Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (55), 2015
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Сапунцов А. Л.
старший научный сотрудник центра глобальных и стратегических исследований
Института Африки РАН (г. Москва),
кандидат экономических наук, доцент


Экстерналии в африканском бизнесе транснациональных корпораций Китая
В статье раскрывается специфика стратегии внешнеэкономической экспансии китайских ТНК в Африке, обусловленная объективной ситуацией в странах континента. Подчеркивается комплексный характер деятельности корпораций, ее экономическая и социальная эффективность
УДК 334.726; ББК 65.5   Стр: 174 - 178

Налаживание торгово-инвестиционных связей Китая с Африкой датируется 50-ми гг. ХХ в., когда ухудшились отношения с СССР и возникла необходимость поиска новых внешнеэкономических партнеров. Первым масштабным проектом, реализованным Китаем в Африке, стало строительство железной дороги «TAZARA» между Танзанией и Замбией (1970–1975 гг.) протяженностью 1860 км. Низкая платежеспособность стран Восточной Африки потребовала от Китая, ВВП которого на душу населения в 1970 г. только превысил 100 долл. против 427 долл. у Замбии, предоставления беспроцентного 30-летнего займа на крупную сумму в 500 млн долл., необходимого для выполнения строительства «под ключ», включая предоставление персонала и оборудования, возведение зданий, объектов инфраструктуры и образовательных учреждений для подготовки местного персонала по эксплуатации железнодорожного хозяйства [26].
Особенностью указанного проекта стало командирование в Восточную Африку 50 тыс. китайцев, преимущественно рабочих, для строительства в сложных географических условиях 320 мостов, 22 тоннелей и 2225 водопропускных труб [20]. Несмотря на наем 60 тыс. африканцев, строительство отличалось низкой фондовооруженностью и требовало высокой человеческой выносливости, но китайские менеджеры не располагали необходимым опытом управления иностранным персоналом. При организации работ регистрировался высокий уровень производственного травматизма, что привело к гибели более чем 160 строителей, включая 64 граждан Китая. Строительство Асуанской ГЭС качественно отличалось от китайского проекта структурой персонала: на объекте было занято 1,8 тыс. советских квалифицированных специалистов и порядка 30 тыс. египтян, однако они игнорировали технику безопасности и в первые годы работ жертвы составили 500 человек.
Для возведения железной дороги практически все строительные материалы и оборудование, а также еда и продовольствие были импортированы из Китая. После сдачи объекта в эксплуатацию выяснилось, что китайская сторона не смогла подготовить местных техников на должном уровне, возникли проблемы с подвижным составом, связанные с просчетами в определении мощности локомотивов при движении на крутых подъемах, и в управлении дорогой, для решения которых пришлось вновь пригласить китайских специалистов. В настоящее время пропускная способность «TAZARA» по грузоперевозкам используется на 4%, а Китай был вынужден списать часть долга за строительство, однако железная дорога до сих пор остается самой протяженной из построенных Китаем за рубежом, например, уступая проекту в Анголе, сданному в эксплуатацию в начале 2015 г. (протяженность 1344 км) [20].
После отхода от радикального маоизма и с началом проведения политики реформ и открытости в конце 70-х гг. центральные власти Китая законодательно разрешили своим компаниям осуществлять прямые иностранные инвестиции (ПИИ) и учреждать предприятия за рубежом, однако в действительности подобные капиталовложения, вне зависимости от объемов и отраслевой принадлежности, контролировались непосредственно Госсоветом — проверялись им и подлежали обязательному утверждению. В 80-е гг. указанные полномочия были переданы Министерству внешней торговли и экономического сотрудничества, которое в индивидуальном порядке рассматривало инвестиционные проекты на сумму более 1 млн долл. после их утверждения надзорными органами на региональном уровне и китайскими зарубежными торговыми представительствами, а на меньшую — разрешения местных властей не требовалось. Процедуры учреждения совместных предприятий в Сянгане и Аомыне регулировались в упрощенном порядке.
В середине 80-х гг. был разработан административный регламент по утверждению прямого зарубежного инвестирования, что стимулировало создание китайских транснациональных корпораций (ТНК): за 1984–1991 гг. годовые объемы вывоза ПИИ увеличились с 9,2 млн долл. до 200 млн долл. и в расчете на одну компанию составили 1,4 млн долл. [31, p. 38–39]. Позиция правительства КНР об ограничении вывоза «прямого» капитала за рубеж в целях наращивания валютных резервов, основанная на работах американских экономистов 60-х гг. и связанная с предпочтительностью осуществления капиталовложений в собственную экономику [19, p. 30–45], была заменена в 1999 г. на стратегию «Go Global». «Находясь под впечатлением от прогресса в западных странах и правомерно полагая, что подобный успех во многом связан с укреплением ведущих корпораций», власти начали стимулировать осуществление ПИИ крупными ТНК с государственным участием в капитале и предприняли меры для повышения уровня их конкурентоспособности на мировом рынке [5].
По данным ЮНКТАД глобальные накопленные ПИИ в 2014 г. составили 25,9 трлн долл., из которых 729,6 млрд долл. принадлежат Китаю, и в его экономике обращаются 1,1 трлн долл. таких инвестиций из-за рубежа [29, p. A3–A6]. Последний раз статистические службы этой страны регистрировали значение ПИИ КНР на уровне 660 млрд долл. (2013 г.), из которых 381 млрд долл. вложены в Гонконг и Макао (несмотря на то, что указанные регионы являются частью Китая, статистический учет организован раздельно), а также 76 млрд долл. — в Британские Виргинские Острова и Каймановы Острова, выступающие промежуточным местом следования капитала в пункты его продуктивного приложения [24]. Гонконг является крупным реципиентом ПИИ из указанных государств Карибского региона, объемы которых составили 425,6 млрд долл. в 2012 г., а также из Китая — 406,4 млрд долл., при этом сам располагает в указанных территориях 527,5 млрд долл. и 473,7 млрд долл. ПИИ соответственно, что составляет 86% запаса его инвестиций за рубежом, а вышеуказанные острова вложили в Китай 155,2 млрд долл. ПИИ.
Географическая структура китайских инвестиций за рубежом позволяет принять гипотезу о том, что указанные офшорные зоны преимущественно используются для возврата капитала в Китай под видом ПИИ. Несмотря на ликвидацию льгот для иностранных инвесторов после присоединения Китая к ВТО, сохраняются определенные конкурентные преимущества у компании с зарубежным статусом и расширяются возможности по оптимизации налогообложения, что позволяет ряду исследователей регистрировать 50%-е завышение объемов китайских ПИИ, связанное с репатриацией капитала [28, p. 12]. В отличии от Индии, у которой 99,6% вывоза ПИИ (2010 г.) и 93% их запаса (2012 г.) в Африке приходятся на Маврикий, откуда капитал поступает в такие «популярные» страны, как члены Восточноафриканского сообщества, Мозамбик, Малави, ЮАР, Намибию и Гану, либо возвращаются назад в Индию, Китай всячески стремится действовать в Африке от своего имени и пытается обеспечить инвестиционное присутствие в каждой стране континента.
Вначале 80-х гг. китайские предприниматели реализовали проекты по строительству, которые фактически представляли собой помощь правительства КНР и по завершению объекты передавались африканской стороне, а инвестиции поступали в форме участия в капитале совместных предприятий и лицензирования. Предприятия, участвующие во внешней торговле с Африкой, предприняли попытки учредить обрабатывающие производства для того, чтобы зафиксировать экономические интересы в регионе, т.к. возведение на донорские средства объектов «под ключ» с использованием китайских рабочих и материалов не может обеспечить долгосрочного присутствия в принимающей экономике вследствие анклавного характера хозяйствования, когда в экономический оборот не включаются местные трудовые ресурсы и производимая продукция не находит сбыт в лице массового африканского потребителя.
Однако в те годы китайские предприятия не располагали достаточным объемом активов и технологиями для осуществления такой экспансии: за период с 1979 г. по 1990 г. Китай реализовал в Африке 102 инвестиционных проекта на общую сумму 51,2 млн долл. [13]. Устойчивый экономический рост в Африке, а также накопление китайскими компаниями необходимого опыта работы за рубежом и начального капитала, интенсифицировало поток ПИИ из Китая в Африку. Позитивной тенденцией стало увеличение доли частных компаний — организаторов бизнеса, а также диверсификация направлений приложения инвестиций.
За последнее десятилетие наблюдалась бурная инвестиционная экспансия Китая в Африке, однако по абсолютному значению показателей ее интенсивность явно не отвечает экономическому потенциалу участников: на рассматриваемые регионы приходится порядка 35% населения мира [1, с. 30], тогда как доля африканских ПИИ КНР в глобальных инвестициях составляет 0,1%, но этот показатель интенсивно увеличивается, регистрируя 10-кратный рост (см. табл. 1). Учитывая, что доля африканских транзитных офшоров, таких как Маврикий, Либерия и Сейшельские Острова, в структуре ПИИ Китая незначительна, основной капитал концентрируется в ЮАР, которая после окончательного отхода от режим апартеида стала приоритетным направлением капиталовложений и, несмотря на некоторый отток капитала, опережает Замбию, Нигерию, Зимбабве, Анголу, объемы капитала в которых удвоились за последнее время.
По последним данным китайской статистики в Африку поступило 3,4 млрд долл. ПИИ (2013 г.) и на конец периода наблюдений накопленные объемы такого капитала достигли 26,2 млрд долл., что сопоставимо с вложениями Китая в развитые страны: в Северную Америку — 28 млрд долл. ПИИ, причем из указанных стран показатель более 10 млрд долл. регистрируется только у Японии, Австралии и Великобритании [24]. Доля Африки в вывозе ПИИ из Китая увеличилась более чем в 2 раза за период наблюдений и достигла 5% (см. табл. 1). КНР смогла потеснить развивающиеся страны на Черном континенте более чем с 3-кратным увеличением доли своих инвестиций в общем объеме ПИИ, которые обращаются в Африке, доля которых также превысила 5%.
Фиксируются существенные статистиче­ские расхождения между данными, представленными Китаем в ЮНКТАД, и информацией от принимающих стран Африки. Нигерия как участник «Координированной переписи прямых инвестиций» МВФ, в которой Китай согласился регистрировать только ввоз капитала, представила данные о накопленных ПИИ Китая в объеме 13,5 млрд долл., Замбия — 1,3 млрд долл., Ботсвана — 718 млн долл., Мали — 24 млн долл. Также многократное завышение фиксирует Маврикий — 6,8 млрд долл., что позволяет рассматривать применение Китаем указанного острова в качестве транзитного пункта на пути инвестиций в континентальную Африку (см. табл. 1) [15].
Главной чертой организации деятельности предприятий КНР в Африке выступает комплексный характер разработки и имплементации экономической политики. Помимо направления крупных ПИИ в Африканский континент, выражающихся в потоках капитала и внедрении новых подходов к организации производства и менеджмента, многие проекты все еще носят характер безвозмездного экономического содействия. Однако Китай действует подобным образом и с другими развивающимися странами, в частности в Азии, но именно на Черном континенте указанные меры помощи являются наиболее действенными. Государственный банк «Eximbank» за 2001–2010 гг. ссудил странам Африки к Югу от Сахары 67,2 млрд долл. (что на 12,5 млрд долл. превышает объемы финансирования Всемирного банка) [22], значительная часть которых была направлена на строительство дорожных, энергетических и подобных объектов китайскими ТНК, что не только улучшило условия жизни африканцев, но и сформировало в их глазах позитивный имидж КНР как страны, готовой придти на помощь в трудную минуту, солидаризировало их как жертв колониализма капиталистических держав Европы и японских милитаристов.
Учрежденный в 2000 г. «Форум по китайско-африканскому экономическому сотрудничеству» содействовал экспансии китайских компаний в Африке, а «Китайско-африканский фонд развития» к началу 2010 г. мобилизовал 700 млн долл. ПИИ, которые были вложены в 30 проектов по развитию сельского хозяйства, машиностроения, энергетики, производства строительных материалов, добычи полезных ископаемых, развитию промышленных зон. В настоящее время объемы инвестиций достигли 2,3 млрд долл., а количество проектов — 80 в 30 странах [10]. К концу года планируется увеличить объем активов фонда до 5 млрд долл. и использовать опыт передовых инвестиционных проектов, как, например, в Эфиопии, где успешно функционирует китайская фабрика с годовой мощностью 2 млн пар обуви и 3,5 тыс. занятых африканцев, учрежденная на деньги указанного фонда.
Отраслевая принадлежность ТНК КНР в Африке указывает на доминирование в стратегии выхода на внешние рынки специализации на оказании услуг строительства и инжиниринга (в ряде случаев на безвозмездной основе, как с «TAZARA»), а также мотивов к поиску природных ресурсов — капитал поступает в государства, богатые минеральным сырьем, где реализуются масштабные инвестиционные проекты: Нигерия, Замбия, ДРК и Зимбабве (см. табл. 2). Капитал функционирует во всех странах Африки, и его присутствие также заметно в ЮАР, Нигерии, Замбии, Судане, Алжире и Египте.
Решения «сырьевых» компаний об осуществлении ПИИ определяются не только внутрифирменными мотивами, но и институциональными факторами, такими как политика энергетической безопасности, проводимая китайским правительством, и стремление вложить государственные активы в зарубежные месторождения полезных ископаемых [2, с. 140]. Учитывая высокие темпы экономического роста и недостаточные (для удовлетворения потребностей национальной обрабатывающей промышленности) залежи полезных ископаемых в КНР, государство ориентировано на снижение уровня неопределенности в поставках минерального сырья, для чего организует через собственные ТНК добычу нефти, металлических руд и иного минерального сырья за рубежом.
В африканской нефтедобыче наиболее заметна ТНК «China National Petroleum Corporation», которая работает в Нигерии, Уганде, Экваториальной Гвинеи, Конго и Габоне — на эти страны приходится 19% зарубежного выпуска этого сырья [16, p. 43]. Нефтехимическая компания «SINOPEC» представлена в 16 странах Африки, однако неправомерно безапелляционно указывать на единство задач правительства КНР и коммерческих интересов ТНК, т.к. для реализации последних государственные средства «приватизируются» и используются чиновниками. Например, за последние несколько лет один из руководителей указанной фирмы был приговорен к смертной казни за взяточничество, а в отношении другого — ведутся следственные действия [9, p. 34].
Китайские ТНК по добыче руд активизировали деятельность в Африке — крупная государственная «China Minerals» разрабатывает месторождения минерального сырья в ЮАР, а «CITIC Group» осуществляет деятельность по добыче марганцевых руд в Габоне [21]. В Африке эта компания также занимается выполнением подрядных строительных работ, причем доля континента в общем объеме выручки фирмы составила 74% (2014 г.) [8, p. 40–42]. Китаем предпринимались усилия по выходу на рынки финансовых услуг. Например, в 2008 г. Коммерческий банк Китая приобрел в ЮАР «Standard Bank of South Africa» за 5,5 млрд долл., который стремится приблизиться к выполнению местных требований по организации кредитования, однако выход на рынки других стран Африки, в частности Судана, возможен только при соблюдении требований Высшего шариатского совета при Центральном банке этой страны, который осуществляет контроль и надзор за деятельностью исламских финансовых институтов [4, с. 142]. В центре внимания также находится сельское хозяйство Африки, которое выступает в качестве приоритетного направления инвестирования [12, p. 6–8].
Официальные органы КНР публикуют положительные отчеты о том, что инвестиции в Африку не только позволяют улучшить экономическое положение ТНК, но также обеспечивают технологическое перевооружение африканской промышленности, способствуют улучшению состояния занятости населения, увеличивают объемы валютной выручки и стимулируют социально-экономическое развитие. Более того, китайцы обращаются к работам мусульманских богословов из Египта и Британской Индии для выявления закономерностей функционирования исламских банков в Африке, необходимых при соблюдении местных подходов к организации финансирования [3, с. 228]. В частности, китайский капитал обеспечил развитие нефтяной промышленности Судана, включая организацию геологоразведки, добычи и переработки нефти. Китайско-эфиопская компания организовала первое фармацевтическое производство в этой стране, которое осуществляет экспорт препаратов в сопредельные государства, принося годовой доход в объеме 200 тыс. долл. Совместное предприятие Китая с Мали «SUKALAS A» производит 35 тыс. т сахарного тростника в год, для чего было создано порядка 10 тыс. рабочих мест и ранее бедная деревня превратилась в богатый город [13]. К числу крупнейших подобных проектов относят электростанцию в Гане, СЭЗ в Египте, цементные заводы в ЮАР и Эфиопии, плантацию сизаля в Танзании, сборочный завод тяжелых грузовых автомобилей в ЮАР.
В международных организациях Китай выступает за списание внешнего долга Африки и пытается выстроить межгосударственные отношения таким образом, чтобы стимулировать военно-техническое сотрудничество, осуществлять культурный, научный и образовательный обмен, в том числе в сфере здравоохранения. Как следствие активной дипломатии, правительства многих стран континента в приоритетном порядке выдали КНР лицензии на разведку и добычу минерального сырья. Китай выигрывает в концепции внешней инвестиционной экспансии в Африке относительно своих конкурентов (например, Индии) по системности подхода: инвестиционные решения принимаются исходя из интернальных технико-экономических обоснований ТНК, когда проводится оценка экономической ситуации за рубежом. В этой связи инвестиционную политику Китая в Африке следует трактовать как своеобразный второй «большой скачок» — в капитале крупных ТНК участвует государство, что выгодно отличается от индийского предпринимательства, в котором обращаются частные активы, и государственное стимулирование, реализуемое косвенным образом (несмотря на то, что в последние годы эта страна начала налаживать инвестиционные форумы и кредитует Африку на льготных условиях), не может обеспечить успех на зарубежных рынках.
Повышение уровня жизни африканцев мотивирует ТНК КНР к осуществлению капиталовложений в Африку, направленных на освоение местных рынков сбыта: во-первых, организация производств, использующих местное сырье, добытое собственными ТНК (химическая и нефтехимическая промышленность), и, во-вторых, выпуск потребительских товаров и оказание услуг, в том числе высокотехнологичных, а также организация предприятий по выпуску бытовой техники, металлургических производств и сетей мобильной связи. В 1993 г. китайская компания «Hisense» начала поставки черно-белых телевизионных приемников в ЮАР и в 1996 г. стала первой китайской торговой маркой, организовавшей обрабатывающие производства в этой стране. Не располагая возможностью создать производство самостоятельно, у корейской «Daewoo» за 4 млн долл. была приобретена фабрика с годовой производственной мощностью в 200 тыс. цветных телевизионных приемников и 100 тыс. цифровых устройств для аудио- и видео-воспроизведения [23, p. 79]. Позже компания учредила производства в Алжире и Египте, построила новый завод в ЮАР.
В 1997 г. китайская «Worldbest Group» купила 80% капитала крупнейшего текстильного предприятия «SONITEXTIL» в Нигере за 3 млн долл. и вскоре переименовала его в «ENITEX», проведя модернизацию и перевооружение производства. Отношения между китайскими менеджерами и нигерскими рабочими не складывались, они жаловались на грубость и резкость китайского подхода к организации труда, бастовали. Сторонам удалось придти к компромиссному решению проблемы, однако выяснилось, что фирма несет финансовые потери из-за бизнеса азиатских конкурентов, в том числе от поставок текстиля из КНР, для минимизации которых правительство Нигера ввело в 2005 г. антидемпинговые пошлины, однако они не дали непосредственного эффекта и компания сократила 2/3 из 715 рабочих [17, p. 211–212]. Однако такие предприятия, ориентированные на африканские рынки, осуществляют преимущественно сборку продукции из импортных комплектующих китайского производства, как это делают продуценты бытовой техники, в том числе на рынке электроники: компании «Haier» и вышеуказанная «Hisense», изготовитель портативных телефонных аппаратов — «Bird», мотоциклетов — «Jincheng» и т.д. Повторяя закономерности в транснационализации деятельности компаний крупных развивающихся стран, китайские фирмы организовали строительство сетей сотовой связи и поставили комплекты оборудования — «Huawei» и «ZTE». Более того, китайская ТНК «NFC», оперирующая на рынке цветной металлургии, учредила финансово-промышленную группу в Африке, которая помимо «традиционной» деятельности по экскавации руд и металлоплавлению, диверсифицирует свой бизнес и оказывает услуги по разведке полезных ископаемых, строительству, финансовому планированию, а также торгово-сбытовым процессам [23, p. 85].
Крупнейшая транспортная ТНК «China National Shipping Company» организовала зависимую фирму «COSCODOM EGYPT», которая оказывает услуги по фрахту судов, перевозке грузов, внешнеторговому посредничеству и т.д., осуществляет управление портовыми объектами в Суэцком канале [7]. Диверсификация наблюдается и у компаний добывающих отраслей экономики, как, например, химическая фирма «SINOCHEM» организовала каучуковую плантацию в Камеруне [18].
Несмотря на предпринимаемые усилия по совершенствованию форм инвестиционного сотрудничества Китая и Африки, требуется предпринять решающие шаги для привлечения африканцев на работу в местные филиалы китайских ТНК. По состоянию на конец 2013 г. в таких предприятиях трудились 169 тыс. китайцев, что составляет 46% от общей численности персонала, командированного за рубеж и явно не соответствует 5% от совокупных накопленных инвестиций [25]. Более того, 66% от численности персонала КНР в Африке были направлены туда в указанном году, что свидетельствует о доминировании рабочих, а не менеджеров.
Китайские ТНК в Африке становятся объектами критики в связи с плохими условиями труда африканцев и нарушениями их гражданских прав. «Банановая резня» 1928 г., когда было подавлено восстание колумбийских рабочих, жестко эксплуатируемых «United Fruit Company» (США), привело к постепенно смягчению условий занятости. Однако в китайском бизнесе в Африке аналогичные ситуации все еще встречаются, например, в 2012 г. африканские рабочие подняли восстание на угольной шахте, требуя соблюдения новых положений законодательства о минимальной оплате труда, в результате чего был убит китайский бригадир [30]. По информации «Human Rights Watch» условия труда в китайских шахтах, несмотря на определенные улучшения, остаются самыми худшими среди ТНК.
В целях достижения ценовой конкурентоспособности, отделения китайских ТНК в Африке стремятся снизить производственные издержки, для чего местный персонал нанимается не столь активно, а также подвергается интенсивной эксплуатации. Например, в ДРК африканцы, выполняя тяжелую физическую работу, работают на китайцев в среднем 9 часов в день при 6-дневной рабочей неделе за 80 долл. в месяц. Рабочие называют иностранных менеджеров «настоящими диктаторами», которые не реагируют на критику и отвечают: «мы — китайцы» [14, p. 10.]. Более того, вскрылись факты нанесения ущерба окружающей среде в Анголе, когда китайские ТНК добывали нефть и уделяли слабое внимание ее разливам, а также активно сжигали попутный газ. Подобные случаи фиксировались при строительстве плотины в Гане, в результате чего пострадали дикие животные и речные экосистемы, в худшую сторону изменился привычный образ жизни местных жителей, а также африканцы допускались к работам с грубейшими нарушениями техники безопасности.
Активисты по защите прав человека критикуют Китай за подрыв демократических устоев и нарушение гражданских прав африканцев, т.к. для финансирования деятельности своих ТНК Пекин заключает сделки с правительствами Судана, Анголы и Зимбабве, где регистрируется высокий уровень коррупции и наблюдается выделение правящих элит, сопровождающееся углублением имущественного неравенства и общественным расслоением по уровню дохода. Китайская сторона уделяет мало внимания вопросам финансового контроля при расходовании средств африканскими правительствами, которые причитаются им в рамках контрактов. Например, в Анголе инвестиционное сотрудничество Китая при добыче нефти «сводит на нет» усилия западных стран и международных организаций по внедрению транспарентных методов ведения бухгалтерского учета, организации общественного контроля над государственным бюджетом, а также раскрытию финансовой информации частными компаниями [27, p. 5].
Повышение уровня жизни африканцев сопровождается стремлением к улучшению условий занятости, сокращению времени рабочего дня. Однако макроэкономические просчеты и высокий уровень безработицы среди африканцев вынуждают их устраиваться на работу на китайские предприятия, где они не могут работать наравне с китайцами, которые приехали в Африку исключительно ради заработка и готовы работать вахтовым методом, абстрагируясь от творческих занятий в свободное время.
При получении сиюминутной прибыли в Африке, сопровождающейся эксплуатацией африканцев, причинением ущерба окружающей среде, косвенной поддержкой авторитарных режимов с засекреченной финансовой информацией и распространенной коррупцией, а также стремлением использовать в строительстве и на предприятиях максимальное количество китайских работников, материалов и комплектующих, китайские ТНК руководствовались цитатой Дэн Сяопина: «Не важно, какого кот цвета — черный он или белый. Хороший кот такой, который ловит мышей», которая в 80-е годы стала девизом Пекина при проведении экономических реформ.
Решение задач по диверсификации деятельности ТНК Китая в Африке подчинено императивам организации производств по выпуску продукции для местных рынков, в особенности готовых изделий и услуг, а также активизацией использования местных факторов производства в бизнесе, включая отход от методов хозяйствования, которые применялись при строительстве «TAZARA» и повышение уровня качества выполняемых работ. Достижение поставленных задач связано с наймом африканцев на должности специалистов, закупкой на местном рынке товаров и услуг, в том числе размещением заказов на выполнение научно-практических исследований, а также внедрением программ корпоративной социальной ответственности, выстраиванием отношений с властями на основе международных антикоррупционных стандартов и соблюдением природоохранных норм.

Таблица 1
Сальдированные показатели ПИИ Китая в Африке (в млн долл.)
Страны2003–20052006–20082009–20112012
IIIIIIIIIIII
Африка78499575854941672412873251721730
Северная Африка3612924461130177222753653178
в т.ч.: Алжир99702873835299162461305
Судан23817553533962901-2*1237
Египет212348121252342119459
Марокко31111282765195
Африка к Югу от Сахары42370371393811495210598215218552
в т.ч.: ЮАР7472530313064393507-8154775
Замбия181514214504799962921998
Нигерия1236762154755412173331950
Ангола-354621823163921245
ДРК171411892539579344970
Зимбабве2391555485270287875
Маврикий12176713245637758701
Эфиопия61447110205359122607
Танзания34127138100332120541
Гана571336145219208505
Конго9626686913199505
Экваториальная Гвинея81218395582139405
Кения537326019821779403
Мозамбик4816313683231337
Мадагаскар14407692992278275
Гвинея322822746114564235
Ботсвана4819458416621220
Мали513828598444211
Либерия99-432528412154
Уганда12-315389910141
Габон83041653711731128
Нигер716109101288331-196125
Мавритания22-120325131106
Эритрея-1-076122104
Сенегал124630394102
Того25111630532198
Доля Африки в ПИИ КНР в развивающиеся страны, в %4,152,348,294,284,064,423,594,87
Доля Африки в совокупных ПИИ КНР, в %3,802,217,583,933,363,912,874,08
Доля ПИИ КНР в Африку в ПИИ развивающихся стран, в %0,300,101,010,240,720,430,700,55
Доля ПИИ КНР в Африку в глобальных ПИИ, в %0,040,010,150,030,170,060,200,10
Доля ПИИ КНР в совокупных ПИИ в Африку, в %1,201,502,185,325,245,794,605,26
Примечание: I — поток ПИИ; II — накопленные объемы ПИИ; данные представлены в среднем за период; * расчет отрицательных значений изложен автором, например, в [6, с. 10].
Источник: Составлено автором по [15]

Таблица 2
Отраслевая структура инвестиционных проектов Китая в Африке за 1970–2013 гг. по виду деятельности головной компании ТНК (в ед.)
Производство изделий, оказание услугАфрикаНигерияЮАРЗамбияЭфиопияТанзанияГанаАнголаЕгипетКенияДРКЗимбабвеАлжирСуданМозамбикУганда
Всего проектов2642286193172138135134110109107949286866663
Услуги строительства60132102724252646239201128181117
Услуги торговли39064331522171719231311148101511
Полезные ископаемые2161174491893212538133
Текстиль146242321167742118
Химические продукты14216932814795221525
Машиностроение138141489894108256323
Электрическое оборудование132202161094313531851
Техническое обслуживание115551988343736831
Услуги деловым предприятиям1085697538252522
Транспортное оборудование73147153456627211
Сельское и лесное хозяйство5912111321141293
Неметаллические минералы5391054333112121
Пищевые продукты50121235342
Одежда4775149315
Готовые металличе­ские изделия45646231141611
Изделия металлургии41182411262
Изделия из дерева39733134
Изделия из кожи361053273111
Резиновые и пластмассовые изделия27822172121
Прочее18420181411925115112063255
Источник: Составлено автором по [11, p. 47–54].


Литература
1. Абрамова И.О. «Демографический дивиденд» и будущее Африки // Азия и Африка сегодня. — 2014. — № 11. — С. 23–30.
2. Абрамова И.О. Мировая экономика в начале XXI века и ее «африканская составляющая» // Проблемы современной экономики. — 2014. — № 3. — С. 139–145.
3. Беккин Р.И. «Деньги обладают... магической силой» // Ученые записки Казанского ун-та. Сер.: гуманитарные науки. — 2014. — № 4. — С. 223–228.
4. Беккин Р.И. Исламское финансовое право и его роль в регулировании исламских финансов // Ученые записки Казанского ун-та. Сер.: гуманитарные науки. — 2013. — № 3–2. — С. 134–144.
5. Китай — курс на создание компаний мирового класса // БИКИ. — 2005. — № 22.
6. Сапунцов А.Л. Транснациональные корпорации США в мировой экономике // Российский внешнеэкономический вестник. — 2007. — № 7. — C. 3–10.
7. About us. Company profile [electronic resource]. — URL: http://www.coscodom.com/en/
8. Annual Report. — 312 p. — URL: http://www.citic.com/Managed/Resources/docs/FinancialReports/ENG/ar2014e.pdf
9. Annual Report. — 68 p. — URL: http://www.sinopecgroup.com/group/en/Resource/pdf/2014group_e.pdf
10. China’s Africa equity fund to reach $5b in 2015 // China Daily Africa. — 03.07.2015. — URL: http://africa.chinadaily.com.cn/business/2015-07/03/content_21170005.htm
11. China’s Outward Foreign Direct Investment Data. ISS Contemporary Chinese Research [University of Tokyo]. — 2014. — No. 15. — 173 p.
12. China-Africa Economic and Trade Cooperation (2013) / Information Office of the State Council, the People’s Republic of China. — 16 p. — URL: http://images.mofcom.gov.cn/rw/201308/20130830175534058.pdf
13. China-Africa Trade and Economic Relationship Report 2010 [electronic resource]. — 22.06.2011. — URL: http://www.focac.org/eng/zxxx/t832788.htm
14. Chinese mining operations in Katanga Democratic Republic of the Congo / RAID. — 09.2009. — 6 p. — URL: http://www.raid-uk.org/sites/default/files/drc-china-summary.pdf
15. Coordinated Direct Investment Survey [electronic resource]. — URL: http://cdis.imf.org
16. Form 20-F. — 119 p. — URL: http://www.sec.gov/Archives/edgar/data/1095595/000095010315003108/dp55155_20f.htm#i3a p.
17. Historical Dictionary of Niger. — Plymouth, U.K.: Scarecrow Press, 2012. — 514 p.
18. http://english.sinochem.com/g834/s1775/t9070.aspx
19. Hufbauer G.C., Adler F.M. Overseas Manufacturing Investment and the Balance of Payments / U.S. Treasury Department Tax Policy Research Study No. 1. — Wash. D.C.: U.S. Government Printing Office, 1968. — 92 p.
20. Mills G. Tazara: Buggered, but can be fixed // Daily Maverick. — 08.06.2015. — URL: http://www.dailymaverick.co.za/article/2015-06-08-tazara-buggered-but-can-be-fixed/#.Va8q6LXW0lQ
21. Overseas operations [electronic resource]. — URL: http://www.minmetals.com/english/Business/OverseasOperations
22. Rabinovitch S. China: A new way of lending // Financial Times. — 23.09.2012.
23. Rongping K. The Internationalization process of Chinese Multinationals // Chinese Multinationals. — World Scientific: Singapore, 2009. — 269 p.
24. Table 11–19. Overseas Direct Investment by Countries and Regions. — URL: http://www.stats.gov.cn/tjsj/ndsj/2014/indexeh.htm
25. Table 11–22. Overseas Direct Investment by Countries and Regions. — URL: http://www.stats.gov.cn/tjsj/ndsj/2014/indexeh.htm
26. Tanzania-Zambia Railway Authority. Our History [electronic resource]. — URL: http://tazarasite.com/?page_id=131
27. The China Monitor. — 07.2006. — 22 p. — URL: http://www.ccs.org.za/wp-content/uploads/2009/04/ccs-china-monitor-july-06.pdf
28. World Investment Report 2006. FDI from Developing and Transition Economies: Implications for Development / UNCTAD. — N.Y.; Geneva: U.N., 2006. — 252 p.
29. World Investment Report 2015. Reforming International Investment Governance / UNCTAD. — N.Y.; Geneva: U.N., 2015. — 277 p.
30. Zambian miners kill Chinese manager during pay protest // BBC News. — 05.08.2012. — URL: http://www.bbc.com/news/world-africa-19135435
31. Zhaoxi L. Chinia’s Go Global Policy // Chinese Multinationals. — World Scientific: Singapore, 2009. — 269 p.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия