Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (50), 2014
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Курушина Е. В.
доцент кафедры экономики, организации и управления производством
Тюменского государственного нефтегазового университета,
кандидат экономический наук


О закономерностях экономической динамики в период кризиса
В статье исследована динамика ВВП 175-ти стран в период мирового экономического кризиса. Для оценки изменения параметров развития экономики предложен коэффициент превышения средней динамики в кризисном году. В число факторов, влияющих на экономическую динамику в период кризиса, включены характеристики современной модели экономики, такие как уровень и темп экономического развития, нестабильность экономики, внешнеторговая интеграция и параметры секторной структуры экономики. На основе результатов, полученных с использованием корреляционно-регрессионного анализа, сделаны выводы о необходимости экономических трансформаций на основе максимизации национальных конкурентных преимуществ
Ключевые слова: экономическая динамика, мировой экономический кризис, факторы влияния
УДК 338.124; ББК 65.011   Стр: 105 - 109

Кризис, начавшийся в конце 2008 г., оказал негативное влияние на динамику экономического развития большинства стран мира. Главное проявление экономического кризиса — это «резкое ухудшение экономического состояния страны, проявляющееся в значительном спаде производства» [1, с. 126]. По данным Всемирного банка [2] уменьшение ВВП за 2009 г. составило в США 2,8%, в странах Центральной Европы и Японии — порядка 5,5 %, России — 7,8%. Рекордного снижения ВВП достиг в странах с реформируемой экономикой. Симптомы кризиса наблюдались даже в некоторых странах Ближнего Востока. Ежегодное снижение ВВП в ОАЭ составляло в этот период более 1,5%. Поступательное развитие мировой экономики в период кризиса изменило свою тенденцию, обеспечив сначала снижение динамики до 1,4% в 2008 г., а затем и спад на 2% в 2009 г.
Тема глобального экономического кризиса после 2008 г. стала одной из самых обсуждаемых в научном сообществе. Большинство исследователей [3–6] придерживаются мнения о финансовых причинах кризиса, которые подверглись системному анализу на саммите G20 в апреле 2009 г. [7]. Очевидно, что «постановка диагноза» предопределила и методы лечения. Предпринятые попытки оздоровления мировой финансовой системы за прошедшие годы не дали ожидаемых результатов. По мнению В. Лексина, «ни одна государственная антикризисная мера не предполагала воздействия на исходные причины кризиса и не опережала развития событий» ввиду его системного характера. Для устранения идеологических причин «перепотребления и переприсвоения» благ выдвигаются предложения по переориентации производства на внутренний рынок и изменению отношений собственности [8, с.5]. На необходимость ментальных и институциональных трансформаций также указывают А. Татаркин и Д. Татаркин, ссылаясь на кризисную «несостоятельность либерально-рыночной модели развития» [9, с. 13]. Исследуя причины дисбаланса мировой экономики, П. Минакир и А. Горюнов [10, с.146] считают увеличение внутреннего спроса мерой, которая может обеспечить эффект только в долгосрочном периоде и связывают надежды выхода России из кризиса с мировым рынком сырья. Нейтрализацию последствий кризиса В. Плотников и Ю. Вертакова видят в «снижении зависимости социально-экономического развития от мировых цен» на продукцию первичных отраслей [11, с. 77].
Меры по выходу из кризиса, как и факторы, влияющие на последствия, по мнению автора, следует разделить на две группы: 1) меры, связанные с устранением причин (для кризиса 2008–2009 гг. это меры, связанные с финансовым дисбалансом); 2) меры, снижающие уровень уязвимости экономики во время кризиса. Факторы второй группы представляют интерес с позиций целевых стратегических параметров трансформации экономики, поскольку успешность экономического развития определяется не только уровнем и темпами в периоды подъема, но также устойчивостью и безопасностью в периоды потрясений.
Необходимость структурных трансформаций за счет диверсификации экспорта рассматривается многими специалистами в качестве первоочередной меры обеспечения стабильности экономического развития. Это утверждение, по мнению автора, требует аргументации не только логического характера, но и полученных другими методами доказательств (или опровержений). Возникает вопрос: оказывает ли структурный фактор, связанный с сырьевой специализацией экономики, дестабилизирующее воздействие в период кризиса? Для экономики России этот вопрос особенно актуален, учитывая долю доходов от энергосырьевого сектора. Аргументация сторонников структурных трансформаций базируется на закономерностях эволюции стран с рыночной экономикой (Y-экономик) и увеличением в процессе развития производственного (вторичного) сектора и сектора услуг (третичного, четвертичного и т.д.). Логика подобных рекомендаций для России строится на стратегии «следования за лидером». Закономерно возникает следующий вопрос: влияет ли уровень и темп экономического развития в докризисный период на экономическую динамику в период кризиса? Насколько развитые страны защищены от нестабильности? И, наконец, один из главных вопросов: насколько успешна современная европейская модель экономики в условиях кризиса?
Для ответа на поставленные вопросы автором статьи было проведено исследование динамики ВВП (по ППС) по 175-ти странам мира за 1993–2010 гг. В соответствии с учением о циклах, кризисах и инновациях Н. Кондратьева и Й. Шумпетера экономические кризисы являются составной частью эволюционного процесса [12, с. 70]. Поступательное развитие сопровождается сменой тенденций ускорения и замедления роста. Волновая природа экономического развития проявляется в первую очередь через динамику производства валового продукта. Для описания экономической динамики автор также как и исследователи «посткондратьевских» длинных волн Л. Гринин, А. Коротаев и С. Цирель [13] использует не только традиционные показатели темпов роста и прироста (в %), характеризующие скорость изменений, но также показатели ускорения развития (в %%). Проведенное исследование позволило выявить в предкризисный период восходящую тенденцию развития (как видно по рис. 1). Средняя скорость роста экономик по расчетам автора в докризисный период составляла 5,9% в год, а ускорение — (0,16)%%. При этом диапазон колебаний темпа роста ВВП, обусловленных проявлением краткосрочной и среднесрочной циклической динамики, за анализируемый период составил [-1,2; +1,4]%%. В кризис резко усилились циклические колебания. Маятник экономической динамики, качнувшись вниз, превысил отклонение от тенденции предшествующего развития в несколько раз, составив по оценкам автора в 2008 г. (-2,9)%%, в 2009 г. — (-6,9)%%. Снижение темпов роста ВВП относительно периода 1993–2007 гг. наблюдалось у 157-ми из 175-ти стран мира, т.е. в 90% случаев.

Статья в pdf-формате.


Литература
1. Теория и практика управления финансовой деятельностью: монография / В.В. Колмаков, В.В. Коокуева, Н.В. Линдер, А.Г. Полякова, А.В. Трачук, Е.Г. Чапкина, В.С. Шалаев; Под ред. А.Г. Поляковой; МЭСИ. — М.: Ист Консалтинг, 2013. — 196 с.
2. GDP growth (annual %). The World Bank Group. URL: http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.KD.ZG (дата обращения: 07.12.2013).
3. Гриценко А.А. Финансово-экономическая архитектоника — методологическое обоснование поиска путей преодоления современного кризиса // Инициативы ХХI века. — 2009. — №2. — С. 30–34.
4. Данилов Ю., Седнев В., Шипова Е. Финансовая архитектура посткризисного мира: эффективность и/или справедливость? // Вопросы экономики. — 2009. — № 11.
5. Ковальчук Т.Т., Иванов Е.Т., Иванов С.Е. Актуализация выводов теории денежного обращения в контексте глобального финансового кризиса // Экономика Украины. — 2010. — №10(579). — С. 15–23.
6. Кудрин А. Мировой финансовый кризис и его влияние на Россию // Вопросы экономики. — 2009. — № 1. — С. 9–27.
7. Гринев С.Н., Фомин А.Н. Апрельский саммит (2009 г.) в Лондоне и его основные итоги. Аналитический доклад. — М.: Центр стратегических прогнозов и оценок, 2010. — 58 с.
8. Лексин В. Россия до, во время и после глобального кризиса // Российский экономический журнал — 2009. — № 7–8. — С. 3–34.
9. Татаркин А.И., Татаркин Д.А. Теория экономических кризисов в программах антикризисных мер: уроки обучения рыночному поведению // Дайджест-Финансы — 2010. — №11(191). — С. 8–19.
10. Минакир П.А., Горюнов А.П. Мировой экономический кризис: теоретический и прикладной аспекты // Вестник ДВО РАН — 2009. — №4. — С. 130–146.
11. Плотников В.А., Вертакова Ю.В. Последствия современных экономических трансформаций и пути преодоления финансового кризиса в России // Известия Иркутской государственной экономической академии. — 2010. — №6. — С. 71–78.
12. Кузык Б.Н., Яковец Ю.В. Интегральный макропрогноз инновационно-технологической динамики экономики России на период до 2030 года. — М.: Институт экономической стратегии, 2006. — 432 с.
13. Indicators of sustainable development framework and methodologies. United Nations. New York. 1996.
14. Экономическая стратегия фирмы: Учебное пособие / Под ред. А.П. Градова. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб.: Специальная литература, 1999. — 589 с.
15. Курушина Е.В. Экономическая интеграция с позиций методологии научного познания (вопросы классификации) // Фундаментальные исследования. — 2013. — №8–5. — С. 1146–1150.
16. Россия и страны мира. 2012.: Стат.сб. / Росстат. — M., 2012. — 380 c.
17. GDP (current US$). The World Bank Group. URL: http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD/countries/1W?display=default (дата обращения: 07.12.2013).
18. Бурняшева Л.А., Газгиреева Л.Х., Глушко И.В., Городова Т.В., Курушина Е.В., Минакова И.В., Бурдейный Л.А., Политова И.П., Фокина О.А., Шмакова М.В., Кузнецова Ю.А. Проблемы современного социально-экономического развития общества: Монография. — Saint-Louis, МО: Publishing House «Science and Innovation Center», 2013. — 194 с.
19. Курушина Е.В. Структурный фактор как инструмент энергетической политики // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. — 2008. — №3. — С. 54–56.
20. Шпилевой В.А., Курушина Е.В., Земенков Ю.Д. Управление энергоемкостью в условиях российской экономики. Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. — 2012. — №3. — С. 61–65.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия