).
В качестве шкалы оценок используем пять градаций со следующим обозначением соответствующих нечетких подмножеств для системы критериев К1...5:
А1 — нечеткое подмножество «очень высокий уровень критерия К1...6».
А2 — нечеткое подмножество «высокий уровень критерия К1...6».
А3 — нечеткое подмножество «средний уровень критерия К1...6».
А4 — нечеткое подмножество «низкий уровень критерия К1...6».
А5 — нечеткое подмножество «очень низкий уровень критерия К1...6».
Примерные характеристики шести критериев, оцененные экспертным путем, представлены следующим образом (табл. 1).
Таблица 1
Основные показатели развития малого бизнеса и обеспечивающей инфраструктуры
(в сравнении Санкт-Петербурга с другими субъектами РФ, на конец 2010 г.)
Примечание. Выделены показатели, характеризующие специфические особенности состояния (профиля) Санкт-Петербурга в рассматриваемой сфере
Таким образом, полученный «профиль» свидетельствует о наличии (на конец 2010 г.) определенных проблем с состоянием малого и среднего бизнеса в Санкт-Петербурге. Это, прежде всего, касается низкого оборота предприятий (связанного, вероятно, со спецификой деятельности данной сферы бизнеса) и наличия определенного конфликта бизнес-среды с властью, выраженного низким уровнем удовлетворенности предпринимателей качеством предоставляемых услуг (государством и инфраструктурой).
Проведенное исследование позволяет выявить основные тенденции и параметры развития предпринимательства, а также разработать комплекс реальных и целенаправленных мер по развитию малого предпринимательства (в том числе инновационного) в Санкт-Петербурге на перспективу.


1 Гайнутдинов Н., Леонов О., Смирнов М. Важный бедный родственник // Эксперт. — 2009. — № 28 (20–26 июля). — С. 38–39.
2 Приведено по: Оганесян Т., Медовников Д. Собака на сене // Эксперт. — 2011. — № 8 (28 февраля-6 марта). — С. 59-62.
3 Региональные инновационные системы (РИС): мировой опыт // http://www.tula-forum.ru/researches/inno/part2/
4 Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года // http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/strategic planning/concept/
5 Приложение 1 к постановлению Правительства Санкт — Петербурга № 1423 от 13 ноября 2007 г. «Концепция развития малого предпринимательства в Санкт — Петербурге на 2008–2011 годы».
6 Заде Л. Понятие лингвистической переменной и ее применение к принятию приближенных решений. — М.: Мир, 1976; Zadeh L.A. Toward a perception-based theory of probabilistic reasoning with imprecise probabilities // Journal of Statistical Planning and Inference 105 (2002).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия