Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (54), 2015
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Афтахова У. В.
ассистент кафедры экономики и управления промышленным производством
Пермского национального исследовательского политехнического университета (г. Пермь)


Методический инструментарий минимизации социальных рисков промышленного развития
В статье рассматриваются теоретические основы формирования социально ориентированного направления промышленного развития региона и уточняется экономическое содержание механизма его реализации, представлен методический подход к формированию социально ориентированного механизма промышленного развития экономики региона. Статья завершается результатами апробации описанной методики на примере Пермского края
Ключевые слова: регион, новая индустриализация, социально экономические риски, промышленное развитие, кривая Лаффера, ценностная трансформация
УДК 330.341.324: 330.131.7; ББК 65.9 (2Рос)-962-09   Стр: 228 - 231

В настоящее время современное постиндустриальное общество требует интеграции в процесс принятия решений о реализации промышленного развития учета социальных и экологических проблем территории его локализации, настаивая на том, что социальная компонента хозяйственной деятельности имеет первостепенное и решающее значение для обеспечения экономического роста государства. Это обусловлено, с одной стороны, уровнем эволюционного развития самого общества, когда материальные цели его функционирования отходят на второй план, заменяясь духовными и культурными, с другой — существующими социальными проблемами территорий, которые сформировались в 90-е годы прошлого столетия в условиях стагнации производ­ственной деятельности промышленных предприятий.
Устоявшаяся инновационно-технологическая концепция формирования механизмов промышленного развития опирается на теорию инновационного развития, теорию структурно-инновационного регионального развития и теорию полюсов роста. В ее рамках инновации и технологии выступают ценностями промышленного развития и обеспечивают экономическую результативность индустриализации. Развитие социальной сферы является следствием промышленного развития, но не приоритетным его ориентиром. Единственным критерием результативности промышленного развития здесь является экономическая прибыль и обогащение. Е. Анимица и Я. Силин конкретизируют приоритеты промышленного развития, определяя как главный, формирование мощного отечественного производственно-технологического комплекса, ориентированного на выпуск конкурентоспособной продукции мирового уровня [5, С. 72]. Основная задача промышленного развития сводится к преодолению достигнутых ранее отраслевых пределов за счет интенсификации производства и использования природных ресурсов, что убедительно доказано в [1, 2, 13, 14, 17].
Такое понимание промышленного развития обусловлено историческим этапом его зарождения, в котором отсутствовали нравственные общественные отношения в области материального труда, а роль самого человека была минимизирована. Люди представляли собой лишь обезличенные орудия производства и эксплуатации [15]. Поэтому экономическая деятельность хозяйствующих субъектов утверждалась как самостоятельная, а ее результаты должны были обеспечить следующую ступень развития национальной экономики [17, С. 359–360]. Отсутствие проявления социальной ответственности власти и бизнеса привело впоследствии к возникновению противоречий между технологическим и социально ориентированным развитием промышленного производства, учитывающим потребности населения в условиях интенсификации развития промышленного комплекса [11, С. 51].
Сегодня основными задачами технолого-экономического развития регионов являются: обеспечение максимального учета социальных последствий развития отраслей промышленного комплекса; гарантированное обеспечение нормальных условий труда и жизни населения; стимулирование минимизации негативного антропогенного воздействия на окружающую природную среду; всестороннее развитие индивида как ценности и главного богатства государства. Все перечисленные выше задачи свидетельствует о том, что инновационно-технологическая реализация промышленного развития, широко практикуемая в российских регионах, устарела, а ее теоретико-методологическую основу необходимо совершенствовать через призму социально ориентированного подхода. Это, в свою очередь, обусловливает разработку и организацию социально-индустриального направления промышленного развития.
О слабой социальной ориентированности механизмов промышленного развития свидетельствует наличие таких проблем, как низкий уровень заработной платы работников, тяжелые условия труда, слабая природоохранная деятельность, политика оптимизации кадров, обусловливающая сокращение работающего персонала, а также слабая социальная ответственность предприятий. Следовательно, сугубо инновационно-технологическое направление стимулирует появление ряда социальных рисков промышленного развития, тормозящих его реализацию. Каждый из этих рисков обусловливает существенное недополучение экономических эффектов индустриализации, т.е. снижает полезность промышленного развития для региональной и национальной экономики. Принимая за основу определение ценности, данное Бем-Бавёрком, который понимал под ней то значение, какое имеет известное материальное благо или совокупность известного рода материальных благ для благополучия субъекта [8, С. 7], можно утверждать, что мероприятия, направленные на минимизацию этих рисков, представляют собой новые ценностные ориентиры реализации промышленного развития.
Социально ориентированная концепция опирается на теорию нового роста, разработанную П. Ромером [3], всеобщего благосостояния, а также теорию «зеленого роста» [4, 9, 10, 16]. В соответствии с ними, промышленное развитие — это базовая составляющая жизни населения, стимулирующая эволюцию социальной сферы, включая модернизацию здравоохранения, образования, культуры, улучшение условий и повышение качества жизни людей в целом [7]. Основная идея данной научной концепции заключается в том, что экономическое развитие обусловлено не только разработкой и внедрением новых технологий, а инновационное обновление промышленных отраслей является не самоцелью, оно должно быть ориентировано на повышение качества жизни людей. В рамках данной концепции промышленное развитие экономики регионов приобретает социально-индустриальную характеристику реализации, что актуализирует научное и прикладное направление данного исследования на примере конкретного региона, а решение экономических задач территории осуществляется не только через призму технологий и инноваций, но и за счет повышения качества жизни людей, являющихся трудовым отраслевым ресурсом [6].
Механизм реализации социально ориентированного подхода к управлению промышленным развитием представляет собой комплекс последовательных и взаимосвязанных действий органов власти и предприятий, обеспечивающий трансформацию ценностных ориентиров индустриализации. Социально-технологическая характеристика промышленного развития стимулирует рост экономической результативности инновационно-технологической модернизации за счет повышения благосостояния населения.
В основе методики формирования социально ориентированных механизмов промышленного развития экономики регионов лежит гипотеза о том, что использование сугубо инновационно-технологических механизмов промышленного развития приводит к недополучению его экономических эффектов, носящих как легкоустранимый, так и угрожающий характер для региональной и национальной экономики. Постоянное воздействие на человека с целью «выжимания» из него сил, знаний, финансов, информации и т.д. снижает его трудовой потенциал и в конечном итоге минимизирует его производственные возможности.
Авторский подход интегрирует в себе два подхода к моделированию трансформации ценностных ориентиров промышленного развития: графический и экономико-математический (вероятностный).
Графический метод моделирования частично опирается на иллюстративный подход Лаффера, который отражает конкретную закономерность: если существующие налоговые ставки непомерно велики, при снижении налогов поступления в казну увеличатся. Стимул, получаемый экономикой от более низких налогов, будет настолько силен, что с лихвой скомпенсирует сокращение прямых налоговых поступлений вследствие снижения ставок. Иными словами, экономический эффект налоговой реформы перевесит ее арифметический эффект.
Таким образом, получаем, что, несмотря на то, что наше исследование выходит за рамки финансовых отношений, считаем, что смысловое содержание данной кривой можно адаптировать к нашему направлению регионального исследования. Основной прикладной аспект ее применения обусловлен тем, что бесконечно нельзя осуществлять вложения лишь в инновационно-технологическое направление промышленного развития, так как люди (население) в результате будут просто не готовы ни к его восприятию, ни к работе в его условиях. Такая же мысль четко прослеживается в идеях С. Глазьева об обеспечении непосредственного перехода от одного технологического уклада к другому [12]. Ученый говорит, что после того как внедряется новая технология, необходимо, чтобы были созданы условия для поддержки ее функционирования, обеспечивающие возможность ее институционализации в хозяйственной деятельности промышленных предприятий, а также дальнейшую ее модернизацию. Эти условия являются основой для перехода на новый технологический уклад. Эта идея в свою очередь подтверждает мысль о том, что население должно быть готово для дальнейшего витка промышленного развития, так как оно играет основную роль в его реализации.
Таким образом, опираясь на логику кривой Лаффера получаем, что существует предельная точка инвестирования в инновации и технологии (Миннов-техн), в которой экономический эффект промышленного развития имеет наибольшее значение в заданных условиях реализации, однако которое не является максимально ожидаемым.
При неизменности направления инвестиционных расходов, экономический эффект так и не примет максимально ожидаемого (желаемого) значения, а наоборот начнет снижаться, за счет роста вероятности возникновения социальных рисков, см. рис. 1. При неизменности направления инвестиционных расходов, экономический эффект так и не примет максимально ожидаемого (желаемого) значения, а наоборот начнет снижаться, за счет роста вероятности возникновения социальных рисков.
Тогда получаем, что на графике есть область, которая отражает зону необходимой (вынужденной) трансформации ценностных ориентиров промышленного развития с экономических на социальные, что в последующем обеспечит усиление экономического эффекта для исследуемого региона и страны в целом. Также следует отметить, что в данной области лежит активная точка (К), позволяющая определить время начала запуска социально ориентированных механизмов промышленного развития. В противном случае произойдет резкое увеличение социальных рисков при этом Миннов-техн → Эmin.
Рис. 1. Графическое моделирование зоны трансформации ценностных ориентиров промышленного развития и построения кривой индекса экономической результативности социально-технологического направления промышленного развития
Таким образом, при своевременной реализации социально ориентированных механизмов результирующий экономический эффект от реализации промышленного развития снова начнет расти. В благоприятной ситуации эффект достигнет желаемого значения, приближенного к уровню прогнозного максимума. Следовательно, исследуя динамику изменения вероятности наступления неблагоприятных социальных событий и ущерба от них, можно сбалансировать инвестиционные расходы, перераспределяя их между инновациями и технологиями, а также социальными обязательствами и ответственностью предприятий перед населением. Это позволит получить наибольший экономический эффект от промышленного развития. Данную зону можно обозначить как зону сбалансированного промышленного развития.
На графике также отмечена область, отражающая ситуацию, когда не учитывается значимость влияния социальных рисков инновационно-технологического направления промышленного развития на его экономический эффект. Эту область можно обозначить как область нецелесообразного социального риска, когда ситуация зашла слишком далеко в бездейст­вии и отсутствии социально ориентированных механизмов, а итоговый экономический результат максимально приближен к своему минимальному прогнозному значению, имея тенденцию стремления к нему. Для этой ситуации характерны высокая вероятность возникновения социальных рисков, а также большой ущерб, наносимый их проявлением.
На рис.1 также отмечена область неприемлемого социального риска промышленного развития, отражающая ситуацию необходимости реализации кардинальных мер по повышению экономического эффекта. Для того, чтобы перейти в другую графическую область здесь потребуются существенные инвестиционные расходы, объем которых обусловлен тремя направлениями затрат: на инновации и технологии, на сокращение социальных рисков и на устранение их последствий. При этом, например, не все последствия можно устранить в краткосрочном периоде, некоторые неустранимы вообще (возникновение экологических катастроф, высокая смертность населения, исчезновение редких природных ископаемых и т.д.). Поэтому наилучший исход в этой ситуации заключается в переходе в область нецелесообразного социального риска, так как является наиболее дорогостоящим.
Для моделирования зоны трансформации ценностных ориентиров будем использовать вероятностный подход, в рамках которого обозначим через Ω множество всевозможных состояний социально-экономической системы. Пусть F — это σ-алгебра подмножеств множества Ω, и пусть P — вероятность возникновения социального риска, заданная на F. Таким образом, {Ω, F, P} образуют вероятностное простран­ство промышленного развития. Пусть l(ω), ω ∈ Ω — случайная величина, характеризующая уровень дохода (ущерба) при наступлении события ω: l: Ω → Q, где Q — множество вещественных чисел. Пусть A1 ⊆ Ω — некоторое неблагоприятное событие, несущее в себе социальный риск с уровнем ущерба l1, а A2 ⊆ Ω — некоторое благоприятное социально ориентированное событие, несущее в себе положительный эффект с уровнем дохода l2. При этом нам необходимо оценить результативный эффект наступления этих событий. Ожидаемым уровнем эффекта при наступлении любого (положительного или отрицательного) события А назовем условное математическое ожидание случайной величины l относительно этого события:
(1)
Показателем эффекта (риска) наступления события A будем называть произведение ожидаемого уровня дохода(ущерба) при наступлении события А на вероятность данного события:

Тогда результативный эффект от реализации промышленного развития будет определяться по формуле 4:
(4)
где j = 1, ..., N — количество учитываемых социальных рисков.
В рамках данного подхода будем считать, что если события А1 и А2 взаимоисключающие события, то справедливо условие:
Р (А1)= 1 – Р (А2) (5)
Тогда получаем, что результативный эффект промышленного развития по интегрированному социальному риску (включающему все рассматриваемые социальные риски) будет определяться по следующей формуле 6.
(6)
где j = 1, ..., N — количество учитываемых социальных рисков промышленного развития.
Таким образом, интеграция раскрытых выше графического и вероятностного подходов к зональному моделированию трансформации ценностных ориентиров промышленного развития регионов позволяет осуществлять исследование динамики изменения вероятности наступления неблагоприятных социальных событий индустриализации и их экономического ущерба, а также способствовать балансированию инвестиционных расходов путем своевременного перераспределения их между технологиями и социальными обязательствами и ответственностью предприятий и органов власти перед населением.
Представленный инструментарий был апробирован на примере Пермского края. Оценка социальной ориентированности промышленного развития Пермского края осуществлена нами на базе опроса населения. В опросе участвовало более 100 человек, различного возраста и социальных групп. Зональное моделирование результативных эффектов промышленного развития региона позволило установить временные интервалы для обеспечения роста валового регионального продукта, инвестиционной привлекательности и конкурентоспособности (см. рис. 2). Так, графическое построение динамики изменения ВРП позволяет обозначить зону трансформации ценностных ориентиров (временной период 2014–2071 годы). Если не начать предпринимать меры в выявленном временном периоде по параллельному решению социальных проблем после 2071 года может наступить критическая ситуация, требующая существенных социальных инвестиций.
Для получения стабильной положительной динамики изменения ВРП региона необходимо при реализации программ промышленного развития максимально учитывать интересы населения для стимулирования работников к высококачественному и заинтересованному труду. Поэтому необходимо снизить вероятность возникновения таких рисков, как снижение уровня накопления капитала населения в процессе промышленного развития (к 2019 году его прогнозируемое влияние на ВРП составит 0,14% при желаемом влиянии, равном 0,2%); рост напряженности и конфликтов в процессе промышленного развития (0,17% при желаемом влиянии, равном 0,2%); снижение социальной защищенности населения в процессе промышленного развития (0,15% при желаемом влиянии, равном 0,2%); рост уровня заболеваемости населения (0,41% при желаемом влиянии, равном 0,6%).
Рис. 2. Временные периоды для принятия мер по сокращению социальных рисков промышленного развития для обеспечения стабильного и желаемого роста экономических показателей Пермского края
Анализ влияния социальных рисков промышленного развития Пермского края на его инвестиционную привлекательность показал, что в 2013 году результативный эффект, отражающий снижение инвестиционной привлекательности составил 0,19%, в 2014 году составил 0,12%, в 2019 году прогнозируется равным — 0,56% (при желаемом изменении +1,5%). Графическое построение динамики изменения инвестиционной привлекательности позволяет обозначить зону трансформации ценностных ориентиров (временной период 2014–2015 годы).
В качестве основных мероприятий здесь хотелось бы выделить следующие. Прежде всего, необходимо обеспечить снижение заболеваемости населения. В 2019 году прогнозируется, что этот риск приведет к снижению инвестиционной привлекательности (-0,361% при желаемом 0,6%). Для снижения вероятности его возникновения необходимо совершенствовать технику безопасности на производственных участках и в цехах, а также усилить профилактику заболеваний основного персонала путем обеспечения активного взаимодействия медицинских учреждений с предприятиями. При реализации программ промышленного развития необходимо внедрять не только новые очистительные технологии, но и формировать новую систему экологической безопасности (необходимо чтобы установленные очистительные сооружения были совместимы с основным оборудованием на предприятиях, иначе функциональность этих сооружений будет существенно ниже, чем могла бы быть).
Что касается конкурентоспособности региона, то результативный эффект, полученный в 2013 году составил 1,26%, в 2014 году — 1,22%, в 2019 году прогнозируется равным 0,9% при желаемом изменении + 2%. Прогнозная оценка данного показателя иллюстрирует существенное замедление его темпов роста, которое при неизменности ситуации приведет в 2032 году к Эrez COMP = 0%. Графическое построение динамики показателя позволяет обозначить зону трансформации ценностных ориентиров (временной период 2014–2032 годы).
Анализ влияния социальных рисков промышленного развития на конкурентоспособность региона позволяет отметить, что необходимо снизить вероятность возникновения таких рисков, как снижение возможности у населения делать денежные накопления (к 2019 году его прогнозируемое влияние на конкурентоспособность составит 0,11% при желаемом влиянии равном 0,3%); снижение социальной защищенности населения в процессе промышленного развития (0,25% при желаемом влиянии, равном 0,4%); рост уровня заболеваемости населения (0,16% при желаемом влиянии, равном 0,6%).
Выявленные периоды устанавливают временные рамки для предотвращения социальных рисков и позволяют предпринять своевременные социально ориентированные меры по повышению результативности промышленного развития экономики Пермского края.


Литература
1. Allen J.A. Scientific innovation and industrial prosperity. — London, 1966.
2. Pavitt K., Walker W. Government policies towards industrial innovation // Review Research Policy, 1976. — № 5. — P. 221–239.
3. Romer P. Endogeneous Technological Change // Journal of Political Economy. — 1990. — October. — P. 71–102.
4. Pernick R. Its All in the Count: The Vexing but Critical Challenge of Green Jobs Accounting // Clean Edge. 2014. [Электронный ресурс]. URL: www.cleanedge.com/views (дата обращения: 19.05.2014).
5. Анимица Е., Силин Я. Средний Урал на пути к новой индустриализации // Экономика региона. — 2013. — №3. — С. 71–81.
6. Афтахова У.В. Основные концепции промышленного развития экономики индустриальных регионов // Журнал экономической теории. — 2014. — № 2. — С. 139–142.
7. Афтахова У.В. Формирование социально-ориентированного механизма промышленного развития экономики индустриального региона // Российское предпринимательство. — 2014. — № 9 (255). — C. 75–81.
8. Бем-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. — М.: Директмедиа Паблишинг, 2008. — 190 с.
9. Бобылев С.Н. «Зелёная экономика и устойчивое развитие», Москва, 2011 г.; Бобылев С.Н. Зеленая экономика: перспективы для России // Экологическое право. — М.: Юрист, 2011. — № 6. — С. 39–41.
10. Бобылев С.Н., Захаров В.М. «Зеленая» экономика и модернизация. Эколого-экономические основы устойчивого развития // На пути к устойчивому развитию России: Бюллетень /Ин-т устойчивого развития Общественной палаты РФ. — 2012. — № 60. — 90 с.
11. Веснин В. Экологический кризис в СССР: причины, сущность, пути выхода // Экономические науки. — 1990. — №9.
12. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. — М.: ВлаДар, 1993. — 310 с.
13. Ксенофонтов В.И. Региональная промышленная политика как инструмент посткризисного восстановления экономиче­ского роста // Вестник УГТУ-УПИ. — 2010. — №4. — С. 137–144.
14. Лапаева М.Г., Крикотов О.А. Промышленная политика в регионе: проблемы и пути совершенствования // Вестник ОГУ. — 2004. — №10. — С. 80–86.
15. Лихачев Д.С. Экология культуры // Экология и жизнь. — 2012. — №6 (127). — С. 37–39.
16. Моткин Г. Модернизация индустриально-экологического типа: современный подход // Проблемы теории и практики управления. — 2012. — №5. — С. 109–114.
17. Санто Б. Инновация как средство экономического развития: Пер. с венг. / Общ. ред. Б.В. Сазонова. — М.: Прогресс, 1990.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия