Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (48), 2013
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Лаптев С. В.
профессор кафедры экономики и финансов
Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Липецкий филиал,
доктор экономических наук

Филина Ф. В.
доцент кафедры экономики и финансов Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте РФ, Липецкий филиал,
кандидат экономических наук


Проблемы совершенствования механизма функционирования банковской системы в условиях перехода к инновационной экономике
При переходе от энерго-сырьевой модели экономики к инновационной необходима активизация роли банковской системы не только как инструмента финансирования, но и как механизма межотраслевого и межтерриториального перелива капитала, повышения аллокационной и народно-хозяйственной эффективности экономики. Для этого требуется системное, согласованное проведение денежно-кредитной, финансовой, антимонопольной, структурной, инновационной политики
Ключевые слова: банковская система, денежно-кредитная политика, организация отраслевых рынков в инновационной экономике, народнохозяйственная эффективность
УДК 336.717; ББК 65.262.1   Стр: 214 - 218

Ключевым стратегическим ориентиром российской экономики на среднесрочную и долгосрочную перспективу является, как известно, переход от энерго-сырьевой к инновационной модели ее развития. Не только инновационная модель, но даже просто динамичное развитие и устойчивый рост предполагают возможность для абсолютного большинства нормально работающих предприятий получение кредита на выгодных для них условиях. Однако ставки по российским рублевым кредитам в настоящее время непомерно высоки и продолжают расти. Так, для физических лиц они увеличились с 2011 по 2012 гг. с 23,8% до 24,5%. при том, что средневзвешенная ставка по рублевым депозитам для физических лиц за тот же период увеличилась с 5,4 до 6,5%. Среднегодовая процентная ставка по кредитам нефинансовых организаций на срок до одного года в том же 2012 г. была на уровне 9,1% [1, с.29–31].
В 2013 г. по сравнению с 2012 процентные ставки на кредитном рынке изменились незначительно. Среднемесячные процентные ставки по обеспеченным кредитам нефинансовым организациям в 2013 году (за период с января по июнь месяц) на срок до одного года составили 9,56 %, среднемесячная процентная ставка по кредитам на срок до одного года для физических лиц за тот же период составила 24,6 % [2, с.10–11]. Реальная же процентная ставка для большинства заемщиков — юридических лиц существенно выше. Например, по данным нашего опроса уровень процентных ставок по кредитам на срок до одного года для нефинансовых организаций в сентябре 2013 г. в Липецкой области составил от 9,1 до 15%. Уровень же рентабельности активов в большинстве отраслей российской экономики был существенно ниже. К сожалению, наша статистика не ведет прямого статистического учета показателей рентабельности активов по отраслям экономики. Но по данным региональной статистики все же можно произвести приблизительные расчеты, которые отражены в табл.1.
Из данных таблицы видно, что даже в докризисном 2005 г. только некоторые отрасли региональной экономики, такие, как металлургическое производство и производство готовых металлических изделий, производство машин и оборудования и производство пищевых продуктов — имели такую рентабельность активов (ЭР), которая позволяла (превышая ставку процентов по кредитам — СП) большинству предприятий этих отраслей с выгодой для себя использовать эффект финансового рычага (ЭФР), увеличивая рентабельность собственного капитала (СК) на основе использования заемного капитала (ЗК) при данной ставке налогообложения прибыли t:
ЭФР = (ЭР – СП)·(1 – t) ·ЗК/СК (1)
В кризисные годы (2010–2011 гг.) только производство и распределение электроэнергии, газа, воды, а также металлургическое производство и производство металлических изделий позволяли пользоваться кредитом без явного ущерба для себя.

Таблица 1
Показатели рентабельности активов в некоторых отраслях региональной экономики в 2005–2011 гг., в % (рассчитано по: [3, с.267–270])
Отрасли региональной экономики200520102011
Сельское хозяйство1,9-1,60,56
Обрабатывающие производства,
В том числе:
29,98,77,2
Производство пищевых продуктов17,95,87,2
Химическое производство-5,42,3-6,0
Металлургическое производство и производство готовых металлических изделий32,49,68,5
Производство машин и оборудования25,66,25,2
Производство и распределение электроэнергии, газа, воды5,011,88,9
Строительство9,86,52,1
Оптовая и розничная торговля, ремонт бытовых изделий3,42,61,9
Транспорт и связь1,65,44,9
Предоставление коммунальных и прочих услуг0,82,71,1

В кризисном 2009 г. уровень кредитных процентных ставок в странах Евросоюза в среднем составлял 5–7%, то есть в странах Евросоюза процентные ставки по кредитам в 2–3 раза ниже, чем в России. На практике это означает низкую конкурентоспособность российских банков в сравнении с зарубежными банками экономически развитых европейских и азиатских стран. Аналогичная ситуация сложилась и на рынке потребительского кредитования. Средневзвешенная процентная ставка по потребительским кредитам сроком до 1 года составляет в Евросоюзе 7,8% годовых, а в России этот показатель в 2009 г. доходил до 30,9% для кредитов в рублях (в настоящее время он составляет 24–25%) и 17,2% для кредитов в евро, хотя до 2007 г. он был на уровне примерно 15%. В настоящее время кредитные процентные ставки для физических лиц более, чем втрое превышают аналогичные процентные ставки в Евросоюзе. Такая разница в процентных ставках резко ухудшает конкурентные позиции российских банков в сравнении с иностранными на нашем внутреннем рынке. В результате доля банков с иностранным участием в России быстро увеличивается. Так, только за один 2011–2012 гг. доля банков с иностранным участием на российском кредитном рынке увеличилась с 11,4 до 13,5%.
Получается, что «пока Россия проигрывает в конкурентной борьбе за освоение ключевых технологий новой «длинной волны» экономического подъема, зарождающейся в настоящее время. В условиях кризиса передовые страны прибегают к безбрежной денежной эмиссии в целях долгосрочного кредитования своих корпораций и банков под символический процент, стимулируя инвестиционную и инновационную активность, всемерно наращивая спрос на новую технику. Российские же денежные власти проводят противоположную денежную политику стерилизации государственных доходов и вывоза их за рубеж, количественного ограничения денежного предложения, завышения процентных ставок и регулируемых тарифов» [4, с.7].
Высокие и неконкурентные по сравнению с банковскими системами экономически развитых стран процентные ставки при одновременном сохранении достаточно высокой маржи в виде разницы кредитных и депозитных процентных ставок в условиях открытой экономики являются не только фактором постепенной и неуклонной потери влияния российских банков на внутреннем кредитном рынке, но и серьезным препятствием, сдерживающим экономическое развитие.
Эффект сдерживания проявляется в том, что, во-первых, высокие процентные ставки искусственно ограничивают масштабы инвестиционных процессов. Недостаток инвестиций выражается в том, что процент износа основных фондов очень высок и продолжает увеличиваться. Так, если в 1990 г. средняя степень износа основных фондов в стране составляла 37,6 %, то к 2000 г. она увеличилась до 39,3%, а к 2011 г. — до 47,9 % [5, с.343]. В отдельных отраслях степень износа основных фондов превышает 70 и даже 80%. Процессы медленного разрушения накопленного производственного потенциала, набравшие силу с начала 1990-х годов, до сих пор не остановлены. И одна из причин этого явления — высокие процентные ставки по кредитам. Уровень инвестиций, имевший место в 1990 г. до сих пор не достигнут.
Во-вторых, высокие процентные ставки ограничивают масштабы действующего производства, прежде всего, ограничивают возможности дополнительного привлечения кредитов на пополнение оборотных средств. Так, в 2011 г. общая стоимость нефинансовых активов в стране составила 140,15 трлн руб. При этом объем предоставленных организациям кредитов составил 21,5 трлн, из них 14,5 трлн руб. — кредиты нефинансовым организациям [5, с.340, 599].
Таким образом, доля заемных средств в совокупных активах российских предприятий и организаций выглядит достаточно скромной и может быть увеличена, по крайней мере, вдвое или даже втрое. Однако для этого требуется, с одной стороны, адекватное увеличение предложения кредитных ресурсов и снижение процентных ставок до уровня, при котором использование кредита будет экономически выгодным для большинства нормально работающих предприятий. А с другой стороны, для этого требуется создание адекватной системы управления рисками в банковской сфере и в предпринимательском секторе.
В-третьих, высокие процентные ставки, будучи сопряженными с высокими и постоянно сохраняющимися различиями в уровнях доходности вложений в разные отрасли реального сектора экономики, препятствуют свободному перемещению капиталов, а вслед за ними и экономических ресурсов в разные секторы и отрасли экономики. Ясно, что капитал из отрасли или сферы применения с относительно высоким уровнем доходности и сопоставимым с другими отраслями уровнем риска может, но в большинстве случаев не будет перемещаться в сферы применения с низким уровнем доходности. Обратное же перемещение капиталов из сфер низкодоходного применения в сферы высокодоходные крайне затруднено трудностями накопления капитала в низкодоходных сферах, высокими входными барьерами в отраслях и сферах с высокой доходностью вложений (которые, как правило, высоко монополизированы), а также крайне ограниченными возможностями финансирования высоких процентных выплат при использовании заемного капитала. В результате консервируется неэффективная, консервативная структура российской экономики, упускаются многочисленные возможности совершения Парето-улучшений за счет рационального перераспределения экономических ресурсов между разновыгодными сферами их применения.
Наконец, в-четвертых, высокие процентные ставки по кредитам для юридических лиц приводят к росту издержек производства и соответственно усиливают инфляционное давление на экономику, которое и без того высоко. Высокие же процентные ставки по потребительским кредитам, с одной стороны, значительно сокращают потенциальные возможности роста продаж товаров длительного пользования на российских товарных рынках, поскольку по мере увеличения процентных ставок при неизменных доходах потенциальных заемщиков экономически обоснованные предельные суммы кредитов значительно сокращаются. С другой же стороны, накопление задолженности по кредитам при высоких процентных ставках и относительно небольших сроках кредитования резко увеличивают объемы текущих платежей по кредитам, а, следовательно, резко сокращают объемы текущего платежеспособного спроса на новые виды товаров и услуг до момента окончания расчетов по старым кредитам.
Итак, высокие процентные ставки по кредиту превратились в одно из главных препятствий на пути экономического развития России. Одним из системных выводов, который сделали для себя правительства экономически развитых стран по ходу развития продолжающегося пока мирового финансово-экономического кризиса состоит в признании того, что «необходимо менять не нормы, регламентирующие экономические процессы, а сами подходы к разработке правил принятия регулирующих решений» [6, с. 11]. Полагаем, что и в России необходимо не просто снижать процентные ставки, а менять принципы процентной политики.
Как же можно объяснить такие высокие процентные кредитные ставки в России? Частично высокие процентные кредитные ставки в России можно объяснить высоким уровнем инфляции. Номинальные процентные кредитные ставки (rn) равны реальным ставкам в постоянных ценах (rr) плюс ожидаемые темпы инфляции (πe):
rn = rr + πe (2)
В силу высоких ожидаемых темпов инфляции номинальная процентная ставка по кредитам в России сравнительно высока. Однако главным видом инфляции в стране последние 10–15 лет является не инфляция спроса, а инфляция издержек. Ни для кого не секрет, что цены на товары и услуги естественных и организационных монополий в стране систематически, а не отнюдь только в виде исключения растут быстрее, чем средний уровень цен. Таблица 2 иллюстрирует эту закономерность на примере одного из достаточно типичных регионов России — Липецкой области.

Таблица 2
Уровень и динамика потребительских цен (тарифов на товары и услуги), декабрь к декабрю предыдущего года, в % [3, с. 295, 297]
ГодВсе товары и услугиПродовольственные товарыНепродовольственные товарыУслуги ЖКХТемп опережения роста стоимости услуг ЖКХ по отношению к росту стоимости всех товаров и услуг
1995256,3238,8263,3378147,5
2000121,9120,7119,8130,6107,1
2005110,9109,0106,3130,2117,4
2010108,1112,7104,1113,9105,4
2011104,7102,5107,3107,2102,4

В качестве типичного и характерного регионального монополиста выступает региональный жилищно-коммунальный комплекс. За 16-летний период наблюдений не было ни одного года исключения, когда бы цены на услуги ЖКХ не опережали средний темп роста потребительских цен. Данные табл.3 показывают, что сфера ЖКХ отнюдь не является исключением — практически во всех сферах действия естественных и организационных монополий региона цены на товары и услуги растут опережающими темпами по сравнению с ценами на основные потребительские товары. Цены на все виды услуг ЖКХ растут опережающими темпами по сравнению с ценами на рыночные товары повседневного спроса.

Таблица 3
Средние цены (тарифы) на отдельные виды товаров и услуг за период 1995–2011 гг. [3, с. 298–303] (на конец года, руб. за кг)
Товары, услуги199520002005201020112011 к 1995 г.,
кол-во раз
Говядина11,751,78104,15183,12223,4019,1
Рыба мороженная, неразделанная7,4927,7254,4567,0277,1410,3
Масло сливочное18,8956,9889,36205,5221,3711,7
Молоко питьевое цельное 2,5–3,2% жирности1,468,0515,5230,4632,0221,9
Сахар-песок3,914,6218,7936,9726,386,8
Хлеб ржаной, ржано-пшеничный1,566,5411,8218,5719,5612,5
Ткани хлопчато-бумажные, за м8,4821,4229,4443,9453,546,3
Порошок стиральный, за кг10,7248,3747,5375,9481,717,6
Телевизор цветного изображения18546266714313352145787,9
Бензин автомобильный марки АИ-921,557,7816,3322,6625,9916,8
Рытье могилы на новом месте захоронения5,002591500483851271025,4
Отопление за 1 м2 общей площади0,321,4311,2436,9942,81133,8
Плата за жилье за 1 м2 общей площади0,200,645,7512,5812,6263,1
Электроэнергия за 100 квт.ч3,0035,0010021323277,3
Водоснабжение холодное и водоотведение за мес. с чел.2,3512,5951,6620419683,4
Водоснабжение горячее за мес. с чел.5,2818,1276,6030431860,2
Плата за телефон за месяц6,0047,2518032935358,8
Проезд в пригородном поезде за поездку1,206,0019,2030,3033,6028

Причем цены на товары повседневного спроса также находятся под сильным влиянием эффекта монополизации региональных или даже локальных рынков. Этим эффектом можно объяснить факты опережающего роста цен на молоко, масло, говядину, поездки в пригородном сообщении. Абсолютное лидерство в темпах роста цен составляет рытье могил. Таким образом, наши примеры показывают, что явный, ощутимый и длительный толчок инфляции в стране дают действия естественных и организационных монополий. Эти действия имеют ярко выраженный региональный или даже локальный акцент. Но с региональными или местными локальными монополиями центральной власти бороться трудней всего.
Для противодействия инфляции в стране центральная власть должна резко повысить результативность антимонопольной политики в борьбе с инфляцией издержек. Однако в борьбе с региональными и местными монополиями федеральная власть должна опираться на власть региональную и местную. Между тем, стратегия такой борьбы практически не выработана. И центральная, и региональная власти малоэффективны в борьбе с естественными и организационными монополиями, инициирующими развитие инфляции издержек. Власть не сможет справиться с проблемой радикального ограничения инфляции, пока эта проблема будет оставаться преимущественной сферой ответственности Министерства финансов. Ограничение уровня инфляции, тем более радикальное — это один из ключевых макроэкономических ориентиров Правительства, поэтому и стремиться к его достижению должны в равной степени все ведомства, способные в той или иной степени повлиять на уровень инфляции.
Банковская система в соответствии со стратегией развития страны призвана обеспечить финансирование структурных преобразований в экономике. В инновационной экономике должны преимущественно производиться не сырье, а готовые продукты из этого сырья. Следовательно, инвестиционные процессы в такой экономике должны носить комплексный, межотраслевой характер, должны, в конце концов, быть нацелены на увеличение производства и прибыли конечной продукции, а не промежуточной, тем более, сырья.
Но может ли банковская система формировать такого рода ориентиры? Первичный импульс системным инвестициям должен формировать реальный сектор, банковский может только усиливать или ослаблять его. Можно предположить, что первичный импульс системным инвестициям в реальном секторе экономики в значительной степени зависит от уровня трансакционных издержек на разных стадиях обработки сырья, вплоть до выпуска готовой продукции из него. Снижению таких издержек будет способствовать вертикальная координация отдельных ячеек на основе вертикальной интеграции различных стадий производства готовых продуктов. Создание холдингов, концернов и других вертикальных структур управления решает эту задачу. В таких структурах собственники получают свои доли прибыли (дивиденды) главным образом от прибыли, реализуемой на конечной стадии производства. Поэтому цены на промежуточные виды продуктов будут невысокими. В противном случае обособленная ориентация отдельных звеньев процесса производства готовых продуктов на максимизацию промежуточной прибыли делает производства конечной продукции дорогостоящим и невыгодным.
Таким образом, банковская система может выполнить свою роль в организации комплексного финансирования производства высокотехнологичных конечных продуктов при условии одновременного проведения государством политики активного объединения экономически разрозненных отдельных стадий производства в различного рода вертикально интегрированные структуры — при активном участии государственного капитала. Отсутствие достаточного количества таких вертикально интегрированных производственных структур — одна из причин того, почему возможности выгодного применения капитала в России пока крайне ограничены небольшим набором отраслей, сфер применения капитала, обеспечивающих получение достаточно высокой прибыли. Инициирование такого объединения государством позволит резко ускорить процессы вертикальной интеграции и обеспечить значительное снижение трансакционных издержек, без чего производство конечных продуктов не сможет стать достаточно конкурентоспособным.
Роль банков — не только обеспечивать аккумуляцию сбережений и их трансформацию в инвестиции, но и служить важнейшим инструментом повышения гибкости и мобильности реального капитала, инструментом повышения аллокационной эффективности экономики на основе межотраслевого и межтерриториального перераспределения экономических ресурсов в пользу наиболее результативных игроков рынка. Чем более масштабно выполняют банки эту роль, тем выше уровень конкуренции и результативнее ее влияние на производство, тем больше потенциально возможных Парето-улучшений в экономике реализуется на практике, тем более высокой гибкости достигает экономика и ее отдельные звенья, тем быстрее и тем более адекватно они реагируют на возникающие изменения в структуре платежеспособного спроса. В результате уровень благосостояния населения растет.
Инновационная экономика не может функционировать и развиваться, если она не имеет необходимой гибкости и аллокационной эффективности на основе адекватной роли в перераспределении экономических ресурсов всего финансового сектора. Но банки в России пока играют исключительно важную роль в этом секторе. Следовательно, если не настроить банковскую систему на эффективную реализацию функции максимально быстрого и гибкого межотраслевого и территориального перераспределения экономических ресурсов во всей экономике, последняя не сможет развиваться по инновационной модели.
Однако мы видели, что при сопоставимом уровне риска уровень доходности финансовых и реальных инвестиций в разных отраслях и секторах экономики существенно различен. Причем, различия сохраняются длительное время, что свидетельствует о низкой аллокационной эффективности экономики. В экономике сохраняются отрасли и сферы применения капитала со сверхвысоким уровнем доходности при одновременном сохранении высоких входных барьеров для движения капитала и иных ресурсов. Если бы таких барьеров не было, капитал бы уже давно проник в особо прибыльные зоны из других сфер применения и в экономике в целом основная масса вложений достигла бы некоторого одинакового уровня выгодности применения капитала по соотношению доходности и рисков. То есть основная доля инвестиций в экономике разместилась бы в окрестности линии эффективного множества инвестиций в модели Г. Марковица.
Такое размещение портфелей из реальных и финансовых активов помимо того, что повышает результативность всей совокупности вложений, обеспечивает высокую мобильность и гибкость реагирования свободных капиталов на самые незначительные перепады степени выгодности инвестиций (определяемой соотношением доходности и рисков). Именно высокая гибкость реагирования капиталов на различия выгодности вложений обеспечивает возможность быстрого перетока капиталов в точки потенциального роста и динамичную реализацию инновационных изменений.
Но вернемся к российской ситуации. Капитал в России накапливается в зонах особо выгодного применения и далее не вкладывается даже в эти зоны. Чаще всего вывозится в офшоры, за границу в иные отрасли, либо, если и остается в России, то вкладывается в иные высокодоходные виды бизнеса, не связанные с основным бизнесом, потому что зоны защищены высокими входными барьерами. При наличии запретительно высоких входных барьеров вкладывать капитал в монополизированные сферы применения не выгодно, поскольку это ведет к падению прибыли и обострению конкуренции. Из сфер с низкой выгодностью вложений капитал не может быстро уйти в сферы более высокой доходности, поскольку последние опять-таки защищены высокими входными барьерами. Неконкурентная, в значительной степени монополизированная организация отраслевых и территориальных рынков в современной российской экономике резко ограничивает возможности свободного перемещения капиталов и ресурсов между потенциально возможными сферами применения. В результате не только снижается аллокационная и народнохозяйственная эффективность экономики, но становится невозможной быстрая, масштабная мобилизация капитала в точки потенциального роста, в которых рождаются инновации.
Формирование эффективной банковской системы, способной быстро перемещать капитал и направлять его в точки потенциального роста, и формирование вертикально структурированной экономики (на основе контрактной системы или вертикальной интеграции), занятой производством высокотехнологичных конечных продуктов и способной к постоянным инновациям — это две стороны одного процесса функционирования инновационной экономики. Для того, чтобы банковская система приобрела способность быстро и в достаточном объеме перемещать капиталы в точки потенциального роста, а также способность поддерживать некоторый средний уровень выгодности вложений капитала в различные отрасли и сферы применения, требуется упорная цивилизованная работа по формированию конкурентной организации отраслевых и территориальных рынков.
В рамках простейшей парадигмы теории отраслевых рынков «структура–поведение –результат» была установлена статистическая зависимость прибыльности фирмы или отрасли от характеристик отраслевой структуры — коэффициента концентрации производства, уровня входных барьеров и некоторых других, которые могут также быть введены в регрессию. «Эта регрессия была подтверждена перекрестными данными в большой выборке отраслей» [7, с.1]. В России много дополнительных факторов, усиливающих рыночную власть монополий: коррупция и сращивание корпоративных властных структур с властными структурами государства и местного самоуправления, ограниченность личных свобод граждан произволом властей и проявлениями бюрократизма, высокий уровень транзакционных издержек, искусственно усиливающий локализацию территориальных рынков, слабая правовая защита институтов интеллектуальной собственности, национальной собственности на природные ресурсы, собственности акционеров, вкладчиков, потребителей. Необходимы системные исследования методов ограничения рыночной власти монополий, совместимых с методами защиты интересов национальных производителей.
Для того, чтобы адаптировать российскую банковскую систему к потребностям развития инновационной экономики, необходимы не отдельные частные изменения денежно-кредитной политики, такие, например, как переход к таргетированию инфляции, «поскольку этот режим ведет к улучшению макроэкономической динамики и снижению уязвимости экономики к шокам» [8, с.127]. Требуется согласованное проведение денежно-кредитной, антимонопольной, промышленной, структурной, инновационной политики, результатом чего станет не только радикальное снижение процентных ставок, но одновременное ограничение инфляции и стимулирование экономического роста, повышение конкурентоспособности предприятий, развитие предпринимательства и инноваций.


Литература
1. Годовой отчет Банка России за 2012 г. Центральный Банк Российской Федерации // http://cbr.ru/publ/God/ar_2012.pdf, дата обращения 22 октября 2013 г.
2. Центральный банк Российской Федерации (Банк России). Доклад о денежно-кредитной политике. №4. Октябрь 2013 г. // http://cbr.ru/publ/ddcp/2013_04_ddcp.pdf, дата обращения 22 октября 2013 г.
3. Липецкий статистический ежегодник.2012: Стат. Сб. / Липецкстат — Л., 2012. — 366 с.
4. Глазьев С. Снова к альтернативной системе мер государственной политики модернизации и развития отечественной экономики (предложения на 2013–2014 гг.) // Рос. экон. журн. — 2013. — №3.
5. Российский статистический ежегодник. 2012: Стат. Сб. / Росстат. — М., 2012. -С.343.
6. Пивоваров В.В. Банковская система в условиях влияния мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. — СПб: Изд-во СПбЭФ, 2011. — 163 с.
7. Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности. — СПб.: «Экономическая школа», 1996. — 746 с.
8. Дробышевский С.М. Количественные измерения денежно-кредитной политики Банка России. М.: Изд-во «Дело» РАНХиГС, 2011. — 392 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия