Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (50), 2014
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В СТРАНАХ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА
Григорьев А. Н.
экономист-международник (г. Москва)

О социальной эволюции и способах производства
В статье в краткой, доступной форме излагается авторская версия теории развития общественно-экономических формаций (ОЭФ). Предложенная к обсуждению теория является творческим продолжением классической марксистско-ленинской концепции ОЭФ. Принципиально новыми являются выводы о том, что ОЭФ имеют лишь опосредованную связь с ростом производительных сил, а также то, что старые формы сознания не уходят из жизни общества полностью, а продолжают своё существование в ограниченном формате наряду с новыми. По этой причине в любом обществе можно обнаружить целую гамму способов производства
Ключевые слова: политическая экономия, общественно-экономическая формация, психологическая модель общества, способ производства
УДК 330.858/88; ББК 65.01   Стр: 77 - 79

Введение
Исследователи всё тщательнее, буквально под микроскопом, рассматривают наш Мир, но именно это и мешает им увидеть его целиком. Того же мнения придерживается и знаменитый британский астрофизик Стивен Хокинг [1]. Вот что он пишет по этому поводу: «мы делим задачу на части и строим частные теории... Если всё во Вселенной фундаментальным образом зависит от всего другого, то возможно, что, исследуя отдельные части задачи изолированно, нельзя приблизиться к полному ее решению». Похоже, что идея Единого, о которой в своё время размышлял Платон [2], становится в наши дни весьма актуальной.
С античных времен до наших дней было высказано множество различных идей и теорий и сейчас, спустя почти 3 тысячи лет, стоит провести очередную ревизию этого общечеловеческого достояния и внимательнее посмотреть на то, какие идеи созвучны современности, а какие, с нашей точки зрения, ошибочны и наивны. Ведь только время способно показать — что истинно, а что нет. Пора в очередной раз переосмыслить это интеллектуальное наследие, но не автоматически повторять старые истины, а творчески их развить, если мы в состоянии это сделать. Основные вопросы бытия уже давно заданы: «Кто мы есть?» и «В каком мире мы живем?». Нам нужно снова на них ответить, но уже на современном уровне развития. До 90-х годов ХХ в. мало кто из россиян мог как-то по-новому, с полной свободой мысли взглянуть на окружающую действительность. Сейчас многие имеют такую возможность и пытаются ответить на эти вопросы. Однако практически все известные современные авторы упираются в некую невидимую, потому что неосознанную, стену и не могут перешагнуть через некоторые фундаментальные догмы. Стало очевидно, что правильные ответы кроются в принципиально новом подходе к самой проблеме. Совершенно не умаляя значения марксизма-ленинизма, можно утверждать, что политэкономия как наука оказалась много шире и глубже, чем эта теория. К тому же не может быть вечных теорий и их нужно постоянно совершенствовать. Время объективно диктовало такую необходимость. Прежде всего, следует связать теорию с реальностью и вернуть утраченную диалектику. В ходе нашего исследования также выяснилось, что некоторые фундаментальные понятия, такие как «бытие и сознание», «способ производства», «частная и общенародная собственность», «эксплуатация», «демократия», «классы и классовая борьба» и некоторые другие оказались в нашем обществе в значительной степени деформированы. Похоже, мы даже не до конца разобрались в том, что такое «капитализм», а что «социализм». Таким образом, стало очевидно, что без переосмысления ряда базовых категорий политэкономии выстроить новую теорию просто невозможно. Работая в этом направлении, у нас сложилась собственная концепция Новой политэкономии, небольшой фрагмент из которой мы предлагаем для обсуждения.

О социальной эволюции
Рассматривая в качестве примера современную Россию, справедливо возникает ряд вопросов, например: был в России социализм или нет, и что есть «социализм»? Как теперь трактовать смену экономических формаций — после «развитого» социализма снова капитализм? Но ведь эволюция не может идти вспять. Может быть, капитализм вечен, может он и есть «светлое будущее всего человечества»? Но диалектика не допускает ничего «вечного», кроме, пожалуй, самой диалектики. В советское время марксистско-ленинская классификация общественно-экономических формаций была общеизвестной: первобытно-общинный строй, феодализм, капитализм, социализм как первая фаза коммунизма. Вот та диалектическая, потенциально возможная, но по ряду причин не обязательно завершенная линия развития человеческого общества от простого к сложному.
Одна из выдающихся заслуг классиков марксизма-ленинизма состоит в том, что они увидели динамику развития человеческого общества и выделили его основные этапы. При этом Маркс связал эту динамику с развитием производительных сил и, в конечном счёте, с развитием техники и технологий, он изобрёл термин «способ производства». Однако, здесь есть много «но». Очевидно, что технический прогресс имел место и в глубокой древности. Колесо придумали первобытные люди, но почему-то ни к каким существенным социальным преобразованиям тогда это не привело. Хотя по тем временам это был значительный технический прорыв. Кто-то скажет: «Подумаешь, колесо?». Но по логике Маркса капитализм тоже начался с технического прорыва — изобретения паровой машины. Однако что такое паровая машина по сравнению с современными нанотехнологиями, космическими кораблями и атомными реакторами. Кто теперь помнит о паровой машине Уатта, а колесом люди пользуются до сих пор. В Истории были и другие значительные изобретения, но они никак не отразились на общественном устройстве. Почему-то раньше мы не замечали всей условности марксовой классификации человеческой истории в привязке к техническому прогрессу и производительности труда. Один небольшой штрих. Рабовладельческий строй характеризуется таким способом производства, при котором используется труд рабов. Но если мы повнимательнее посмотрим на всю человеческую историю, то увидим, что рабский труд использовался на всём протяжении существования европейской цивилизации с древнейших времён буквально до наших дней. Разве не было в США рабовладельческого юга вплоть до середины XIX века? Примерно три года назад по информации СМИ рабов нашли в Англии и в России, в неявном виде они всегда существовали — фактически это и работающие заключенные, и нелегальные мигранты. Возникает вопрос, где же рамки данной формации? В технике и технологиях наблюдается колоссальный прогресс, а рабский труд как использовался многие тысячи лет назад, так и сегодня используется. И утверждение, что труд раба не производительный и что рабовладельческий способ производства оказался тормозом для развития производительных сил, явно несостоятельно. Возможно, в каких-то отраслях или производствах он непроизводительный, а где-то очень даже производительный. Часто производительность труда наёмных работников явно меньше, чем можно было бы ожидать от раба. Что касается отношения к рабу его хозяина, то оно тем более не зависит от технического уровня и никак им не определяется. История доносит до нас сведения, что кто-то очень ценил своих рабов и заботился о них, а кто-то и сейчас относится к людям хуже, чем к скоту, особенно, если они от него сильно зависят. Столь же размытыми во времени оказываются и понятия коммунизма и коллективизма. Идеи коммунизма известны ещё с античности, их можно обнаружить даже в первобытных обществах.
Получается, что эволюционный и технический прогресс идут как бы параллельно. Да, некоторая корреляция существует, и особенно явно она прослеживается на заре капитализма. Видимо это и стало причиной того убеждения, что именно производительные силы общества определяют его конфигурацию и его состояние или, как говорится, «бытие определяет сознание». Но давайте рассмотрим эту формулировку внимательнее. Что такое бытие в целом понятно. Это, видимо, вся совокупность окружающей конкретного человека действительности. Но вот что такое сознание? Пока неизвестно никому. Трактовок есть множество, но именно это и говорит о том, что глубокого понимания этого феномена нет. То есть мы не можем однозначно сказать, что есть сознание и что конкретно определяется бытием. Если речь идёт о манерах поведения или о привычках конкретного человека, то Маркс, возможно, прав, и то это больше зависит от воспитания. Если же трактовать сознание как качественный скачок в эволюционном развитии человека, то производительные силы и технологии оказываются вообще не причём. Первый скачок сознания привел к появлению самого Homo sapiens, когда его бытие ничем не отличалось от бытия других обитателей нашей планеты. Получается, что это сам человек своим разумом организует своё бытие и творит технологии. Таким образом, мы имеем два самостоятельных, в некотором смысле обособленных процесса: эволюция живой материи и технический прогресс, который полностью зависит от человека.
Мы подошли к центральному вопросу данного анализа. С каким процессом связана социальная эволюция общества? Для нас ответ однозначен. С эволюцией человеческого сознания. Только этот процесс рождает в наших головах новые убеждения, новые социальные формы. Технический прогресс относителен и вторичен, он сам зависит от сознания людей. Для будущих поколений любой когда-то высокий технический уровень является отсталым. Он передовой и современный только на сегодняшний день. Он как модное платье — сегодня это «писк» моды, а завтра обычная одежда. Кстати сказать, с таким же успехом можно было связать различные формации с архитектурой. Существует явная корреляция между общественной организацией и архитектурными стилями или фасонами одежды. Посмотрите энциклопедию «Пти Лярусс», там очень наглядно видна эволюция фасонов одежды от звериных шкур через тоги, латы, камзолы, сюртуки и фраки до современных костюмов. То, что Маркс связал сознание человека (в эволюционном смысле) с технологическим прогрессом, думаю, чистая случайность. Действительно, «промышленная революция» XVIII–XIX веков буквально перевернула человеческую психику, предоставила новые возможности, открыла невиданные ранее перспективы. К сожалению, общественное сознание не было ещё готово к такому технологическому буму. Полагаю, что именно поэтому мы имеем столько претензий к ещё молодому тогда капитализму и столько негодования по поводу всех ужасов того периода. Дело в том, что тогда в полной мере проявлялись пережитки феодализма в головах людей, т. е. машинное производство появилось, а мануфактурное сознание осталось. Нечто подобное произошло и у нас в 90-е годы прошлого века. На волне предоставленной свободы выплеснулось всё наше внутреннее содержание. Мы получили тот строй, который потенциально был заложен в наших головах, т. е. на практике реализовалась «психологическая модель общества», существовавшая в нашем общественном сознании.
Подчеркнем, что технический прогресс — процесс субъективный, в то время как рост сознания людей, а стало быть, и общества в целом — процесс объективный. Есть мнение (одним из его сторонников был И.Кант [3]), что человечество с каждой эпохой становится всё человечнее. С этим следует согласиться. Разве не поэтому центральной темой любых восстаний, бунтов, революций был вопрос о свободе и независимости личности. На коротких отрезках времени изменения сознания, конечно, не заметны. Но на протяжении всей известной нам истории этот вывод вполне подтверждается. Да и сами формации нельзя разглядеть на исторически коротком отрезке, например, в сто лет. Разве можно назвать конкретную дату победы капитализма в какой-либо стране? Это заняло несколько сот лет. Объяснение этому вытекает из предыдущего рассуждения. Капитализм распространялся и укреплялся по мере роста сознания граждан. Именно поэтому этот процесс продолжался так долго. Чисто технический рывок занял значительно меньше времени. Проще говоря, пока «до всех дошло», как правильнее организоваться и как, по мнению граждан, будет для всех лучше, прошли сотни лет. Это был длительный процесс ещё и потому, что это было впервые, не было опыта, не было примеров. Только когда новое убеждение становится доминирующим в обществе, только тогда можно говорить об окончательной смене формаций. Причем процесс подгонки и совершенствования отношений постоянно продолжается. К этому и так довольно сложному процессу следует добавить ещё одну особенность природы, а стало быть, и человека, это то, что старые формы сознания полностью не исчезают. То есть в любом обществе всегда имеются в наличии различные уровни сознания, что в определённой степени затрудняет идентификацию формаций. Таким образом говорить о становлении той или иной формации можно только на основании объективных статистических данных, а не наличия отдельных фактов. Действительно, что представляли собой Соединённые Штаты Америки первой половины XIX века — это рабовладельческое государство или капиталистическое? Или что представлял собой СССР в 50-е годы XX века с полукрепостной зависимостью крестьян — социалистическое или феодальное государство? С другой стороны, всегда имеется потенциальная опасность регресса общественного сознания под влиянием этих старых форм. В природе такое немыслимо, но в обществе это вполне возможно.

О способах производства
Из независимости двух процессов, а именно технического прогресса и роста сознания общества, вытекает вывод, что теоретически любая общественно-экономическая формация может сложиться в обществе при любом уровне производительных сил, т.е. любом технологическом уровне и уровне производительности труда, поскольку эти последние показатели в высшей степени относительны. Давайте припомним, что есть способ производства по Марксу? По сути, это сочетание определённого уровня развития технологий (развития средств производства) и соответствующих им производственных отношений. Очевидно, что прослеживается откровенная субъективность такого подхода. Соответствует или не соответствует что-то одно чему-то другому — это в высшей степени субъективно. Как уже отмечалось, сознание людей даже в одном обществе находится на очень разных уровнях. Можно сказать, что в одном обществе живут люди как бы различных общественных формаций. Они то и определяют такое соответствие. При этом также в одной и той же стране имеются производства, находящиеся на очень разных технологических ступенях, т.е. наряду с высокими технологиями могут существовать и самые примитивные производства. Действительно, при том, что на полях используются самые современные комбайны, в огородах морковку пропалывают вручную; с одной стороны наша медицина оснащена ультрасовременными томографами, с другой — хорошую прическу делают с помощью известных тысячи лет расчёски и ножниц. Это значит, что былая советская эйфория всеобщей автоматизации не совсем оправдана. Для чего-то автоматизация не только пригодна, но даже, безусловно, необходима, в то время как на других производствах сознательно предпочитают обойтись без неё. Уверен, что все слышали о Ролс-Ройсах ручной сборки, и это при том, что технологии вполне позволяли перейти на автоматы. Т. е. в масштабе даже одной страны объективно существуют и проявления разного уровня сознания, и самые разные технологические уровни производства. Из этого совершенно определённо следует, что в любой развитой стране реально существует не один и даже не три, а значительно больше способов производства. Они получаются произвольным сочетанием разных технологических уровней с основными формами производственных отношений. Таким образом, категорию «способ производства», строго говоря, следует применять не ко всему обществу в целом, а к конкретному производству или фирме. Несмотря на очевидные нюансы в классических формах производственных отношений, в качестве примера мы возьмем только три основные, как бы рафинированные, формы, упомянутые выше: а — рабский труд, б — труд крепостного и в — труд наёмного рабочего. В противном случае наша классификация грозила бы стать бесконечной. Некоторая сложность имеется с технологическими уровнями. Но и здесь можно максимально упростить и выделить тоже три основных: А — примитивный: ручной и полу-ручной с использованием самых примитивных орудий труда (лопаты, молотки, топоры, ручные пилы и т.п.); Б — мануфактурный: с использованием различных механизмов и простой техники (пилорама, экскаватор, токарный станок, швейная машина и т.п.); и, наконец, В — крупное промышленное производство (автомобильный или авиационный завод, НПЗ, судоверфь и т. п.).
Исходя из данных предпосылок, получается, что в классическую схему способов производства (рабовладельческий, феодальный, капиталистический) укладывается только сочетания аА, бБ и вВ. Однако, в действительности мы сегодня имеем и вА, и вБ, и, естественно, вВ. Т.е. имеются варианты сочетания труда наемных работников на производствах любого технологического уровня. Это самая обычная ситуация, но она по какой-то причине вообще не принималась во внимание. Если же посмотреть внимательнее, то обнаруживается, что в обществе существуют и другие «способы производства». Например, сочетание бВ, когда на современном предприятии работают фактически полукрепостные, что свойственно многим моногородам. Архаичный способ производства аА (классический рабский) также можно обнаружить, и не только в сталинском ГУЛАГе, но и в современной России — это труд бесправных гастарбайтеров. Способ производства в сельском хозяйстве в конце 50-х ХХ в. можно отнести к категории бА, в лучшем случае бБ. В сталинские времена также широко применялись способы производства аБ и даже аВ (труд заключенных на крупных стройках).
Таким образом, даже в самом упрощенном варианте в настоящее время практически в любом развитом обществе можно выделить, как минимум, девять способов производства, названия которым ещё не даны.


Литература
1. Хокинг С. Краткая история времени. — СПб.: — Амфора 2009.
2. Платон. Диалоги «Парменид» и «Государство» // Интернет сайт ПЛАТОНОПОЛИС
3. Мотрошилова Н.В. Рождение и развитие идей. — М.: Изд-во полит. лит-ры, 1991.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия