Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (44), 2012
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Алиев Ш. И.
соискатель Балтийской академии туризма и предпринимательства (Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук

Яковлев А. А.
генеральный директор консалтинговой фирмы «Антей»(Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук

Булах Е. В.
соискатель кафедры экономики и предпринимательства Балтийской академии туризма и предпринимательства (г. Санкт-Петербург)

Институциональные модели выбора сделки на основе соотношения ценообразования и налогообложения
На основе исследования в основном англоязычных источников в статье представлены современные подходы и решения теоретических и практических проблем выбора институтов сделки. Доказывается, что налогообложение и внутрифирменное ценообразование являются определяющими факторами при выборе институциональной модели сделки
Ключевые слова: ценообразование, налогообложение, институциональные модели
ББК У010.63я73+У5-861я73   Стр: 158 - 163

Наиболее болевыми точками современной российской экономики, снижающими инвестиционную активность и инновационную направленность ее развития, является уход предпринимателей от налогообложения отдельных видов сделок и вывод активов за рубеж. При этом общим правилом стало утверждение, что главными причинами сложившегося положения являются несовершенство демократических институтов и нечетко прописанные «правила игры» для бизнеса, т.е. высокая степень риска для долгосрочных капиталовложений в российскую экономику. Мы полагаем, что подобного рода поверхностные умозаключения опираются в большей мере на традиционную критику российских экономических институтов, чем на самостоятельные исследования в сфере сущего и должного в экономике, т.е. на глубокое теоретическое осмысление практики хозяйствования в России. Данная статья, ставит перед собой три цели. Во-первых, показать, что вышеназванные проблемы не являются специфическим свойством российской экономики. Во-вторых, поскольку статья построена в основном на исследовании англоязычной научной литературы, раскрыть перспективные направления анализа в этой сфере. В-третьих, целью данной статьи является описание некоторых подходов к разработке моделей анализа внутрифирменного ценообразования с позиции соотношения данных учета и налогообложения, и с другой стороны — решение на этой основе проблемы выбора институциональной модели сделки.
Не будет преувеличением сказать, что в отечественной экономической литературе больше внимания уделяется в основном внутрифирменному проведению сделок. Но известно, что они возникают, как правило, там, где больше возможностей для снижения неопределённости внутри фирмы (при условии, что для внешних сделок неопределенность будет больше). Основным инструментом, которым определяется выбор сделки и который способен эффективно решить проблему уменьшения неопределённости, является бухгалтерский учёт. Он используется и как средство содействия проведению внутрифирменных сделок, и средство, позволяющее сравнить механизмы внутренней и внешней сделок.
Но именно со сравнением учётных данных и цен, используемых на рынке, возникают методологические проблемы, что необходимо учитывать при проведении такого сравнения. С другой стороны, что касается внутренней организации, то такой проблемы не возникает, когда используются только различные внутрифирменные механизмы для сравнения, поскольку для них будут использоваться учётные данные [1, 284]. Что же касается международного вопроса внутрифирменного ценообразования в связи с налогообложением, то сами налоги можно представить как цену, взимаемую государствами за право использовать средства (благоприятные условия) с ними связанные.
У современных предпринимателей есть свобода выбора, в какой стране действовать, при этом уровень налогообложения и сборов, вместе с другими административными препятствиями, выступают одним из условий того, в какой стране и каким образом осуществлять деятельность. Если какая-либо страна создаёт неблагоприятные условия, то предприниматели просто могут использовать условия другой страны. В этом случае, однако, современные системы налогообложения часто не рассчитаны на взимание налогов с деятельности, вместо этого позволяя использовать формальные юридические процедуры для избежания взимания налогов. Но при этом юридическое отношение оказывает влияние на хозяйственную сторону, поэтому именно внутрифирменные цены выступают механизмом, определяющим соотношение взимаемых налогов, поскольку денежные средства остаются наиболее объективным показателем.
Фактически внутрифирменные цены определяют, как правило, все другие оцениваемые в денежном выражении показатели предприятия, которые облагаются налогами. Однако здесь возникает проблема того, что внутрифирменное ценообразование условно и необъективно, поскольку денежная рыночная система заменяется административной или кооперативной. При этом существуют предпосылки к тому, чтобы внутрифирменная цена была ниже по сравнению с рыночной, отражая тем самым целесообразность проведения сделки внутрифирменно. В этом отношении подходы к использованию нескольких систем ценообразования или нескольких механизмов проведения сделки во многом сходны. Ключевую роль при этом играет неопределённость, и учётное и правовое обеспечение, как способ её устранения. Именно с неопределённостью в связи с пересечением множества отношений внутри фирмы можно связать и неопределённость собственно внутрифирменных цен. Таким образом, наиболее перспективным способом исследования механизма перераспределения благ является сравнение институтов, при помощи которых оно осуществляется [2, 398].
Возможности сравнительного анализа зависят от институтов (например, рыночных или бюрократических иерархий), из которых приходится выбирать в зависимости от складывающихся обстоятельств. В то же время институты можно представить как следствие наличия возможности проведения сделки (позволяющей, в конечном итоге, увеличить общее благосостояние), поэтому ключевым понятием в моделях, применяемых для выбора институтов, играет именно сделка. При этом не стоит забывать, что на самом деле институты являются следствием большого числа сделок, которое выступает как одна из предпосылок их появления, поэтому исследование отдельных сделок может быть полезно в смысле выявления типичных сделок, лежащих в основе появления институтов. Сложность в применении такого подхода заключается в том, что в микроэкономике исследуется эффективность отдельных институтов, тогда как проблеме выбора институтов практически не уделяется внимания [2, 401].
Логика сопоставлений механизмов сделки состоит в том, что для любого института существуют другие возможные варианты, ключевой характеристикой которых являются затраты, измеряемые как разница в эффективности в действии институтов. Такой теоретический подход основан на определенной трактовке прибыли. Но, как показывает практика, сравнение по прибыли трудносопоставимо, поскольку, во-первых, оно исходит из предположения, что в любой момент времени существует только один вид института и их сравнение производится в отношении гипотетических структур, а, во-вторых, даже там, где появляются институты нескольких видов их эффективность (то есть альтернативную затратность) трудно сравнивать, например, из-за таких проблем, как нераскрытие информации (информационная асимметрия) [3, 505].
Считается, что современная литература, посвящённая затратам по сделке, поддерживает положение о том, что прибыльность сделки, особенность активов и неопределённость приводят при прочих равных условиях к большей склонности к использованию внутренних институтов [12, 505], однако приводящие к таким заключениям модели довольно условны. Можно говорить об общей неопределённости, влияющей на возникновение организации, которая в частности заключается в особенностях активов и прибыльности сделки, использования модели выбора механизма проведения сделки.
В существующей по данной проблеме литературе вопросы внутрифирменной торговли исследуются на основе предположения, что в основе выбора той или иной модели (например, за пределами фирмы или внутри неё) служат сделки по продаже между управляющими структурами. Они проходят в том случае, когда их взаимовыгодность обусловлена соблюдением взятых обязательств. Если же существует опасность невыполнения условий сделки, то достижение взаимных выгод от сделки требует единой управляющей структуры [8, c.330–331]. Эта способность соблюдения связана с затратами на проведение сделки, которые, наряду с затратами на производство объекта сделки, являются определяющими модель организации проведения сделки [11, с. 1547]. При этом О. Уильямсон отмечает, что эти виды затрат трудно разделить, поскольку механизмы снижения затрат на проведение сделок слабо изучены. Трудно выделить не только эти виды затрат, но и выявить связь между определённой моделью проведения сделки и размером затрат по каждой из них. Так, предпочтение рыночных сделок может быть связано с объединением спроса, что снижает риски, выгодой от масштаба и выгодой от объединения сходных объектов на одном рынке. Таким образом, априори предполагается, что пока не возникает определённых ограничений, то используются рыночная модель[11, с. 1547].
Однако легко заметить, что выгоды от масштабов и снижение рисков могут быть реализованы и в пределах фирм, а предпочтение той или иной модели сделки не объясняется полностью таким образом. «Возвращаясь к исполнению обязанностей, — отмечает Уильямсон, — считается, что их исполнение в отличие от независимых участников рынка обеспечивается за счёт общих интересов внутри фирмы, что следует изначально из выше сформулированного правила: особенные активы, предполагающие уменьшение возможности проведения эффективных сделок на независимом рынке, являются тем более предпочтительными, чем более выражены особенности актива» [11 с. 1548].
Это связано с тем, что особенные активы предназначены для небольшого числа лиц, передаются в двухсторонних отношениях и по другим соображениям, чем «обычные» активы. То есть, как было показано выше, признаётся, что рынок предпочтителен там, где существует большое число участников (продавцов или покупателей), нуждающихся (следовательно, осведомлённых) в объекте сделки. Отсюда объект сделки на рынке будет менее особенным, чем используемый в двустороннем договоре. Но определение того, что является условием выбора той или иной структуры в этом смысле не имеет ответа: как особенность объекта для разных участников, так и обратно потребность в таких особенностях и появление продукта можно признать лежащими в основе появления рынка.
Поскольку рассмотрение проблемы существования собственно рынка не входит в предмет данной статьи, для нас в данном случае важна проблема выбора и отражения в учёте модели проведения сделок внутри фирмы, то предположим в качестве исходного допущения существование потребности в проведении определённой сделки и наличие возможностей её организации разными способами. В этом случае проблема сводится к выбору того или иного механизма. Именно на таком подходе к целесообразности выбора того или иного механизма проведения сделки построены исследования Мастена [5, с. 494–504] и Гилроу [2, с. 332–336], или, как определяет сам Мастен направление данных исследований: «Мы пытаемся сформулировать когнитивный механизм в экономике по принятию решения: делать или покупать, в качестве части проблемы производителя по общей оптимизации, и предложить модели расчетов» [5,с. 506]. При этом, как Мастен, так и Гилроу отмечают, что такая проблема выбора может быть представлена как учётная проблема, при помощи которой можно оценить не только эффективность сделки, но и эффективность механизма её организации [2, с. 322].
Если представить, что фирма проводит некую операцию самостоятельно, то она использует определённые средства производства, получая при этом определённый объект или итог, который может быть также приобретён или получен от независимых (но расположенных «на расстоянии вытянутой руки» или поодаль) сторон. В этой связи названные авторы выделяют переменную «λ», которая определяет прирост оценки объекта по сравнению с использованными в его производстве затратами и связанные с таким производством затраты «r» [5, с. 495]. При этом Гилроу связывает её с затратами на создание управляющей структуры1 и называет её «Н», а затраты соответственно «h» [2,с. 332]. Далее в целях более популярного изложения будем использовать обозначения, введенные в научный оборот Мастеной2.
При этом отдельно выделяются следующие факторы труда и капитала, которые объединяются в величину сопутствующих затрат «r». Предполагается, что фирма способна определить уровень затрат «r» и рассчитать выгоду от следующего наилучшего использования таких вложений в виде суммы оценки затрат v(r) и величины прибыли по сравнению с такими затратами vt. Например, если она использует для проведения операции труд работников в размере 10 часов по 10 д. е. (денежных единиц) в час, то она должна иметь возможность применить их труд для других видов работ, а на этом же оборудовании она должна иметь возможность произвести другие работы за 10 часов по 100 д. е. в час, скажем, производя ремонт, получив за это1500 д. е. Тогда v(r) составит 1100, а vt — 400 д.е. С другой стороны можно представить оценку объекта проведения операции как (1 + λ) × v(r), тогда при тех же затратах в 10 часов стоимость объекта исследуемой операции составила: 1540 = (1 + λ) × v(r) = (1 + 0,4) × 1100, при λ = 0,4. Возможны и другие варианты, рассмотрение которых не оказывает особого влияния на ход рассуждений.
Очевидной проблемой здесь выступает то, что для определения лучшего возможного использования объекта, любая другая операция может потребовать как другого соотношения средств производства (например, 20 часов рабочего времени сотрудников и 5 часов работы оборудования), так и другого общего периода времени проведения операции (например, в исследуемой операции 1000 часов, в возможной — 10 часов). При рассмотрении любого другого случая придётся вводить некоторые поправки по возможным вариантам использования. Например, когда речь идёт о неделях и месяцах, можно в дальнейшем использовать полученные ранее денежные средства (например, положив их на депозит). В итоге можно получать квазиренту, которая рассчитывается как:
QRt = (1 + λ) × v(r) – [v(r) – vt] = λ × v(r) – vt (1)
То есть как разница между прибылью, получаемой в исследуемых вариантах[5, с. 495]. В вышеприведенном первом примере эта величина составляет 0,4 × 1100 – 400 = 40 д.е., что также легко вычислить и по второму примеру как разность в оценке объекта и полученных средствах за лучшее возможное использование, то есть: 1540 – 1500 = 40 д.е. Для определения целесообразности проведения сделки следует определять размер прибыли по лучшему возможному использованию: v = (1 + λ) × v(r) – v(r) = λ × v(r). При этом, если vt = v, то с точки зрения выгодности безразлично первым или вторым вариантом проводится операция, если же vt < v, то выгоднее первая исследуемая операция. Логично, что в случае равновесности выбора прибыль по лучшей возможности vt будет совпадать с прибылью по исследуемой операции λv(r) [5, с. 499].
Но наибольший интерес в описываемой модели представляет оценка собственно затрат на заключение сделки помимо оценки затрат и доходов по самой операции, поскольку, как известно, для любая операция требует подготовки и сопровождения. В этом отношении Гилрой рассматривает их как затраты по сделке, но при этом не рассматривает их в рамках модели [2, с. 334], тогда как Мастен выделяет два вида затрат, но при этом включает их в модель [5, с. 496]. Что касается общего подхода к затратам по сделке, который использован Гилроем, то в качестве первого вида затрат по сделке можно выделить затраты каждой стороны на предвидение различных случайностей, возникающих при проведении сделки (здесь и далее ещё три основных вида затрат по сделке взяты из работы [2, с. 334].
К этому виду может относиться действительно много затрат, например, на страхование, исследование сделок своих или других фирм, работы по моделированию ситуаций. Оценка таких затрат может быть представлена как величина, характеризующаяся размахом вариации или другими показателями возможности отклонения от средней оценки затрат. Вторым видом выделяют затраты на принятие решения, каким образом действовать при возникновении случайностей, и урегулирование таких ситуаций. Например, это могут быть затраты по получению страхового возмещения.
Эта величина является производной от предыдущей, но её зависимость от первой, отнюдь не прямолинейная. В случае больших расходов на страхование может потребоваться меньше усилий при возникновении страхового случая на получение возмещения, также как и меньше будет ущерб от различных обстоятельств, если их исследованию было уделено значительное время, после чего были приняты меры. В этом отношении требуется дополнительное исследование зависимости таких затрат, но ясно, что их поведение будет зависеть от типа сделки, также как и возможность прогнозирования. Условно говоря, в сделке по производству досок случайностей окажется значительно меньше, чем в заключенном договоре о тушении лесных пожаров или других объектов, несущих потенциальную угрозу. Возможность поставки некачественного леса можно довольно точно предсказать. Также точно оцениваются затраты по страхованию, тогда как страхование от лесных пожаров не спасает предприятие от гибели в случае пожара.
Третьим видом затрат признаются затраты на написание договора ясным и недвусмысленным образом в отношении применения его положений. Четвёртым видом затрат выступают затраты на правовое исполнение договора, то есть мы имеем в этих двух видах затрат дело с юридическим сопровождением сделки. В этом смысле опять же возможность предсказания и формализации оценки затрат может быть связана с видом операции, но также здесь играет большую роль состояние юридической службы предприятия и наличие хорошей аналитической базы данных о договорах, которые она сопровождает.
Кроме того, большую роль могут играть вопросы налогового права, связанные как с необходимостью формулирования ясных с точки зрения налогообложения условий сделки, так и таким видом договоров, как предварительные соглашения о ценообразовании, заключаемые между налогоплательщиком и налоговыми органами. Здесь опять же очевидно наличие некой зависимости между затратами на подготовку договора и затратами по его исполнению, подобной зависимости между предвидением случайностей. Но первая зависимость является более фундаментальной, поскольку правовая (то есть договорная) сторона вносит ясность только в отношении наиболее предсказуемых и имеющих отношение к делу условий.
С другой стороны, работа юристов как раз может быть связана с необходимостью предвидения различных условий и формализации их в договоре, при этом необходимая степень формализации и её направление следуют непосредственно из ожиданий сторон в отношении развития ситуации, которые различаются. Все эти затраты по сделке в рамках общего подхода можно соотносить как с внутрифирменными, так и с внешними операциями. В этом смысле в модели Мастена затраты по сделке рассматриваются только в рамках внешних, то есть не внутрифирменных сделок. В отношении всех затрат по организации проведения операций применяется одна переменная V, представляющая собой дополнительные затраты на управление в связи с проведением операции («административное бремя») ([5, с. 496]. Такую условность можно назвать в качестве самого слабого места модели Мастена, поскольку выводы о выгодности внешнего проведения операций являются во многом основанными на постоянности величины V. Например, этой величиной описывается разница в прибыли по внутрифирменной и внешней операциям в случае отсутствия различия в выгодности между исследуемой операцией и другим возможным вариантом [5, с. 503].
С другой стороны, подход к затратам по внешним сделкам, наоборот, можно назвать достоинством модели Мастена. Первым видом затрат он выделяет затраты по ведению переговоров, которые определяют распределение квазиренты между покупателем и продавцом, поэтому продавцу достаётся после ведения переговоров доля γt = Г(ΨB, ΨS) от общей квазиренты Q, где ΨB и ΨS обозначают затраты по ведению переговоров со стороны покупателя и продавца соответственно [5, с. 496]. При этом из модели автором выводится тот факт, что с увеличением размера квазиренты увеличиваются и общие затраты участников на ведение переговоров, что вполне можно признать соответствующим действительности в рамках и гораздо более сложных моделей.
Вторым видом затрат по сделке Мастен выделяет затраты на договор. В противоположность отдельным переговорам, в которых стороны определяют распределение квазиренты в рамках одной операции, договор определяет распределение квазиренты на длительный срок в случае многократного повторения обмена. В этом случае предполагается, что соответствие условиям заключённого договора в случае спора, то есть одной из непредвиденных ситуаций, определяется третьей стороной (предполагается, что судом или другим общественным институтом) [5, с. 496]. Ключевым вводимым понятием является неопределённость, связанная с тем, что любой договор неизбежно является неполным, то есть не способным урегулировать отношения сторон в любых будущих условиях.
При этом чем на больший срок заключается договор, тем больше связанная с ним неопределённость, и большие внутренние затраты, связанные с договором (например, связанные с возможностью его нарушения или возникновения новых условий деятельности) [5, с. 497]. Неопределённость задаётся с помощью ω, определяемой как размах вариации случайной величины, которая задаёт размер vt прибыли одного периода в зависимости от предыдущего. Получается, что неопределённость возрастает от периода к периоду, по мере того, как к существующему интервалу, описывающему неопределённость от 0 до момента t добавляется очередной интервал ω. Затраты, связанные с договором, связаны с неопределённостью, а она пропорциональна количеству периодов, поэтому если обозначить срок, на который заключается договор τ, то общие затраты по договору описываются как:

В модели же используется доля квазиренты γc, которую получает продавец по итогам заключения договора, которая является следствием затрат на заключение договора.
Понятно, что описанный подход к затратам по договору очень условен, но в то же время он выявляет основные особенности таких затрат. Затраты на заключение договора можно сопоставить с описанными ранее в рамках общего подхода к затратам по сделке затратами по предсказанию и борьбе с последствиями неопределённости. Интересно, что в этом случае к затратам по договору не относятся собственно правовые затраты, которые определяют другие два вида затрат в рамках общего подхода, в рамках которого затраты по ведению переговоров не рассматриваются отдельно. Такая ситуация показывает, что можно применить и другие подходы к формализации затрат по договору, такие как, рассмотрение любых ситуаций, приводящих к заключению договора, который может рассматриваться как одновременно определяющий распределение квазиренты и уменьшающий неопределённость.
Исходя из описанных предположений, а также принимая во внимание, что сторонам одинаково хорошо известно, каково распределение вероятности прибыли vt на момент времени t: f(v, t). Мастен предлагает в качестве базовой определяющей прибыль в случае выбора внутрифирменного проведения сделки следующую формулу:

где Т — продолжительность периода вложений. Здесь первая часть представляет ожидаемые доходы от основного вложения, а вторая — от рассматриваемой лучшей возможности [5, с. 498]. В итоге нахождения с помощью дифференцирования по r находится условие первого порядка, из которого следует, что величина вложений r, используемая предприятием, должна обеспечивать равенство предельной оценки вложений в случае проведения исследуемой операции с предельной нормой затрат по операции.
Но цель применения данной модели Мастеном состоит в изучении разницы прибыли по внутрифирменному механизму и внешнему (для которого он также выводит другую формулу прибыли), в чём модель может помочь с точки зрения формализации договорных отношений по сравнению с внутрифирменными, управленческими. Мы не будем описывать здесь все математические выкладки, но оценим полученные Мастеном выводы на основе анализа модели (частично они уже были затронуты в отношении затрат на управление), тем более, что он сформулировал их в виде теорем.
Первая теорема Мастена говорит о том, что «Производитель тем больше склонен выбирать внутренние, вместо внешних закупок, чем больше прибыльность особенных для сделки вложений» [5, с. 502], вторая утверждает то же самое в отношении увеличения длительности существования активов, связанных со сделкой, а третья — в отношении уровня неопределённости. Что касается прибыльности, то в её отношении решающую роль играет стандартность затрат на управление внутри организации, тогда как во внешней среде необходимо вести переговоры или заключать договор по каждой сделке. В действительности внутренние затраты на управление растут подобно затратам по сделке на внешнем рынке, причём для их интерпретации возможно более рациональным будет применение подхода на основе разделения затрат на предварительные и последующие по основным видам подготовки к сопровождению договора. С другой стороны, в определённых рамках в отношении внутрифирменных сделок затраты действительно могут быть постоянными, но при этом для анализа необходимо не просто принимать их за данность, а сформулировать модель для оценки конкретных механизмов управления на проведение сделки. Здесь, на наш взгляд, в современных организациях играют большую роль не механизмы принудительного перераспределения, а определения определённых рамок действия участников организации, то есть определённого механизма внутрифирменного ценообразования.
Что касается длительности существования особенных для сделки активов, то в определённых условиях длительность действительно важна для установления долгосрочных отношений, которые и существуют в организациях. Но, на мой взгляд, целесообразнее говорить не о длительности существования собственно активов, а о длительности существования отношений или процессов, которые могут закрепляться в форме договора. В некоторой степени длительность противоположна неопределённости, поскольку неопределённость возникает, когда прерывается некоторое явление. Но, как известно, неопределённость связана не только с активами, но с процессами и отношениями. Это подтверждается и третьей теоремой, которая связывает вид отношений (механизма взаимодействия по поводу проведения сделки) с неопределённостью. Если учесть, что прибыльность тоже во многом связана с неопределённостью, то можно сделать вывод о том, что именно она в наибольшей степени оказывает влияние на выбор механизма проведения сделки.
В контексте уже упомянутой классификации затрат, связанных с выбором механизма проведения сделки, затраты по сделке могут быть разделены на возникающие до выбора механизма — связанные с первичной оценкой случайностей, возникающие независимо от объёма операции — на формулирование соглашений и связанные с объёмом операции — на исполнение соглашений и решение вопросов со случайностями. Такая классификация может быть использована при формализации затрат (здесь следует вспомнить о наработанных способах, закреплённых, например, в ПБУ России, согласно которым в капитализируемую стоимость включаются затраты, непосредственно связанные с проведением сделки), однако как обычно в отношении разделения затрат следует помнить, что абсолютно точно можно утверждать только то, что любое такое разделение не точно, то есть классификация условна, и здесь как нельзя лучше видно, что в долгосрочном плане все эти затраты являются переменными, то есть связанными с объёмом проведения сделки, так как они определяют само существование механизма проведения операций и успешность его действия, а смысл учёта и анализа затрат, связанных со сделкой имеет наибольшее значение в стратегическом, долгосрочном плане (поскольку, например, сама смена механизма проведения сделки требует значительных затрат).
Таким образом, поскольку любая сделка осуществляется с целью улучшения положения обоих участников за счёт перераспределения благ, возникает проблема того, каким образом будет осуществлено с одной стороны перераспределение благ, а с другой стороны — перераспределение оплаты за эти блага [13, с. 423]. Часто этот вопрос рассматривается однобоко, когда всё внимание уделяется оплате, но, между тем, ключевую роль внутри фирмы играет перераспределение. Оплату можно представить как передатчика ценности в тех случаях, когда ценность или доступность благ не эквивалентна.
Поскольку любая система хозяйственных отношений основана на множестве институтов и в качестве основных её элементов выделяют рынки, товары, цены, предприятия, механизмы раскрытия информации, государство, людей, то следует наравне с ними выделять и механизм вложения средств, который можно рассматривать в качестве основного капитала [6, с. 28]. Что касается системы отражения информации об этой системе и её частях, то в настоящее время можно отметить сближение методик статистики, учёта и отчётности. Более всего этот процесс проявляется в отношении институтов, наиболее вовлечённых в механизм глобализации[12, с. 501].
С одной стороны указанные подходы основаны на понимании всех источников (ресурсов, факторов), имеющихся на нашей планете, как единого целого, неразрывно с ней связанного. Это предположение позволяет использовать их исходя из наибольшей доступности, отсекая неэффективное их использование и открывая возможности для взаимосвязей и взаимодействия. С другой стороны в современном мире существуют обособленные общественно-политические организации, которые обуславливают наличие отличий и местных ограничений хозяйственного механизма. Таким образом, можно отметить два противоположных источника существования процесса глобализации: источники и управление их использованием [9, с. 301].
Понимание этого процесса исключительно важно, поскольку оно является ключевым понятием в рамках всей общественной системы, а в особенности хозяйственной деятельности. Поскольку сырьё и сельскохозяйственные продукты всегда передавались из сельской местности c низкой плотностью заселения в районы городского типа заселения, обрабатывались в городе, частично потреблялись его жителями, а частично возвращались обратно в сельскую местность, то большая часть международной торговли в ресурсоёмких отраслях до сих пор использует такую модель торговли [7, с. 327].
Данная модель в основном формирует одну из основных сторон современного процесса глобализации, которая связана с постепенным выделением специализирующихся на тех или иных видах деятельности районов. История хозяйствования может быть представлена в рамках укрупнения структур взаимодействия. Логическим завершением этого процесса является достижение хозяйственной системой взаимодействия в рамках всего мирового хозяйства. При этом мы сталкиваемся с противоречием, так как при росте масштабов системы необходимо более совершенное управление, однако, как было отмечено, сложившееся управление характеризует скорее сдерживающий мотив глобализации, а не поддерживающий. Управление в условиях глобализации связано с концентрацией и централизацией. При этом источники, равнодоступность которых является основой для глобализации, становятся всё более разнообразными и малосопоставимыми, что противоречит концентрации, но создаёт предпосылки для большей необходимости в управлении.
Институтом, который пытается разрешить противоречия является рынок, в этом контексте представляющий собой механизм распределения разнообразных и малосопоставимых источников с помощью их обмена. В рамках структур небольшого масштаба наглядность решений в рамках ограниченного числа видов источников позволяет действовать без дополнительных институтов обмена. Наглядность можно объяснить требованиями процесса переработки источников. То есть передача благ осуществляется на основе управления, а не продажи [3, с. 620]. При увеличении числа различных видов источников (ресурсов) и роста возможностей их обработки мы сталкиваемся с необходимостью раздельно управлять отдельными процессами обработки источников (ресурсов), поэтому роль непосредственного управления источниками отходит на второй план, тогда как управление приобретает новый характер, оперируя теперь не только источниками, но и механизмом обработки источников (ресурсов) [9, с. 299]. При этом оба названных уровня смешиваются, поскольку во время отдельной обработки могут потребоваться не только разнообразные источники, но и другие механизмы обработки, Таким образом, формируются комбинированные структуры обработки, которые могут состоять из множества отдельных процессов.
Выделение объектов управления в этом случае носит уже условный характер, поскольку вместо промежуточного получения источников мы получаем непрерывный переход одних этапов обработки в другие. Разграничителями областей управления становятся места наличия сопряжения множества источника и (или) множества процессов обработки. Передача благ, то есть получение (обмен) источников, между обособленными структурами управления при помощи механизма рынка становится проблематичным, поскольку, как было показано выше, за пределами структур управления должна существовать множественность источников или получателей при передаче. Тогда как передача благ внутри таких структур усложняется доступностью аналогичных источников за пределами структуры управления. В этом случае требуется сопоставление и исследование целесообразности передачи и получения источников внутри и вне обособленных структур управления [12, с. 499].
Вопросы внутрифирменного ценообразования затрагивались в экономической науке уже давно. Но в наше время они приобрели совершенно другой оттенок, нежели это было, скажем, в XIX и ХХ веках. Главной причиной их разработки и применения стал, как было сказано, процесс глобализации. Совсем не случайно, ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) выпустила специальный документ в сфере трансфертного ценообразования, где говорится, что поскольку оно стало реальностью, то ОЭСР представляет собой единственное в своём роде собрание, на котором правительства 30 демократий сотрудничают для принятия мер в этой области, в ответ на хозяйственные, общественные и другие вызовы, порожденные глобализацией.


Литература
1. Благих И.А.,Кобицкий Д.А. Роль предпринимательства в процессах модернизации российской экономики // Проблемы современной экономики. — 2011. — № 2. — С. 169.
2. Gilroy B.M. Intra-firm trade // Journal of economic surveys. — 2009. — Vol. 3. — No. 4. — Р. 325–343.
3. Cools M. and Emmanuel C. and Jorissen A. Transfer Pricing and the Management Control System in the Tax Compliant Multinational Enterprise // Accounting, Organizations and Society: 2008, 33 (6). — Р. 603–628.
4. Chow C.W., Shields M.D., & Wu A. The importance of national culture in the design of and preference for management control for multinational organizations // Accounting, Organizations and Society. — 1999. — Р. 441–461.
5. Merchant K.A. Rewarding results. Motivating Profit Center Managers. — Boston: Harvard Business School Press, — 2009. — Р. 272.
6. Fisher J. Contingency-based research on management control systems: categorization by level of complexity // Journal of Accounting Literature. — 2005. — No.14. — Р. 24–53.
7. Cravens K., and Shearon W.T. An outcome-based Assessment of International Transfer Pricing Policy // The International Journal of Accounting. — 2006. — Vol.31. — No.4. — Р. 419–443.
8. Cravens K. Examining the role of transfer pricing as a strategy for multinational firms // International Business Review. — 2007. — Vol.6. — No.2. — Р. 127–145.
9. Baldenius T., Melumad N. D., Reichelstein S. J. Integrating Managerial and Tax Objectives in Transfer Pricing. — March, 2008. — Р. 237.
10. Baldenius T., Bastion N., Reichelstein S., Market-Based Transfer Pricing: A Synthesis of Recent Studies. — 2011.— Р. 321.
11. Oliver E. Williamson The Modern Corporation: Origins, Evolution, Attributes // Journal of Economic Literature. — 2011. — Vol.19. — No. 4. — Р. 1537–1568.
12. Scott E. Masten Institutional choice and the organization of production: the make-or-buy decision // Journal of Institutional and Theoretical Economics. — 2006. — No.142. — Р. 493–509.
13. Alchian A.A. Costs and Outputs. — Boston: Harvard Business School Press. — 2009.

Сноски 
1 Англ. «headquarter services»
2 Как нам представляется, для этого существует несколько причин, во-первых, статья Гилроя представляет не всю модель Мастена, хотя Гилрой описывает почти все переменные и предпосылки, но затем их часть (механизм переговоров и затраты по договору) просто не использует.
Во-вторых, в работе Гилроя не раскрывается содержание используемой функции распределения вероятностей.
В-третьих, Гилрой приводит дополнительные интерпретации, по-своему толкует положения модели Мастена, и в этом состоит ценность его работы, но при этом выводы относительно модели он приводит по работе Мастена, вводя лишь дополнительное толкование. Таким образом, полное представление о модели можно получить только из работы Мастена.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия