Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (11), 2004
ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Сизиков А. А.
аспирант Санкт-Петербургского государственного
университета культуры и искусств


ТРАНСНАЦИОНАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО И ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ В КОНЦЕПЦИИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ З.БАУМАНА

Зигмунт Бауман относится к числу тех, для кого глобализация не пустой звук. Являясь представителем мировой академической элиты, он во многом основывается на собственных наблюдениях, описывая современные процессы изменений в культуре. Бауман - польский эмигрант, который был вынужден покинуть родную страну и Варшавский университет, где он преподавал социологию, в 1968 году по политическим мотивам. Как и многие другие (глобальные) деятели науки, Бауман получил богатый кросскультурный опыт. Работа в Израиле, США, Австралии, Дании, Великобритании, очевидно, предоставили автору ценный материал для исследований в области глобальной культуры.
По Бауману, мы живем в мире без естественных границ и очевидных мест проживания,1 так как понятие расстояния неумолимо утрачивает свой смысл, превращаясь в анахронизм. В современном мире расстояние существует только для того, чтобы быть преодоленным с помощью новейших средств коммуникации и передачи информации. Наступило время "гибели расстояния" (death of distance).2 Пространство сузилось и перестало быть помехой. Переключаясь с одного телевизионного канала на другой и кочуя по "Всемирной паутине", мы нигде не задерживаемся надолго, пребывая в роли вечных гостей.
Чтобы пробиться сквозь дебри глобальной конкуренции и завоевать популярность у потребителей, продукты и услуги должны возбуждать в человеке желание обладать ими, соблазнять потенциального покупателя. Поэтому Бауман обращает внимание в сегодняшней индустрии прежде всего на обеспечение привлекательности продукции и услуг. Соблазн же живет ровно столько времени, сколько продукт является недосягаемым. Таким образом, возникает своеобразный замкнутый круг, в котором одно желание сменяет другое в роли движущего экономику рычага. Погоня за новыми соблазнами, а не за удовлетворением желаний, выходит на первый план и понятие границы исчезает и в этом процессе.
Мы живем в обществе потребления,3 которое является таковым в той же мере, в какой общество в его индустриальной фазе являлось обществом производства. Все члены последнего, по Бауману, в большей или меньшей степени должны были соответствовать требованиям, согласно которым человеческий успех зависел от возможности и желания играть роль производителя или солдата. Современное общество не нуждается в массовом индустриальном труде и огромной армии. Главная его задача - вовлечь членов общества в процесс потребления товаров и услуг. Участник социума должен, в первую очередь, реализовать свои способности потребителя. Вместе с тем различие этих типов общества не столь примитивно, чтобы его можно было проследить на примере простой смены ролей. Разница между ними - в расстановке акцентов и в приоритетах.
По мнению Баумана, потребитель в обществе потребления резко отличается от прежнего потребителя уже потому, что центральным вопросом становится вопрос о том, "должен ли человек потреблять, чтобы жить, или же человек живет, чтобы потреблять". Жизнь и потребление становятся взаимозаменяемыми понятиями. Человечество поражает "аффлюэнца" (от англ. "богатый, состоятельный"), подобная "болезненному, заразному, социально передаваемому состоянию перегрузки, долга, беспокойства, ненужности, вызванного упрямым поиском чего-то большего".4 Желания и потребности никогда не должны быть удовлетворены полностью.
Должен иметь место естественный резонанс между сжимающими время технологиями и логикой экономики, ориентированной на потребителя. Во-первых, товары должны приносить удовлетворение своим потребителям без специального обучения или приобретения ими дополнительных навыков. Во-вторых, процесс удовлетворения должен завершаться быстро. Время потребления необходимо сократить до минимума, а для этого потребитель не должен надолго задерживать свое внимание ни на каком объекте потребления. Идеальный потребитель, по Бауману, нетерпелив. Он теряет интерес к чему бы то ни было с той же легкостью, с какой "подхватывает" новое увлечение. Культура общества потребления предполагает умение забывать.
В обществе потребления отношение между потребностями и их удовлетворением строится по новой схеме: обещание и надежда удовлетворения выходят на первое место по отношению к самой потребности. Не важно, чего желать, главное - получить обещанное, которое тем более привлекательно, чем менее знакома потребность. Беспокойство, стремление к постоянным переменам, чему-то иному должны быть характерны для современного потребителя. Желание приобретать, собирать материальные богатства вытесняется желанием новых впечатлений. Потребитель глобальной эпохи Объективно должен абстрагироваться от гнетущего чувства оседлой жизни и выбирать, например, гостиницы, которые должны совмещать функции укрытия для ночлега и функции театра.5 Потребитель, по замечанию Баумана, становится "собирателем ощущений".
Чтобы преуспеть в этом, рынку, в первую очередь, нужны потребители, которые хотят быть соблазненными. Эстетика и идеология потребительства прочно вплетаются в самоощущения человека, становясь стабильным источником разочарования.6 Развиваются две основные тенденции потребительского спроса: желание испытать неизведанное и быстрое разочарование в том, что уже удалось пережить. Потребитель не желает останавливаться, пребывает в ожидании исполнения обещаний, не замечая красоты мгновения. Движение, быстрая смена декораций - стиль жизни.
Сложность ситуации заключается еще и в том, что не каждый может быть полноценным потребителем. Все мы обречены на жизнь, в которой необходимо делать выбор, но не у всех есть средства к тому, чтобы быть хозяевами своего выбора. Иными словами, есть те, кто выбирает, и те, для кого выбор - чистая формальность. Общество потребления, как и все другие общества, имеет стратифицированную структуру. Степень мобильности является тем критерием, по которому происходит деление на "низы" и "верхи" в потребительском социуме. Чем свободнее человек в своем выборе, тем ближе он к верхним стратам. Так, по данным Комиссариата ООН по делам беженцев, сегодня более 20 млн. человек являются вынужденными переселенцами.7 Свобода выбора остается для них лишь эфемерной мечтой. Они - новые бездомные эры информации, затерявшиеся в дебрях глобального пространства.8 В эту эру визовый режим заменяется глобальным паспортным и иммиграционным контролем для "сортировки" людей на благоденствующих потребителей и тех, кому вход в общество благополучия "заказан". Доступ к глобальной мобильности становится одним из определяющих факторов стратификации мирового пространства. Развивается глобальное измерение (глобальных) привилегий и (локальных) лишений.
Миграции людей по планете, независимо от мотивации, становятся существенным фактором, влияющим на формирование транснационального пространства. В результате образуются сети отношений, связывающие "бывших, настоящих и потенциальных мигрантов" в одно большое сообщество, члены которого воспринимают мир как нечто подвижное и изменчивое.9 Миллионы людей получают двойное гражданство, в то же время, как еще большее число людей остается без гражданства вообще. Меняется ощущение принадлежности (belonging) к конкретному месту, уходит в прошлое практика культурной ассимиляции.10 Формируется мультикультурная мозаика глобального пространства, в котором диаспоры играют существенную роль как движители перемен в культурной политике государств и культурном самоопределении личности. "Образы одиночества и печали, традиционные для описания опыта существования диаспор", сменяются образами бурной и пестрой жизни и тесных связей со страной или регионом исхода.11
Бауман специально останавливается на понятии "кочевник", приобретшем в наше время популярность и применяемом по отношению ко всем представителям эры постмодерна. По его мнению, оно уводит внимание от того факта, что существует два принципиально различных типа жизненного опыта современного человека. В глобальной иерархии мобильности образовалась "дыра", которая отделяет друг от друга два совершенно различных мира. Для жителей мира глобально мобильных людей пространство потеряло свою сковывающую способность. Пространство легко преодолевается как в реальном, так и в виртуальном проявлении. Для жителей мира локально привязанных людей, пассивно принимающих перемены, реальное пространство сужено, его виртуально доступные удаленные сферы в реальности остаются недосягаемыми.12 Первые живут во времени. Каждый его момент у них на вес золота. Вторые страдают от излишнего времени. Они не контролируют время, но и время не налагает на них больших ограничений. Лишь виртуальное, телевизионное время имеет какую-то структуру, все остальное время монотонно "ползет" вместе со стрелками часов.
Таким образом, динамику глобального пространства определяет не только стремительное развитие возможностей быстрого передвижения и обмена информацией, но и процесс, который можно назвать глобализацией бедности.13
Бауман считает, что поляризация мира по шкале мобильности имеет далеко идущие культурные последствия. Человечество превращается в общество скитальцев. "Туристы" намеренно выбирают жизнь вне домашнего очага, довольствуясь привкусом тоски по дому, которого, однако, у них нет. При этом не важно, связаны ли их передвижения с деловой деятельностью или отдыхом. Ключевое слово, которое помогает выявить туриста (в терминологии Баумана), это свобода: свобода выбора, свобода передвижения, свобода принадлежать или не принадлежать к касте туристов и быть частью культуры абсолютного настоящего. Для "туриста" весь мир представляет собой череду мест, непохожих и до боли узнаваемых одновременно, поскольку все в мире устроено по международным стандартам с еле заметным налетом местного колорита.14 Турист всегда находится в среде себе подобных, что позволяет ему жить в частично придуманном мире, в котором все озабочены теми же проблемами, что и он.
Есть, однако, и те, кто скитается по миру не по собственной воле. Многие из них вообще предпочли бы никуда не двигаться. Однако их никто не спрашивает об их желаниях. Они в движении потому, что остаться дома в мире, приспособленном к нуждам туристов, представляется им унизительным или невозможным. Они в движении потому, что их духовно отлучили от места, не дающего никаких обещаний, соблазнив видениями новой жизни на новом месте. Их передвижения, полагает Бауман, можно рассматривать как что угодно, но не как проявление свободы. Они - "бродяги".
По мнению Баумана, то, что сегодня многие с восторгом называют глобализацией, это проявление желаний "туристов". Глобальное мировое пространство - среда их обитания, в которой все приспособлено к их нуждам. Но побочный эффект глобализации - превращение большого количества людей в "бродяг". И в то время, как уничтожаются барьеры на пути передвижения товаров, денежных и информационных потоков, в глобализирующемся мире возводятся новые стены и создаются новые рвы (иммиграционные законы), чтобы предотвратить перемещения нежелательных "элементов" ("бродяг"). Глобализация выглядит очень избирательным механизмом изменения мира и живущих в нем людей. Усугубляется поляризация мира, принимающая глобальные масштабы, на которую, в рамках рассмотрения опыта постмодернистской деконструкции, обращает внимание и А.С. Панарин, отмечая процесс "освобождения" (от социальных и национальных обязательств) в среде глобально привилегированных личностей и "отлучения" непривилегированных от "прежних социальных и культурных завоеваний цивилизованности".15
Бауман полагает, что бродяга - это "alter ego" каждого туриста,16 но он - неполноценный потребитель. Он не может позволить себе всю широту свободы выбора, которая является отличительной чертой и главным условием существования уважающего себя потребителя. Его потребительский потенциал ограничен его ресурсами. Среди туристов есть, согласно Бауману, категория людей, которые твердо уверены, что они движутся в верном направлении. Эти счастливчики редко задумывается над тем, что их кочевой образ жизни, в конце концов, может завести их в ловушку бродячей доли. Среди бродяг, в свою очередь, есть те, которые уже не мечтают подняться до своего идеала и примерить на себя роль "туриста". Между этими двумя полюсами, однако, находятся и те, кто по многим причинам не может быть абсолютно уверен в том, какое положение занимает в обществе. Туриста-потребителя подстерегает множество опасностей: любая работа не вечна, ее можно в любой момент потерять; акции внезапно дорожают и так же внезапно падают в цене; навыки обесцениваются и заменяются новыми, более отвечающими требованиям времени; предметы утрачивают свои ценностные качества так быстро, что полагаться на них не имеет никакого смысла. Подобно тому, как страхование жизни не может уберечь владельца полиса от смерти, ничто в жизни рядового туриста не может уберечь его от перехода в разряд бродяг. Образ бродяги преследует туриста, словно ночной кошмар. Мир без бродяг - это утопия общества туристов.
По мнению Баумана, современный мир характеризуется потенциально трагическим, ведущим к катастрофам глобального масштаба, разрывом в общении между людьми - между космополитами, жителями глобального мирового пространства и локальными личностями, представителями периферий. Глобализация разобщает людей не меньше, чем объединяет. Она расширяет пропасть между имущими и неимущими. Транснациональное пространство, в трактовке Баумана, вмещает в себя поляризованное общество потребителей. Глобально мобильные и локально скованные люди находят все меньше точек соприкосновения, заставляя говорить о формирующемся вакууме коммуникации.


1 Bauman, Z. Globalization: The Human Consequences. Columbia University Press, New York, 1998, p. 77.
2 См.: Bauman, Z. Liquid Modernity. Polity Press, Cambridge, 2000; об этом см. тж.: Cairncross, F. The Death of Distance: How the Communications Revolution Will Change Our Lives. London, Orion, 1997.
3 Bauman, Z. Globalization: The Human Consequences. Columbia University Press, New York, 1998, p. 79.
4 См.: Graaf, J. De, Wann, D. and Naylor, T.H. Affluenza: The All-Consuming Epidemic. Berrett-Koehler, 2001; об этом см. тж.: Princen, T., Maniates, M.F. and Conca, K, (eds). Confronting Consumption. MIT Press, 2002.
5 См.: Albrecht, D. and Johnson, E. New Hotels For Global Nomads. Merrell Holberton, 2002.
6 См.: Harris, D. Cute, Quaint, Hungry, and Romantic. Basic Books, 2000.
7 Refugees by Numbers, 09/2003, http://www.unhcr.org.uk/info/briefings/statistics/documents/numb2003.pdf; об этом см. тж: Ghoch, B. Movements Of People As A Global Challenge And The European Dilemma // Non-military Aspects Of International Security / UNESCO. - P., 1995. - pp. 107-134.
8 См.: Fritz, M. Lost On Earth: Nomads Of The New World. Routledge, 2000.
9 Van Hear, N. New Diasporas: The Mass Exodus, Dispersal and Regrouping of Migrant Communities. University of Washington Press, 1998, p. 15.
10 См.: Castles, S. and Davidson, A. (eds). Citizenship and Migration: Globalization and the Politics of Belonging. Routledge, 2000; об этом см. тж.: Lovell, N. Locality and Belonging. Routledge, 1998.
11 Cohen, R. Global Diasporas: An Introduction. University of Washington Press, 1997, p. 1.
12 Bauman, Z. Globalization: The Human Consequences. Columbia University Press, New York, 1998, p. 88.
13 См.: Chossudovsky, M. The Globalisation Of Poverty: Impacts Of IMF And World Bank Reforms. London, Zed Books, 1997.
14 См.: Albrecht, D. and Johnson, E. New Hotels For Global Nomads. Merrell Holberton, 2002.
15 Панарин А.С. Постмодернизм и глобализация: проект освобождения собственников от социальных и национальных обязательств. // "Вопросы философии", 2003, N6, сс. 16-36.
16 Bauman, Z. Globalization: The Human Consequences. Columbia University Press, New York, 1998, p. 94.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия