Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (38), 2011
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Воронов А. А.
аспирант кафедры мировой экономики Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики

Проблематика функционирования инфраструктуры современных региональных рынков в западноевропейских странах на рубеже XX–XXI веков
Статья посвящена проблемам функционирования современных инфраструктур и инфраструктурных рынков в развитых зарубежных странах. Освещены вопросы экономической географии, начиная с 1990-х гг. до наиболее современных экономических теорий. Выстроена типология современного исследования в пространственной экономике в контексте понятий: промышленная организация, округ, сеть, городское управление и т.д. Показана полемика западноевропейских специалистов в области современной региональной науки
Ключевые слова: инфраструктура региональных рынков, экономическая география, типология регионов, благоустройство территории, промышленный округ, сеть, городское управление

Современные исследования в области формирования и динамики инфраструктуры региональных рынков за рубежом можно разделить на две группы: исследования зарубежного опыта развития регионов глазами отечественных специалистов-регионалистов, а также подходы к этой проблеме самих зарубежных ученых. В материалах данной работы ограничимся рассмотрением указанной проблематики на примере развитых зарубежных стран.
Следует отметить, что эти две группы исследований имеют несколько разную научную направленность. Если говорить о российских специалистах, то их работы направлены в первую очередь на отслеживание политико-экономической ситуации в процессах функционирования регионов зарубежных стран. Западные экономисты склонны рассматривать регионализацию стран, преимущественно экономически развитых, с точки зрения эффективности урбанизации, применяя методологию экономической географии с целью выяснения наиболее благоприятных условий для развития региона, например, с точки зрения сохранения благоприятных экологических принципов.
Одним из основных свойств современной экономики является ее многоуровневая территориальная организация, способность общественного воспроизводства выступать в качестве совокупности взаимозависимых, взаимодействующих друг с другом территориально-хозяйственных систем, иначе говоря, регионов. Необходимость учета территориального фактора в экономическом развитии в современной ситуации возрастает. Она характеризуется формированием глобального экономического пространства при его одновременной региональной, страновой и иной фрагментации, а также усилением территориальной социально-экономической асимметрии, углублением межрегиональных экономических противоречий и конфликтов. Изучение этих процессов способствует расширению экономических знаний в области теоретических и прикладных исследований, территориальных (региональных) подходов.
Масштаб региональных диспропорций является своего рода индикатором степени недостаточной конкурентоспособности экономики на национальном пространстве. Результативность их преодоления в условиях рыночной экономики обусловлена финансовыми возможностями страны. Чем выше уровень развития, тем ниже приемлемый для общества уровень диспропорций. Для стран Центральной Европы, кандидатов в члены ЕС, не столь сильно превосходящих Россию по ВВП на душу населения, ограничителем роста диспропорций выступают требования Союза.
Опыт развитых стран подтверждает, что целевые программы в действительности способны (при наличии необходимых ресурсов и рациональной организации) стать инструментом решения социально-экономических проблем, причем и на государственном, и на региональном уровне.
Новая сущность целевых программ состоит в том, что они воплощают «жесткий план» и «свободный рынок», когда строго целенаправленная хозяйственная деятельность осуществляется и стимулируется на коммерческой основе. Поэтому организационные формы подготовки и реализации программ, а также методы управления ими отличаются от прежних. Способы привлечения исполнителей и распределения ресурсов основаны на принципах полной добровольности, большей индивидуальной и коллективной заинтересованности, усиления материального стимулирования.
В зарубежной практике государственного программирования ведущее место занимают региональные целевые программы. Их разработка широко используется в Германии, Великобритании, Норвегии, Франции, Швеции и других европейских государствах. В 43 штатах США из 50 подобный механизм используется для решения региональных проблем, в частности, строительства дорог, развития малого бизнеса, экологии, а во Франции — для восстановления экономики депрессивных регионов.
Мировой экономический и финансовый кризис затронул все отрасли и сферы современного хозяйства. Он серьезно отразился на работе производственной инфраструктуры: автомобильных и железных дорог, морских и речных портов, аэропортов, электроэнергетики, коммунального хозяйства. Инфраструктурные отрасли недостаточно адаптированы к рынку, в них рыночные отношения не имеют прочных традиций, достижения равновесия за счет конкуренции, зачастую они обладают чертами естественной монополии. Во многих странах мира показатели их развития в кризисных условиях оказались хуже, чем экономики в целом. С началом кризиса спрос на услуги инфраструктурных отраслей существенно сократился, особенно в тех их сегментах, которые связаны с обслуживанием внешней торговли.
В некоторых странах наблюдается также снижение инвестиционной активности в инфраструктурном комплексе (например, в России и других развивающихся странах). Но процесс этот неоднозначен в мире, и не только потому, что инвестиции в создание новой инфраструктуры в итоге создают дополнительный потребительский спрос и рабочие места, но и по причине ее стратегической и социально-экономической значимости. Имеется достаточно много стран (США, Великобритания, Республика Корея, КНР, Бразилия, Индия и др.), правительства которых увеличивают инвестиции в производственную инфраструктуру, принимают специальные меры по ее развитию в кризисных условиях.
Кроме того, за рубежом постоянно продолжаются дискуссии о необходимой степени и масштабах участия государства в регулировании хозяйственных процессов. Их начало восходит еще к временам Адама Смита, в работах которого, несмотря на отрицание в целом участия государства в экономике, в то же время имелся весьма внушительный список видов государственной деятельности, которую он считал необходимой [1]. Ведь именно в периоды кризисов вмешательство государства в экономику той или иной страны принципиально необходимо. Ни один из ученых-экономистов не отвергает хозяйственное планирование как таковое, а также «цельную экономическую политику». Наоборот, в центре обсуждаемых концепций как раз стоит проблема правильного экономического планирования. Сторонники либеральной рыночной модели скептически относятся только к идее тотального планирования государством современного общественного хозяйства. Необходимость же плановой деятельности в экономике, как региона, так и государства в целом, никогда не отрицалась ни одним сторонником рыночного хозяйства.
Впервые государственные органы США, Канады и стран Западной Европы начали оказывать целенаправленную помощь отдельным регионам в период кризиса 1930-х годов, когда вследствие значительного спада производства сильно пострадали старые развитые в промышленном отношении регионы и территории с моноспециализацией промышленного производства. В 1950-60-е годы региональная политика во всех развитых капиталистических странах получила законодательное оформление. В конце 1970-х годов в Западной Европе в связи с созданием Европейского сообщества начал формироваться наднациональный уровень региональной политики и экономики.
Что касается форм проведения региональной политики в США, то начало масштабного и цельного регионального планирования там можно отнести к Великой экономической депрессии 1930-х годов, когда усугубились уже существовавшие проблемы экономического развития многих регионов и появились новые. Это заставило правительство Ф. Рузвельта приступить к проведению антикризисных мероприятий, получивших название «Новый курс», одним из основных направлений которого стала реализация ряда проектов общественных работ. В это время Конгрессом США принимается значительное число антикризисных законов, причем один из них был направлен на решение проблем депрессивных регионов страны. В это же время принимается закон о создании Национального совета промышленного планирования и государственных предприятий при министерстве внутренних дел. Основной задачей совета явилось планирование развития крупных экономических регионов, включая развитие четырех выделенных категорий проблемных регионов.
К настоящему времени в целом на федеральном уровне были определены следующие приоритеты при реализации государственных программ: строительство автодорог, больниц, недорогого жилья, — то есть развития инфраструктуры, совершенствование образования. Значительное внимание уделяется развитию малого и среднего бизнеса, туризма. Распределение финансовых средств между территориями производится на основе критериев депрессивности региона: уровня бедности, уровня безработицы, уровня дохода, создаваемого частным сектором. В результате реализации многих государственных программ облик большинства регионов США в период с 1990 г. по настоящее время значительно изменился в лучшую сторону.
Первые мероприятия региональной экономической политики во Франции, направленные на индустриализацию отстающих регионов, были предприняты в 1940 г. В послевоенный период проблемы экономического развития страны, связанные с глубокими региональными диспропорциями, поставили французское правительство перед необходимостью разработать активную региональную политику [1].
Перед Францией стояли две основные региональные проблемы — экономическая отсталость Южной и Западной Франции и избыточная концентрация экономики в Париже и Парижском районе. В соответствии с этим региональная политика Франции была сформулирована исходя из необходимости достижения следующих главных целей: ограничить чрезмерный рост населения и промышленного производства в Париже и вокруг него; децентрализовать промышленность; увеличить занятость населения — как в районах промышленного застоя, так и в сельскохозяйственных районах; создать условия для развития экономики на Юге и Западе Франции путем расширения сельскохозяйственного производства, разработки местных энергетических ресурсов и создания условий для организации новых отраслей промышленности.
Региональная экономика Франции основывалась на следующих принципах: 1) региональное развитие неотделимо от развития национальной политики; 2) планы развития регионов — составная часть национального плана; 3) региональное развитие опирается в качестве основного метода его осуществления на теорию полюсов роста, или полюсов развития. Признание концепции полюсов развития в качестве главенствующей в региональном планировании привело к тому, что французское правительство стало сосредоточивать внимание на развитии нескольких крупных полюсов, что в середине 1960-х годов превратилось в официальную политику создания региональных столиц.
С 1950 г. стали разрабатываться национальные планы территориального переустройства, что сопровождалось образованием системы координирующих и финансовых органов для реализации мероприятий этих планов. А декретом от 1955 г. в практику вводятся составление и реализация так называемых программ «регионального действия», распространяющихся на 26 «критических зон». К «критическим зонам» были отнесены зоны, характеризовавшиеся отсталостью экономического развития и высокой безработицей. Следующим шагом в области региональной политики явилось включение программ «регионального действия» в планы территориального переустройства в 1957 г. В следующем году этот план трансформировался в единый Региональный план экономического и социального развития и устройства территории.
С целью повышения эффективности региональной политики, в 1960 г. на территории страны был выделен 21 «программный» район, каждый из которых включал несколько департаментов, возглавляемых префектами. Один из префектов района назначался координатором междепартаментской конференции, призванной осуществлять разработку программ развития и территориального устройства районов и координацию в реализации уже принятых программ. Цели региональной политики были сформулированы следующим образом: «Политика территориального устройства будет проводиться для всех районов, и в каждом она должна отвечать интересам и задачам всей нации в целом». Теоретической основой государственного управления становится дирижизм — экономическая политика, придающая государству как гаранту общего интереса ведущую роль в принятии экономических решений.
Обращаясь к анализу работ зарубежных авторов по исследуемой проблематике, следует отметить, что городская и региональная экономика получила значительное распространение, в области своих приложений начиная с 80-х годов, что привело к значительным переменам. Макроэкономика становится все более и более открытой по отношению к пространству и территории. Экономическая география обновляется в свете дискуссий о «новой экономической географии» или о «новой промышленной географии». В дальнейшем на теории регионального развития повлияли работы П. Кругмана (1991, 1995). Торговля, внешние связи, промышленная локализация представляют основу предложенной географической экономики. Он строит модель вокруг экономической интеграции и развития регионов. Экономические стратегии и экономическое преимущество наций в этот период анализирует М. Портер (1990). Формируются ключевые идеи для описания мира в ускоренном движении и обогащения городской и региональной экономики: глобализация экономики, централизация, реорганизация производственной системы (экономика архипелага П. Вельца [6] или государства-регионы К. Ома (1996)); регионы, которые выигрывают (Бенко, Липиец [3]) и регионы, которые теряют. Начиная с 2000-х годов, многие обозреватели, такие как И. Жено де Ламарльер (2004), Ж. Бенко [2] главным образом обратились к количественным данным в экономике или к «Глобализации и централизации» (География и культура, 2003). В определенных работах (Бенко, Стромайер [4], Бенко, Скотт, 2004) мы видим продвижение экономической географии на международном уровне.
История экономической географии в течение XX века была охарактеризована особой внутренней логикой основ самой географии. Разрывы и воссоединения были более заметны во второй половине столетия. Ход развития экономической географии отмечен внутренними условиями последней и изменениями модели, своими методами постановки вопроса, с одной стороны, и внешними влияниями с другой. Внешние элементы — это элементы двух порядков: идущие из других дисциплин и наиболее близкие к экономическим наукам. Перемены социальных и экономических условий равным образом видоизменили и расширили интерес исследователей.
Начиная с конца 70-х годов в продолжение прорыва Ф. Айдало [2] и Европейской Исследовательской Группы в Кругах Инноваторов — Ассоциации Филиппа Айдало (GREMI) появляются новые работы, ставящие во главу угла территориальный анализ инновации и экономической и социальной организации. В соответствии с этим подходом успех и рост промышленных регионов должны быть главным образом в их внутренней динамике. Это представление ломает также и глобальный структурализм, который без сомнения может привести в упадок регионы, и теорию «поэтапного развития» Ростоу.
В послевоенный период во Франции государство поощряет общественные крупные предприятия и дестабилизирует традиционные сектора деятельности мелких и средних предприятий. Контекст не благоприятен к промышленным округам. Практическая поддержка мелких и средних предприятий и, тем более, местных производительных систем наблюдается позднее. Начиная с 1998, появляется специфическая программа, направленная на агломерации предприятий или местных производственных систем. В тот период толчок, данный Делегацией в Освоении территории и в Региональном Действии (D.A.T.A.R), предполагает участие различных министерств.
Схематично можно выделить несколько больших рабочих категорий. Вначале те, кого следует объединить вокруг понятия промышленного округа с тремя типичными группами: технологические жилые кварталы (пример Силиконовой Долины), кустарные, мелкие и средние предприятия («Третья Италия «), финансовые и служебные группы (большие метрополии). Эти работы опираются на старые интуиции A. Маршала, повторно интерпретированные через теорию затрат сделки или эволюционистские теории технического изменения. От предпочтительных исследований торговых отношений между фирмами под влиянием регуляционистов новые исследования переходят к изучению других форм координации между предприятиями: тип отношений капитал — работа, преобладающий на территории, политику местного развития, проводимую элитой и т.д.
Исследования промышленных округов вначале представляли собой анализ, проводимый в Италии. Дж. Бекаттини, А. Багнаско, С. Трижилиа, С. Бруско, работая над «Третьей Италией», и настаивая на социально эндогенном характере развития («социальное строительство рынка»), проанализировали тип промышленной организации этих регионов, который представлял собой смесь «конкуренция-соперничество-кооперация» внутри системы очень специализированных мелких и средних предприятий. Способ регулирования и технологическая парадигма этой производительной среды позволили ввести обратно старое понятие: «промышленный округ» описанный A. Маршалом в 1900 г. Смысл заключался в координации, рынком и взаимностью, основанной на географической близости, социального деления работы (вертикальная дезинтеграция) между маленькими фирмами, специализирующимися на сегменте производительного процесса.
М. Пиор и Ш. Сабель (1984) интерпретировали успехи промышленных округов как особенный случай в намного более общей тенденции. Ссылающиеся на подход к регулированию, они выдвинули гипотезу, что в производстве легкой промышленности, сурово структурируемом, целесообразно следовать за режимом, основанным на гибкой специализации, чья пространственная форма была бы округом, как окружность отрасли была пространственной формой развертывания фордизма. Это новое промышленное раздвоение действительно обеспечивало профессионализацию рабочей силы с одной стороны, как децентрализованное нововведение и координацию (рынком и взаимностью) между фирмами с другой стороны. Это определяло две характеристики «социальной атмосферы» промышленного округа [2].
Параллельно во Франции гренобльской командой под влиянием С. Курле и Б. Пекера [5] ведутся исследования на предмет «промышленных локализованных систем», в то время как Ж.-П. Жилли (1993) и его сотрудники работают над территориальным аспектом индустриализации и нововведения.
Таким образом, от самого маленького итальянского округа до мировых мегаполисов, новая технологическая парадигма «гибкой специализации» дала бы толчок не только возвращению предприятий к городским зонам, но еще и возобновлению количественного роста метрополий. Это была, наконец найденная пространственная форма, как выход из кризиса фордизма. Будущая иерархия городов и мировых городских регионов вытекала бы из внутренней стратегии этих округов или нагромождения округов.
Таким образом, можно заключить, что, начиная с 1980-х годов, глобализация — интернализация деятельности, главным образом на уровне финансов, условия которой были вновь определены, находятся в постоянной эволюции. Появляются изменения в понятии конкуренции, изменения не только в терминах «экспорт-импорт», но и, главным образом, в выражении стоимости, качества, и т.д. Таким образом, глобализация изменила организацию и стратегию фирм.
В 80-х гг. исследователи рассмотрели проблему соединения местных пространств и глобализованных пространств. Она даже служила парадигмой для узлового размышления: индивидуальное/социальное соотношение.
Опираясь на роль государственного управления, ученые действительно задавались вопросом регулирования взаимных доходов национальных и региональных территорий. Ж. Мистраль (1986) сразу отодвинул обе обычные гипотезы: выравнивание /оптимизация рынком, иерархией власти. Он признавал существование международного разделения труда, но был против структуралистов и сторонников зависимостей, настаивал на проблеме вступления национальных образований в стратегическую господствующую модель.
«Классическая региональная наука» обращается также к 6 томам Эдварда Элгара изданным в 1996 г., в которых предлагается длительная ретроспектива. П. Кругман и др. (Мартен, Санли, 1996) в своих исследованиях снова обращаются к классическим идеям пространственной экономики и предлагают новый вид экономических структур, интегрированных в пространство и во время, идущих из хаоса к неожиданному порядку.
Мы попытались показать эволюцию экономической географии с ее большими разрывами и с ее логикой переосмысления в переплетении с регионалистикой.
Таким образом, можно считать, что современная экономическая география имеет системную задачу. Она состоит в том, чтобы описывать способ, которым изучают пространственную организацию экономики, и в особенности, освещать типологии, география которых оказывает влияние на функционирование экономических систем.
Интерес экономистов по отношению к пространству оказывается усиленным в новой дисциплине, названной «региональной наукой», реализация которой происходит в городском и региональном планировании. Различия, пространственные неравенства и механизмы господства были центральными заботами анализа в 60-е — 70-е гг. Новые расклады макроэкономического контекста стимулировали исследования двух направлений, начиная с 1980 г: острая формализация с одной стороны, построение территориальной модели производства — с другой. Инфраструктурные вопросы на изучаемых территориях становятся центральными звеньями к пониманию и функционированию региональных рынков.


Литература
1. Левинталь А.Б. и др. Индикативное планирование и проведение региональной политики в развитых зарубежных странах. — М.: Институт проблем управления, 2005.
2. Benko G. Ėconomie urbaine et régionale au tournant du siècle. http://metropoles.revues.org/document139.htm
3. Benko, G., Lipietz, A., (dir.), (2000), La richesse des régions, Paris, PUF.
4. Benko, G., Strohmayer, U., (dir.), (2004), Horizons géographiques. — Paris, Bréal.
5. Pecqueur, B., (dir.), (1996), Dynamiques territoriales et mutations économiques. — Paris, L’Harmattan.
6. Veltz, P. (2002), Des lieux et des liens. Le territoire français à l’heure de la mondialisation, La Tour d’Aigues, Ed. de l’Aube.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия