Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (45), 2013
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Соколов Б. И.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Соколова Я. Ю.
кандидат экономических наук

Методы оценки процентного риска: сравнительный анализ рекомендаций базельского комитета и банка России
В статье дается сравнительный анализ рекомендаций Базельского комитета и Центрального банка России в отношении методов оценки процентного риска
Ключевые слова: банковские риски, процентный риск, общий процентный риск, специальный процентный риск, Базельский комитет, Банк России, гэп-анализ, дюрация, имитационное моделирование, волатильность ставок, стоимостная мера риска
УДК 330.131.7; ББК 65.262.1   Стр: 93 - 95

Мировой финансовый кризис 2007–2009 гг. выявил необходимость доработки международных стандартов деятельности банков в целях повышения стабильности мировой и национальных банковских систем, модернизации моделей управления банковским процентным риском на микро- и макроуровне. В этих целях 12 сентября 2010 г. Базельским комитетом по банковскому надзору был принят свод новых норм и стандартов, получивший название «Базель-3». Его общая идеология состоит в том, что банки должны сами платить за катастрофы, которые они вызывают. По первоначальным крайне оптимистичным оценкам, «Базель-3» создает условия для значительного повышения устойчивости банков и их способности противостоять новым финансовым потрясениям. Так ли это на самом деле?
Вступление России в ВТО неизбежно приведет к увеличению конкуренции на российском рынке банковских услуг из-за появления на нем новых иностранных кредитных организаций. Данное событие ускорит развитие отечественного рынка производных финансовых инструментов и структурированных продуктов, что потребует от менеджеров четкого понимания характеристик возникающих денежных потоков и степени их влияния на финансовый результат. Следовательно, стабильное и конкурентоспособное функционирование российских банков во многом будет зависеть от качества системы оценки процентного риска.
В настоящее время монетарные власти экономически развитых стран Западной Европы и Северной Америки недооценивают проблему оценки и управления процентным риском. Об этом свидетельствуют результаты, проводимой политики таргетирования уровня ставок на финансовых рынках. Значительное снижение уровня ставок, осуществляемое при помощи крупномасштабных операций монетарных властей на открытом рынке в связи с ростом государственных долгов и дефицитов бюджетов, приводит не только к общему ухудшению экономической конъюнктуры, но и неконтролируемому увеличению процентного риска кредитных организаций. В свою очередь слабая экономическая конъюнктура негативно сказывается на деятельности коммерческого и некоммерческого сектора экономики, например, в отношении эндаумент-фондов [14; 15].
Анализ российского законодательства в отношении процентного риска позволяет выявить существенные недоработки и даже некоторые противоречия в предлагаемых методах его оценки. Рассмотрим Положение ЦБ РФ № 313-П «О порядке расчета кредитными организациями величины рыночного риска», конкретизирующее понятие процентного риска путем перечисления определенных статей баланса, которые, по мнению Банка России, подвержены влиянию риска процентной ставки. В этом Положении четко прописано, что «расчет процентного риска производится по следующим финансовым инструментам: долговым ценным бумагам; долевым ценным бумагам с правом конверсии в долговые ценные бумаги; неконвертируемым привилегированным акциям, размер дивиденда по которым определен; производным финансовым инструментам (за исключением купленных опционов), базовым активом которых являются финансовые инструменты, приносящие процентный доход, индексы ценных бумаг, чувствительных к изменению процентных ставок, или контракты, по условиям которых соответствующие требования и (или) обязательства рассчитываются на основе процентных ставок» [1, пункт 2.1]. На основе данного конечного списка можно сделать вывод о том, что только небольшая часть чувствительных к изменению ставок активов и обязательств участвует в расчете процентного риска. Оценка процентного риска производится исключительно по ценным бумагам и не учитывает кредиты и депозиты коммерческих банков, которые составляют основную массу активов и пассивов.
Согласно статистике Банка России, ценные бумаги, приобретенные кредитными организациями, составляли по итогам III квартала 2011 года 16% от общего объема активов, а предоставленные кредиты — 69% [2]; на 1 ноября 2012 года соответственно 14,7 и 69,3% [3]. Депозиты, по которым начисляются проценты, составляли по итогам III квартала 2011 года 61% от совокупной величины пассивов, в то время как выпущенные кредитными организациями ценные бумаги — это менее 4% от валюты баланса [4]; на 1 ноября 2012 года соответственно 60,6 и 5% [5]. Таким образом, значительно больше половины активов и пассивов кредитных организаций, несущих существенный процентный риск, никак не учитывается в расчете рыночного риска, который, согласно пункту 2.1 Инструкции ЦБ РФ № 110-И «Об обязательных нормативах банков», входит в состав формулы вычисления норматива достаточности собственных средств (капитала) банка (Н1). Следовательно, его величина рассчитывается не корректно.
Норматив Н1 «регулирует (ограничивает) риск несостоятельности банка и определяет требования по минимальной величине собственных средств (капитала) банка, необходимых для покрытия кредитного, операционного и рыночного рисков» [6]. Норматив достаточности капитала рассчитывается как отношение размера собственных средств банка и суммы его активов, взвешенных по уровню риска. Н1 является очень важным показателем деятельности кредитной организации, и недостаточно проработанный подход к его расчету может привести к существенной угрозе неплатежеспособности коммерческого банка в случае реализации неучтенных рисков, в частности процентного риска по кредитам и депозитам.
Таким образом, в нормативно-правовых актах, которыми руководствуется как Банк России, так и коммерческие банки, возникает противоречие между теоретическим описанием сущности процентного риска и практическими рекомендациями по его расчету. Письмо Центрального Банка РФ № 70-Т «О типичных банковских рисках», Методические рекомендации Банка России по проведению проверки системы управления банковскими рисками в кредитной организации (ее филиале) предлагают проводить оценку управления процентным риском «по направлениям деятельности кредитной организации, связанным: а) с использованием финансовых инструментов торгового портфеля; б) с формированием иных активов, пассивов и внебалансовых инструментов кредитной организации, чувствительных к изменениям процентных ставок» [7]. Это означает, что рекомендуется учитывать все активы и обязательства, которые могут быть подвержены процентному риску.
Тем не менее, когда вопрос касается методик расчета процентного риска, которые носят обязательный характер, то Банк России предписывает измерять процентный риск только в части ценных бумаг, находящихся на балансовых и забалансовых счетах кредитной организации. Речь идет о Положении ЦБ РФ № 313-П «О порядке расчета кредитными организациями величины рыночного риска» и Инструкции ЦБ РФ № 110-И «Об обязательных нормативах банков».
Согласно Указанию Банка России от 13.12.2010 № 2539-У с 1 января 2011 года утратила силу форма 0409153 «Сводный отчет о величине рыночного риска», которая составлялась на основе Положения № 313-П и отправлялась ежемесячно в территориальные учреждения ЦБ РФ. Следовательно, снизился контроль над процентным риском даже в части ценных бумаг. Ранее проверка формы 0409153, которая содержала расчет рыночного риска для формулы Н1, входила в состав основных пунктов мониторинга рыночного риска торгового портфеля банка, обозначенных в Письме Банка России от 15.06.2006 № 85-Т «О методических рекомендациях по проверке правильности расчета кредитными организациями размера рыночного риска».
На основе «Принципов управления и надзора за процентным риском», сформулированных Базельским комитетом, Центральный Банк РФ составил Письмо № 15-1-3-6/3995 «О международных подходах (стандартах) организации управления процентным риском», в котором изложены подходы к управлению риском процентной ставки и к оценке надзорными органами адекватности регулирования уровня процентного риска в кредитных организациях. В приложении к вышеуказанному документу приведены примеры расчета процентного риска с применением гэп-анализа и метода дюрации, а также отмечено, что кредитная организация может использовать имитационные модели.
Гэп-анализ является наиболее распространенным подходом, который заключается в вычислении разности объемов активов и обязательств, чувствительных к изменению процентных ставок на рынке в заданном интервале времени. Метод дюрации представляет собой «измерение влияния изменения процентных ставок на величину текущей стоимости активов и обязательств кредитной организации» [8]. Банк России не дает никакого определения методу имитационного моделирования. В связи с этим обратимся к другим источникам. Согласно положениям Базельского комитета, метод имитационного моделирования представляет собой построение прогнозов денежных потоков по балансовым и забалансовым позициям банка при различных сценариях изменения ставок на рынке для оценки воздействия колебаний процентных ставок на прибыль [9, p. 30]. Все три перечисленных подхода позволяют адекватно измерить процентный риск по всем активам и обязательствам банка, чувствительным к изменению процентных ставок. Рассмотрение этих методов Центральным Банкам РФ в официальном документе свидетельствует о достаточно большом шаге в применении международных стандартов управления процентным риском.
Для оценки процентного риска необходимо составлять сценарии изменения процентных ставок на рынке. Как правило, выбирается базовый сценарий — наиболее вероятный — и несколько других, отличающихся от базового на один, два или три процента в сторону понижения или повышения. Сделать правильный (к сожалению, о достоверном говорить не приходится) прогноз изменения ставок риск-менеджерам помогают статистические данные о волатильности ставок по активам и обязательствам, а также информация о ставках, заявленных в процентных фьючерсных контрактах, так как они отражают ожидания рынка. Система измерения риска должна также поддерживать функцию оценки влияния на банк стрессовых рыночных условий. Стресс-тестирование представляет собой информацию об условиях, при которых позиции банка будут затронуты в наибольшей степени. Базельский комитет предлагает кредитным организациям проводить так называемый «стандартизированный шок» (standardised interest rate shock), заключающийся в оценке процентного риска при изменении ставок на рынке на 200 базисных пунктов вверх или вниз [9, Annex 3. Clause 2]. В российском законодательстве стресс-тестирование предполагает рост или снижение процентных ставок на 400 базисных пунктов [8, п. 2.4.2].
Необходимо отметить, что Базельский комитет, также как и Банк России, включает только ценные бумаги торгового портфеля в расчет процентного риска для формулы достаточности капитала коммерческого банка, не учитывая другие чувствительные к ставкам активы и обязательства. Стандартные подходы Базеля III и Банка России к расчету минимальных требований капитала на покрытие рыночного риска тоже очень похожи. В частности, для вычисления процентного риска необходимо суммировать два показателя: специальный процентный риск (specific interest rate risk) и общий (общерыночный) процентный риск (general market interest rate risk) [10, p. 166].
Специальный процентный риск — это вероятность неблагоприятных изменений рыночной стоимости ценных бумаг под влиянием факторов, связанных с их эмитентом. Данный риск рассчитывается путем суммирования рыночных стоимостей каждого вида однородных ценных бумаг, взвешенных по коэффициенту группы риска в соответствии с рейтингом эмитента. Общий процентный риск — это риск ухудшения финансового состояния кредитной организации вследствие неблагоприятного изменения процентных ставок на рынке. Для расчета общего процентного риска сначала определяются чистые короткие или длинные позиции по каждому финансовому инструменту торгового портфеля банка, которые затем распределяются по трем зонам временных интервалов в зависимости от срока, оставшегося до дня погашения, пересмотра процентной ставки или выплаты дивидендов по неконвертируемым привилегированным акциям. После этого вычисляются открытые и закрытые взвешенные позиции для каждой зоны временных интервалов, и затем суммируются в процентном соотношении, которое определено установленными регулятивным органом правилами расчета.
Тем не менее, в отличие от Банка России, Базельский комитет не оставляет без внимания факт того, что процентный риск по кредитам и депозитам, чувствительным к процентной ставке, не учитывается в расчете рыночного риска для определения минимальных требований к достаточности капитала. Вторая часть (The Second Pillar) «Международной конвергенции оценки капитала и стандартов капитала» (International Convergence of Capital Measurement and Capital Standards) обязывает центральные банки всех стран мира контролировать уровень совокупного процентного риска кредитных организаций. Для этих целей коммерческие банки должны выполнять требования по раскрытию информации о методах оценки и величине процентного риска по всем активам и обязательствам, подверженным его влиянию [10, p. 242]. Таким образом, достигается более высокая прозрачность банковских структур относительно той, которая сложилась в России, где измерение процентного риска кредитов и депозитов носит необязательный характер. В результате многие банки вообще его не проводят, и, следовательно, не обладают достаточной финансовой устойчивостью.
Кроме традиционного метода расчета рыночного риска путем простого суммирования валютного и товарного рисков по всему балансу банка, а также процентного и фондового рисков по торговому портфелю, Базельский комитет предлагает альтернативный подход к оценке рыночного риска на основе внутренних моделей. Данный подход позволяет банкам осуществить расчет достаточности капитала на основе их собственных прогнозов рыночного риска в виде показателя стоимостной меры риска (value-at-risk — VaR) при соблюдении ими ряда качественных и количественных требований [10, p. 191]. Российское законодательство определяет стоимость, подверженную риску (VaR) как «наибольший ожидаемый убыток, который с заданной вероятностью может получить инвестор в течение n дней» [11]. Наиболее распространёнными математическими моделями, основанными на методологии VaR являются: а) дисперсионно-ковариационная матрица; б) метод исторической симуляции; в) метод Monte Carlo.
В соответствии с требованиями Базельского комитета банк должен ежедневно рассчитывать по своему портфелю величину VaR с доверительным интервалом в 99% и горизонтом прогноза 10 дней. Минимальный размер капитала (МРК) на покрытие рыночных рисков представляет собой большее из двух значений: вчерашнего значения VaR и среднего за предшествующие 60 дней торгов значения VaR, умноженного на нормативный коэффициент:
(1)
где m — нормативный множитель, минимальное значение которого, равно 3.

В отличие от традиционного метода подход на основе внутренних моделей учитывает эффекты диверсификации рисков в портфеле банка, но VaR содержит определенную величину погрешности. Нормативный множитель m не имеет под собой никакого экономического обоснования, он был введен только для того, чтобы попытаться скомпенсировать возникающую погрешность. Следовательно, нельзя полностью полагаться на значение VaR, так как он в некоторых случаях дает некорректные результаты.
Мировой финансовый кризис 2007–2009 гг. вынудил Базельский комитет пересмотреть требования к кредитным организациям и внести некоторые изменения в свои рекомендации. Основные нововведения Базеля III представляют собой: 1) увеличение коэффициента достаточности капитала с 8% до 10,5% (в настоящий момент в России значение Н1 должно быть не менее 10%); 2) введение параметра «стрессового VaR» (stressed VaR) в качестве дополнительного слагаемого в методе внутренних моделей [12]. Согласно Базелю III, к обычному значению VaR теперь нужно прибавлять величину «стрессового VaR», которая рассчитывается банком еженедельно при помощи той же VaR-модели и с теми же нормативными параметрами, что и обычный VaR, но по выборке исторических данных, охватывающей период значительных потрясений на финансовых рынках. Данные изменения в расчете рыночного риска могут привести к ситуации, при которой требуемая величина капитала на покрытие риска позиции портфеля банка будет выше, чем рыночная стоимость самой позиции, что не имеет экономического смысла. При этом процентный риск кредитов и депозитов банка, чувствительных к ставкам, в расчете VaR по-прежнему не учитывается. В рамках подхода на основе внутренних моделей покрытию капиталом подлежат те же виды рыночного риска, что и при стандартном подходе.
Ужесточение требований к капиталу в некоторой степени поможет избежать банкротства банков в периоды нестабильности финансового рынка и роста рисков. Тем не менее, количественного увеличения ограничений может быть недостаточно, более того оно может привести к удорожанию кредитов и замедлению развития банковской сферы. Необходимо качественное улучшение системы управления рисками, то есть создание более совершенных методов оценки и контроля рисков. С этой задачей Базельский комитет не очень хорошо справился.
В соответствии с российской нормативной и научной литературой в состав рыночного (ценового) риска входят: а) процентный; б) валютный; и в) фондовый риски [13]. Базельский комитет дополняет этот список риском товарного биржевого рынка. Данный вид риска является актуальным для нашей страны, так как колебания процентных ставок, курсов валют и стоимости ценных бумаг в России во многом зависят от цен на нефть и газ. Товарный риск следует учитывать при оценке других видов рыночного риска, так как их величины взаимосвязаны.
Все активы и обязательства кредитной организации, на которые начисляются проценты в той или иной степени подвержены процентному риску. Следовательно, для поддержания платежеспособности банка и увеличения его прибыли необходима эффективная система управления процентным риском, которая должна состоять из четырех базовых элементов: 1) идентификация; 2) оценка; 3) мониторинг и 4) контроль.
Проведенное исследование позволяет обосновать нецелесообразность использования модели Value-at-Risk, рекомендованной Базельским комитетом для оценки процентного риска. Во-первых, данная модель имеет сложный алгоритм расчета, и позволяет оценить процентный риск только по ценным бумагам, а не по всем процентным активам и обязательствам банка. Во-вторых, VaR содержит определенную величину погрешности, которую предлагается компенсировать при помощи умножения полученной величины на экономически необоснованный коэффициент. В-третьих, эффективность расчета процентного риска снижается в результате добавления значения «стрессового VaR».


Литература
1. Положение Банка России «О порядке расчета кредитными организациями величины рыночного риска» от 14 ноября 2007 г. № 313-П (в ред. Указания Банка России от 20.04.2011 № 2611-У).
2. Обзор банковского сектора Российской Федерации (Интернет-версия). Аналитические показатели. Таблица № 12. Структура активов кредитных организаций, сгруппированных по направлениям вложений. № 109, ноябрь 2011 года. — URL: http://www.cbr.ru/analytics/bank_system/obs_1111.pdf (Дата обращения 21 декабря 2012 г.).
3. Обзор банковского сектора Российской Федерации (Интернет-версия). Аналитические показатели. Таблица № 12. Структура активов кредитных организаций, сгруппированных по направлениям вложений. № 122, декабрь 2012 года. — URL: http://www.cbr.ru/analytics/bank_system/obs_1212.pdf (Дата обращения 21 декабря 2012 г.).
4. Обзор банковского сектора Российской Федерации (Интернет-версия). Аналитические показатели. Таблица № 13. Структура пассивов кредитных организаций, сгруппированных по источникам средств. № 109, ноябрь 2011 года. — URL: http://www.cbr.ru/analytics/bank_system/obs_1111.pdf (Дата обращения 21 декабря 2012 г.).
5. Обзор банковского сектора Российской Федерации (Интернет-версия). Аналитические показатели. Таблица № 13. Структура пассивов кредитных организаций, сгруппированных по источникам средств. № 122, декабрь 2012 года. — URL: http://www.cbr.ru/analytics/bank_system/obs_1212.pdf (Дата обращения 21 декабря 2012 г.).
6. Инструкция Центрального Банка РФ «Об обязательных нормативах банков» от 16 января 2004 г. № 110-И (в ред. Указания Банка России от 20.04.2011 № 2613-У).
7. Письмо Банка России от 23.03.2007 № 26-Т «О методических рекомендациях по проведению проверки системы управления банковскими рисками в кредитной организации (ее филиале)».
8. Письмо Центрального Банка РФ от 2 октября 2007 г. № 15-1-3-6/3995 «О международных подходах (стандартах) организации управления процентным риском».
9. Principles for the management and supervision of interest rate risk // Bank for International Settlements (BIS). Basle. 2004. July.
10. International Convergence of Capital Measurement and Capital Standards: A Revised Framework. Comprehensive Version. Basel Committee on Banking Supervision //Bank for International Settlements (BIS). Basle. 2006. June.
11. Письмо Банка России от 29 июня 2011 г. № 96-Т «О методических рекомендациях по организации кредитными организациями внутренних процедур оценки достаточности капитала».
12. Revisions to the Basel II market risk framework // Bank for International Settlements (BIS). Basle. 2009. July. P. 24.
13. Дарушин И.А. Деривативы как фактор увеличения экономических рисков // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. — 2010. — № 1. — С. 35–45.
14. Соколова С.В., Соколов Б.И. Эндаумент-фонд — целевой капитал некоммерческой организации // Проблемы современной экономики. — 2008. — № 2. — С. 166–171.
15. Соколова С.В., Соколов Б.И. Формирование целевого капитала некоммерческой организации // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер.5: Экономика. — 2009. — № 1. — С. 100–107.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия