Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (11), 2004
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Тертышный С. А.
заместитель заведующего кафедрой политической экономии
Санкт-Петербургского государственного горного университета,
кандидат экономических наук, доцент


ПРЕОБРАЗОВАНИЕ СОБСТВЕННОСТИ - ПО-ПРЕЖНЕМУ АКТУАЛЬНЫЙ ВОПРОС ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ В РОССИИ
"Собственность - это кража!"
П.-Ж. Прудон

"В России большинство собственников принадлежавшей ранее
государству собственности получило ее темными путями.
Точно так же они могут ее в одночасье и потерять."
The Economist, February, 2004.

Основополагающей экономической категорией в любой развитой общественно-экономической формации является собственность. Именно она определяет тип господствующих хозяйственных отношений, формирующих модель экономической системы, а в конечном счете определяет и эффективность этой системы.
В России происходят радикальные перемены в содержании и структуре собственности, вызванные, прежде всего, падением эффективности существовавшей ранее системы управления государственной собственностью. В целях повышения эффективности отечественной экономики поэтому был осуществлен комплекс мероприятий по разгосударствлению и массовой приватизации предприятий госсектора.
И в большинстве стран мира, начиная с 1980 г., происходили существенные преобразования в системе управления госсобственностью. Однако их особенность состояла в том, что каждый проект тщательно прорабатывался по каждому конкретному предприятию. Их методика была по сути индивидуальной и предполагала преобразования в течение длительного времени.
В России же приватизация, сопровождавшаяся демонтажем системы отраслевого управления, привела к практически полной хозяйственной самостоятельности регионов. В результате не оказалось последовательной государственной инвестиционной стратегии, которая предусматривала бы структурную перестройку промышленного производства, основанную на передовых технологиях и смешанных формах собственности. Поэтому можно утверждать, что возлагаемые на приватизацию надежды как на условие привлечения иностранных и отечественных инвестиций в промышленное производство и пополнения доходов государственного бюджета не оправдались. И дело не только в том, что приватизируемые предприятия зачастую были непривлекательны для инвесторов, в частности из-за устаревших технологий, но, и это главное, в том, что у новых частных собственников отсутствовала целенаправленная инвестиционная политика. В итоге присвоение и перераспределение ранее накопленных обществом благ стало доминировать над созданием нового богатства. Сфера производства в этих условиях интересовала экономических субъектов в первую очередь не с точки зрения создания благ и услуг. Основное внимание они уделяли процессу присвоения и защите присвоенного, а не распространению новых технологий, их совершенствованию и расширению производства. Доля накопления основного капитала в валовом внутреннем продукте сокращалась по мере роста удельного веса предприятий негосударственного сектора в общем числе предприятий и организаций. Поскольку частная собственность в Российской Федерации сформировалась преимущественно за счет перераспределения государственной собственности, а не путем капитализации чистого дохода, возникает закономерный вопрос, что принесла такая приватизация стране?"
Согласно статистике, в 1992-2001 гг. от приватизации было получено 123,1 млрд. руб. (в ценах на 1 января 1998 г.)"1 . Однако основная масса населения не стала богаче. В сопоставимых ценах фактическое конечное потребление домашних хозяйств выросло всего на 1% и этот прирост был достигнут только в 2000 - 2001 гг., за период же 1992-1999 гг. оно сократилось на 13%. Реальные доходы населения в 2001 г. составляли 52% от уровня 1991 г.2 Денежные накопления населения изымались путем повышения цен, с помощью "финансовых пирамид" и других финансовых махинаций.
Стремление больше потреблять при одновременном свертывании отечественного производства привело к расширению импорта иностранных товаров, увеличению их доли на внутреннем рынке.
Неэквивалентное и неконтролируемое присвоение и перераспределение ранее созданного богатства резко увеличили дифференциацию населения, хозяйствующих субъектов и регионов по располагаемым денежным доходам.
В 1995 году бывший советник правительства России Дж. Сакс, сделал вывод, что "вряд ли возможно оценить масштабы захвата бывшей государственной собственности в России".3
С начала 1992 до начала 2001 г. (в ценах 1998 г.) балансовая стоимость находившихся в государственной собственности основных фондов (исключая их выбытие) уменьшилась на 822 млрд. руб. Вырученные в 1992-2001 гг. от приватизации 23,1 млрд. руб., составили от этой суммы лишь 15%. Остальные 759 млрд. руб. оказались присвоенными безвозмездно, а это почти 28% стоимости валового внутреннего продукта 1998 г. или 4% национального богатства России (без учета стоимости земли, недр и лесов) на начало 1999 г.4
В России за годы реформ сложилась в целом достаточно устойчивая частно-государственная система, обеспечивающая рост благосостояния относительно небольшой группы частных предпринимателей. Такая система фактического и частного контроля над экономическим потенциалом страны и сегодня в значительной мере влияет на функционирование экономики. Фактический контроль над экспортными отраслями российской промышленности и большинством крупных неэкспортных предприятий принадлежит группам частных лиц, контролирующим компании. В каждой компании, по крайней мере, там, где борьба за контроль завершена, контролирующая группа состоит всего из нескольких партнеров.
Формально контроль со стороны этой группы обычно распылен среди аффилированных компаний (фондов, оффшорных фирм, номинальных держателей, отдельных лиц и т.д.) - миноритарных акционеров. Система оффшорных компаний зачастую такова, что реальные владельцы вообще отсутствуют в каких-либо реестрах собственников. Управление финансами и заключение различных сделок с собственностью осуществляют менеджеры по указаниям реальных владельцев (на "доверительной" основе). В рамках такой системы не работают механизмы корпоративного контроля: поглощения, банкротства, рынок ценных бумаг.5 Возникают и проблемы в долгосрочной инвестиционной политике корпораций, обусловленные наличием нескольких партнеров.
Для современных российских корпораций характерно стремление укрыть финансовые ресурсы от налогов, кредиторов и "чужих" акционеров. Борьба за корпоративный контроль разворачивается в закрытой от всех сфере корпоративных финансов и приобретает незаконный или криминальный характер. Корпоративное право, в современных российских реалиях не способно противостоять массовым финансовым махинациям с использованием трастовых схем, трансфертных цен, договоров о сбыте с занижением цены и т.д. "Центры прибыли" большинства крупных компаний находятся за рубежом. Практически вся их прибыль и значительная часть прочих инвестиционных ресурсов вывозятся за границу и лишь затем по мере необходимости реинвестируются в форме кредитов иностранных банков или прямого вложения "иностранного" капитала. Финансовые потоки управляются из-за рубежа даже при наличии владельцев-резидентов.
Причина вывода прибыли за рубеж известна - укрытие ее от налогов и стремление лишить акционеров, не входящих в контролирующую группу, возможности получать прибыль. В частности отсюда и убыточность и наличие долгов перед контрагентами и бюджетами различных уровней, система неплатежей, сложившаяся в российской экономике, двойная бухгалтерия даже в тех компаниях, которые полностью принадлежат частным владельцам, закрытость реальной финансовой отчетности, ущемление прав акционеров-аутсайдеров. Подготовка "прозрачных" документов для выпуска ADR/GDR или еврооблигаций рассчитана лишь на широкую публику, принимающую их на веру, или профессиональных инвесторов в высокорисковые активы, которым это безразлично.
Сохранение существующих тенденций в сфере корпоративного управления и собственности приведет к полной "раздаче" государственной собственности частным группам, сосредоточению юридического контроля над крупными компаниями в руках "олигархов", сокращению количества ресурсодобывающих компаний путем их консолидаций, осуществляемых на основе комбинации экономических, судебных и политических методов борьбы с конкурентами.
Выигравшая от приватизации небольшая группа олигархов известна. Как считает О.В. Крыштановская, олигархия в России получила мощный импульс к развитию в 1995 г., после решения правительства передать частному бизнесу акции крупнейших промышленных предприятий в обмен на финансовую помощь бюджету. "Правление правительства С. Кириенко завершило этап российской политики, в течение которого не только контроль над финансовыми потоками оказался в руках небольшой группы олигархов, но и решение важнейших политических вопросов".6 По данным журнала Forbes, у 66 из 100 богатейших бизнесменов России в основе их капиталов лежат полученные "в наследство" природные ресурсы и предприятия бывшего СССР. Лишь 34 получили состояние в результате создания нового бизнеса, прежде всего в области телекоммуникаций, строительства, производства продуктов питания и организации торговых розничных сетей. Капитал 36 богатейших людей в РФ ($110 млрд.) - это 24% ВВП России. В 2003 г. 23 крупнейшие бизнес группы обеспечивали 57% всего промышленного производства в стране.7
Трансформация отношений собственности в Российской Федерации, в полном соответствии с теорией становления капитализма - это процесс первоначального накопления капитала. Особенность этого процесса состоит лишь в том, что оказавшиеся в частной собственности средства производства зачастую не используются как производительный капитал, а вновь перераспределяются, продаются за границу и т.д.
Децентрализация управления экономической системой страны привела к нарушению сложившихся ранее хозяйственных связей, существенному снижению уровня производства, способствовала распространению коррупции, уходу экономики "в тень". Теневая экономика, по различным оценкам, достигает в России приблизительно 30 - 50% размеров легальной экономики8 и является не самой лучшей средой для производительного вложения капитала. Следствием и этого стал отток капиталов из России. По экспертным оценкам, в период с 1992 по 2001 гг. годовая утечка капитала из страны составляла от 15 до 35 млрд. дол.9
Процесс приватизации и перераспределения затронул к тому же стратегически важные для экономики страны отрасли, прежде всего, энергетику, нефтегазовую, добывающие отрасли, природные ресурсы, землю, окружающую среду и интеллектуальную собственность. И, соответственно, трансформация отношений собственности стала превращаться в фактор, дестабилизирующий состояние экономической безопасности страны. Дело в том, что деятельность предприятий в таких отраслях позволяет обеспечить высокий уровень консолидации материальных и финансовых потоков и способствует значительному усилению роли новых собственников и увеличению их доли в акционерном капитале соответствующих компаний, особенно в нефтяной, металлургической, химической, пищевой промышленности, гражданском авиастроении и ряде других отраслей. Возник, например, вертикально интегрированный холдинг, объединивший деятельность некоторых формально не связанных между собой структур - таких, как Уральская горно-металлургическая компания, "Русский алюминий", "Сибирский алюминий", "Группа ЕАМ", "ЕвразХолдинг", "Группа МДМ" и др., включая зарубежные. Субхолдинги, управление которыми осуществляют партнеры, доверенные менеджеры или сохранившие свои доли в акционерном капитале прежние менеджеры, контролируют значительные сегменты в медной промышленности, черной металлургии, угольной и алюминиевой отраслях, автомобилестроении. В орбиту интересов названной группы уже вовлечены ОАО "ГАЗ", "ПАЗ", Заволжский моторный завод, подшипниковые заводы.
Роль этих структур в экономике России, осуществленные слияния и поглощения столь значимы, что должны были бы санкционироваться государством.
Существует немало других, правда не столь масштабных, примеров подобной консолидации. Так, в нефтехимической промышленности произошло расширение группы СИБУР. ОАО "Газпром", под контролем которого находится группа "Фирм ТЭК", в 2000 г. объединившая значительные фармацевтические мощности, установил контроль и над группой СИБУР. "Связьинвест", реализовав программу укрупнения своих региональных дочерних компаний на Урале и в Северо-Западном регионе, одновременно консолидировал свои доли в региональных компаниях мобильной связи - под эгидой специально созданной компании "МобиТел". ОАО "Ростелеком" присоединило ОАО "ММТ". Предполагается преобразование в группу вертикально интегрированных компаний и дочерних структур "Аэрофлота". В "Северо-Западном пароходстве" также предполагается объединение 15 дочерних компаний в рамках холдинга.
Один из наиболее известных конфликтов в рамках указанных процессов возник при попытке присоединения к группе "Объединенные машиностроительные заводы" судостроительного завода "Красное Сормово".1 0
Следует отметить, что изменились критерии формирования таких структур. Теперь к ним относятся:
- технологическая и финансово-экономическая целесообразность присоединения новых активов или предприятий;
- существенно более высокий уровень корпоративного контроля дочерних структур достигающий 75% и выше;
- организационно-правовая трансформация, включая слияния, консолидацию в холдингах и между холдингами и др.
На новый уровень перешел процесс концентрации собственности, который в 90-е годы происходил преимущественно в рамках одного базового предприятия. Развивается активная внешняя экспансия "базовых" предприятий и собственность концентрируется в рамках вертикально интегрированных групп. Фактически происходит восстановление советских концернов и объединений, но на основе частной собственности (и с освобождением от лишних структур).
Крупнейшие группы завершают этап открытой конфронтации и переходят к политике формирования альянсов. Это касается как сырьевой базы, так и договоренностей о поглощении оставшихся самостоятельными предприятий. В качестве примера можно привести намерение "СУАЛ-холдиига" и "Русского алюминия" осуществить совместный проект по строительству глиноземного завода в Республике Коми для переработки бокситов Средне-Тиманского месторождения. Эти процессы означают раздел оставшейся собственности и во избежание возникновения дорогостоящих конфликтов фиксацию уже сложившихся имущественных интересов. Владельцы (менеджеры) остающихся сравнительно небольших предприятий идут на уступки и фактически готовы продать свои доли, вопреки оказываемому ранее сопротивлению.
По поводу эффективности вертикальной интеграции существуют различные точки зрения. В России ее очевидное преимущество связано с процессом перераспределения собственности. Случаи "сырьевого" давления на конкурентов, не желающих уступать контроль, многочисленны. Общеизвестен, например, интерес к угольным компаниям со стороны предприятий черной и цветной металлургии, напрямую связанный со стремлением регулировать объемы добычи, поставки и цены, а также обеспечивать эффективное давление на электроэнергетические компании. Так были проданы Междуреченская и Красноярская угольные компании, 38,7% компании "Хакас-уголь". По итогам аукциона по продаже 42% акций высоко рентабельного ОАО "Востсибуголь" формальным победителем стала "Группа МДМ", которой контроль над этой компанией позволяет диктовать условия и "Иркутскэнерго".11
Выделение и продажа генерирующих компаний в рамках потенциальной реструктуризации РАО "ЕЭС России", вероятно, приведут к их скупке именно металлургическими группами, влияние которых на экономику страны может стать неограниченным. Имущественный контроль из единого центра за всем комплексом "электроэнергетика - уголь - металлургия" позволит им замкнуть финансовые потоки, связанные с экспортом и "оптимизировать" в своих интересах налоговую политику.
По данным PricewaterhouseCoopers, в 2003 г. произошло 436 сделок по консолидации компаний - на более чем 20 млрд. долл. На компании ТЭК пришлось около 25% этой суммы. Доля сделок компаний сектора телекоммуникаций и высоких технологий составила 19%; предприятий обрабатывающей промышленности и машиностроения - 18%; компании розничной торговли и финансового сектора - 16%.12 Одними из крупнейших в истории России стали объединение компаний ТНК и BP, а также слияние ЮКОСа и Сибнефти (3 млрд. долл. за 20% Сибнефти, обмен акциями в пропорции 26% акций ЮКОСа за 72% акций Сибнефти).13
Сделки по консолидации компаний в России 2003 году
Источник: Рынок ценных бумаг. - 2004. -N 8. -С.28.
Формирование новых механизмов контроля на крупных предприятиях ведет к концентрации власти и управления бизнесом. Процесс концентрации собственности или контроля над ней на предприятиях стратегических отраслей российской экономики становится ключевой тенденцией, которую необходимо учитывать при разработке мер государственного регулирования экономики.
Если в первой половине 90-х годов ключевой задачей приватизации было обеспечение структурных изменений и институциональной базы для системной трансформации (при этом, как правило, без участия директоров госпредприятий эта задача не могла быть решена), то сегодня такая системная задача уже в значительной мере переходит в сферу задач корпоративного управления. Бюджетная задача приватизации уже не столь актуальна для современного приватизационного процесса, он в значительной степени сместился в сторону корпоративного контроля, поскольку инвестиционная задача на протяжении всех пореформенных лет так и не была решена. Формально инвестиционные задачи при приватизации чаще всего использовались для отстранения конкурентов, организации самовыкупа компании и т.д.
Сегодня речь должна идти об оптимизации структуры собственности на микроуровне и в национальной экономике в целом, поскольку:
- инвентаризация госсобственности объективно должна будет осуществляться одновременно с новым возможным наращиванием приватизационного процесса;
- имеются количественные ограничения долгосрочного характера, в силу которых новая программа массовой приватизации в России вряд ли станет реальной из-за значительной неоднородности объектов, а предполагаемая продажа 8 - 9 тыс. преобразованных государственных унитарных предприятий займет многие годы;
- дальнейшее развертывание приватизационного процесса будет ограничиваться темпами и качеством преобразования существующих ГУП в АО (говорить о их массовом преобразовании в АО можно только тогда, когда будут существовать четкие механизмы последующего функционирования таких предприятий). Наблюдающаяся сейчас тенденция к усилению государственного участия в компаниях также будет вносить в этот процесс свои коррективы;
- существует неопределенность в отношении национализации, хотя она вероятнее всего и невозможна по политическим соображениям.
На наш взгляд, абсолютно бесплодны рассуждения о полной или частичной амнистии вывезенных капиталов для возрождения инвестиционного потенциала так как, амнистия означает и легализацию криминального или полулегального вывоза. Вероятнее всего в нынешнюю Россию капиталы открыто вряд ли вернутся.
Сложившаяся структура собственности с элементами неформального контроля закрепила и узаконила фактический контроль отдельных частных групп над предприятиями. Вместе с тем она остается подвижной в силу реальной возможности передела этой собственности при изменениях во властных (федеральных, региональных) структурах и полюсов влияния, за счет новых нормативно-правовых актов; пересмотра отдельных приватизационных сделок и договоров о доверительном управлении государственными пакетами акций, целенаправленного банкротства компаний, расторжения в судебном порядке ранее заключенных сделок о покупке ценных бумаг на технических основаниях, манипуляции с дополнительными эмиссиями акций, изъятия лицензий и т.п.
Сегодня политическое и экономическое равновесие в стране поддерживается, поскольку существуют природные ресурсы, которые можно продать по приемлемым ценам на внешнем рынке. По мере истощения запасов нефти и газа, а также старения основных фондов в металлургической промышленности и ТЭК достижение долгосрочного экономического роста, основанного на обрабатывающих и наукоемких отраслях, может быть в значительной степени затруднено, может негативно сказаться также и на росте отраслей, ориентированных на внутреннее потребление. Возможно, будет реализован "иранский вариант" стабильного существования без экономического роста, основанный на экспорте нефти (правда, при условии благоприятной ценовой конъюнктуры).
Основной проблемой дальнейшего развития приватизационного процесса остается устранение противоречия между значительным потенциалом приватизации в средне- и долгосрочной перспективе и наличием серьезных институциональных барьеров на пути повышения эффективности приватизации, связанных с общим состоянием институциональной среды, эффективностью действующего законодательства, состоянием защиты прав собственности, корпоративного строительства и проблемами коррупции, судебной системы, правоприменительной практики.
Пока не внесено ничего принципиально нового в процесс превращения частного собственника в эффективного собственника. Вместе с тем, можно лишь с сожалением фиксировать новые этапы перераспределения собственности, появление очередных механизмов захвата и удержания контроля над корпорациями и их финансовыми потоками.
Маловероятной альтернативой существующим тенденциям является кардинальный пересмотр экономического курса, предполагающий введение более жестких мер контроля за распределением финансовых и экономических ресурсов и централизацию экспорта основных видов сырьевых ресурсов - нефти, газа, черных и цветных металлов. В такой ситуации может стать необходимой и денационализация большей части промышленности. Однако осуществление таких мер затруднительно ввиду тяжелых их социально-экономических последствий. Вопросы, связанные с перераспределением собственности, всегда болезненны как для отдельных собственников, так и для общества в целом.
Наметившаяся в последнее время положительная тенденция к возрастанию роли государства в управлении экономикой в целом и в отдельных ее отраслях к сожалению реализуется не всегда последовательно. Так, с одной стороны, декларируется принцип недопустимости пересмотра результатов приватизации крупнейших предприятий госсектора в целях поддержания экономической стабильности, с другой - государство, пытаясь навести порядок, систематически вмешивается в деятельность крупного бизнеса, зачастую дестабилизируя тем самым положение во многих отраслях экономики.
Для претворения в жизнь государственной идеологии "эффективного собственника" потребуются последовательные меры практически по всем направлениям экономической реформы.1 4 в соответствии с обозначенными в ежегодном Послании Президента Федеральному Собранию Российской Федерации стратегическими ориентирами развития экономики России на период до 2010 года. Внимание хозяйствующих субъектов в России должно будет переключиться на созидательную деятельность внутри страны.
Хотелось бы надеяться, что это произойдет не слишком поздно.


1 Россия в цифрах: Краткий стат. сб. - М.: Госкомстат России, 2002. - С. 171.
2 Коростикова Т. В чьих руках собственность //Аргументы и факты. - 1997. - N15. -С.1.
3 Сакс Дж. Кому грозит коррумпированная Россия //Московские новости. - 1995. - N 87. - С. 7.
4 Россия в цифрах: Краткий стат. сб. - М.: Госкомстат России, 2002. - С. 57, 59; Российский статистический ежегодник. 2001. - М.: Госкомстат России, 2002. - С. 305, 306.
5 Радыгин А. Внешние механизмы корпоративного управления и их особенности в России //Вопр. экономики. - 1999. - N 8.
6 Крыштановская О. Смерть олигархии //Аргументы и факты. - 1998. - N 46. - С. 5.
7 Вишнепольский К., Хлебников П. В погоне за девятью нулями //Forbes. - 2004. - N 2. - С. 46-48.
8 Завлин П. Путь России к рыночной экономике //Инновации. - 2002. - N 6. - С.13.
9 Коэн Ст. Провал крестового похода. США и трагедия посткоммунистической России. -М.: АИРО-XX, 2001. - С. 83.
10 Радыгин А. Собственность и интеграционные процессы в корпоративном секторе //Вопр. экономики. - 2001. - N 5. - С. 35.
11 Там же. - С. 37.
12 Хан Д. Развитие российского рынка слияний и поглощений //Рынок ценных бумаг. - 2004. - N 8. - С. 26.
13 Там же. - С. 28.
14 Радыгин А. Перераспределение прав собственности в постприватизационной России //Вопр. экономики. - 1999. - N 6.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия