Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (55), 2015
ЭКОНОМИКА, УПРАВЛЕНИЕ И УЧЕТ НА ПРЕДПРИЯТИИ
Быкова Е. С.
доцент кафедры экономики и управления промышленным производством
Пермского национального исследовательского политехнического университета,
кандидат экономических наук


Методологические особенности мониторинга стратегического управления промышленным предприятием
В статье предложен вариант методологии мониторинга стратегического потенциала, где за основу принята концепция реализации стратегического процесса через среду ожидания Г.Б. Клейнера. Проведенный в статье анализ основных моделей формирования конкурентных преимуществ, позволил сформулировать гипотезу о целесообразности применения системного подхода к оценке факторов, влияющих на стратегическое поведение. Основой для моделирования методов оценки является поле мониторинга стратегического потенциала, которое состоит из координатных плоскостей оценки элементов, позволяющих сформировать стратегический потенциал промышленных предприятий как неопределенность деловой среды, эффективность деловой сети, интеграционный потенциал
Ключевые слова: стратегия предприятия, стратегический мониторинг, моделирование, методология
УДК 658.5:005.21-047.36   Стр: 186 - 189

Теоретические и эмпирические результаты современной экономической науки неотрывно связаны с признанием факта значительного влияния институтов и создаваемой на их основе институциональной среды, на функционирование социально-экономических систем. Ключевая роль институтов и институциональной среды в социально-экономическом развитии достаточно подробно изложена в зарубежных и отечественных источниках [1–6]. Однако большинство исследований проводятся согласно классической концепции, где институциональная среда есть базовый механизм обоснования принципов законодательной регламентации вопросов распределения власти. Поэтому в целях развития методологии процесса мониторинга стратегического управления промышленным предприятием, проведем анализ основных принципов стратегического планирования и управления в иерархичной социально-экономической системе страны, а также их взаимосвязь с механизмами формирования институтов.
Отечественные специалисты в области стратегического планирования макроэкономических систем, для реализации принципов их эффективного реформирования предлагают уделять особое внимание характеру и значимости экстерналий, а также качеству институтов [7]. Подчеркивается также взаимовлияние с другими уровнями иерархии социально-экономической системы. Так, биполярность политики экономического роста предполагает универсальность в выборе механизмов от строго селективного характера направленного воздействия на мезо- и микросистемы (отрасли и предприятия), до селективных мер, включающих в себя комплексные процессы развития институтов, поддерживающих инновационный и инфраструктурный потенциал.
Непосредственное управление связано с временным фактором выбора управленческих воздействий, который предполагает рассмотрение объекта управления как функции, описывающей стадийный характер реализации процессов реформирования [8] и существование зависимости последовательности и скорости внедрения той или иной стадии от величины индивидуальной и общей неопределенности [9]. Стратегическое управление объектами уровня мезоэкономического анализа, определяемое как «способ перераспределения (или реализации потенциала) материальных и нематериальных активов, обеспечивающий устойчивый и необратимый процесс преобразования существующих институциональных ограничений в нечеткую совокупность условий возможности развития объекта как целеустремленной системы» [10] представлено в условиях развития процессов глобализации в терминологии неоинституциональной экономической теории, чаще всего, как процессы формирования и жизнедеятельности институциональных инноваций [11, 12]. Несмотря на существующее разнообразие объектов мезоэкономического анализа (альянсов, крупных корпораций, холдинговых структур), для большинства из них движущим фактором эволюционирования механизмов стратегического управления, остается желание преодолеть (или устранить) системную неопределенность, возникающую одновременно во внутренней и внешней среде организации.
Развитие методологии и математических методов измерения результатов иерархического управления территориальными системами представляет новый подход к их рассмотрению как модели развития воспроизводственных контуров, предполагающих нелинейный тип хозяйственных взаимосвязей между муниципальными рынками [13]. Однако для мезоэкономических объектов корпоративного типа такие разработки представлены в недостаточном объеме и редко учитывают дискретный или скачкообразный характер перехода производственно-сбытовых систем на качественно новый стратегический уровень, а для градации факторов, предопределяющих выбор стратегии поведения и взаимодействия, выбирается ограниченный тройственный набор отношений между субъектами, рыночной средой и совокупностью институциональных воздействий, при этом эффективность всей системы интерпретируется в терминах «не определена» или «сопоставима» [10, с.87]
Что касается микроэкономической плоскости проектирования рассматриваемого явления, то объект стратегического управления — производственно–сбытовая система предприятия, может быть представлена взаимосвязанными дуальными сферами деятельности: функциональной и интенциональной [14, с.29]. В данной концепции важным элементом выступают структурные связи, мониторинг которых относительно систематичности и повторяемости предполагает классификацию на условно-постоянные структурные сетевые связи, характеризуемые систематичностью в повторении, и условно-переменные, возникающие в процессе адаптации к структурным изменениям. Особо определена экспектационная сфера, в которой отражены результаты «ожиданий»: предвидение реакции внешнего мира на действия предприятия (координация намерений, анализ и прогноз возможностей или препятствий).
Мониторинг принципов стратегического анализа и планирования на макро-, мезо- и микроуровнях иерархии позволил выявить отличный от классической концепции подход в понимании роли институциональной составляющей, как одного из значимых механизмов стратегического управления. Данный контекст позволяет выдвинуть гипотезу о том, что для целей своевременного и точного прогнозирования принципов взаимодействия промышленных предприятий в структуре мониторинга должны присутствовать не только инструменты оценки целевой разнонаправленности эффектов для стейкхолдеров различного уровня социально-экономической системы предприятия [15], но и включающие возможность квантификации эффективности бизнес-стратегий как институциональных инноваций на шкале между двумя крайними состояниями производственно-сбытовой системы: первое — при котором «функциональные элементы способны осуществить расширенное воспроизводство своего интегрального качества за счет собственных ресурсов» [16,с.93], и второе — расширение до границ стратегической сети [17].
Для целей развития методов мониторинга стратегического поведения уточним категорию стратегического управления для промышленных предприятий, как систему действий, направленных на повышение интеграционной способности и снижение неопределенности деловой среды.
Изменение обозначенной координатной плоскости требует пересмотра методологических принципов прогнозирования, планирования и мониторинга; выбора критериев оценки эффективности, методов и моделей организации интегрированных производственно-сбытовых систем; формирования механизмов обоснования приоритетности при постановке и выборе управленческих решений развития конкурентоспособности на соответствующих уровнях институциональной иерархии в зависимости от траектории стратегического поведения. Для этого проведем анализ соотношения существующих методов количественной оценки стратегической рефлексии с объектами неоинституциональной теории.
В методике создания метрики стратегических действий [18], неоспоримо претендующей на наиболее обоснованную и содержательно полную, особое внимание отводится трем «размерностям»:
1) необходимым признакам отнесения действий фирмы к стратегическим;
2) уровню стратегических действий, направленных на капитал, активы или операции;
3) характеру стратегических действий (проактивному или реактивному).
Каждая из них в той или иной степени зависит от ментальной модели лица принимающего решения (ЛПР), а проводимый по данной методике мониторинг, позволил сделать выводы о том, что на большинстве предприятий из аналитической выборки стратегическое управление, по сути, подменяется стратегическим планированием. При этом одномоментный механизм оценки характера действий должен быть заменен на альтернативный механизм, учитывающий динамику развития и цикличность стратегического поведения.
Продолжая рассмотрение проблематики учета институциональной составляющей процесса стратегического управления, можно отметить, что инструментарий его оценки должен присутствовать и в модели экспектационной системы, предполагающей достаточно жесткую и специфическую «включенность» каждого предприятия в структуру сетевых и социальных связей на фоне средовых влияний [14, с.55]. При этом отмечается «условный» характер классификации проблем субъектов разных уровней экономики: от внутренних проблем эффективного управления организационной системой предприятия с учетом факторов формирования корпоративной культуры, через внешние проблемы бинарного типа, характеризующие взаимодействие двух субъектов, до внешних проблем между субъектами в системе мезоэкономического уровня социально-экономической системы страны.
Соподчиненность «институциональной среды», «институциональной структуры» и «институциональных матриц деловой среды», как элементов моделирования стратегических действий в иерархии социально-экономических процессов может быть представлена следующим образом:
1) Первый (базовый) уровень формирования институциональной среды представляет собой сформированные институциональные матрицы типа Х или Y, предопределяющие принципы выбора стратегии поведения [19]. В частности, использование Х-эффективности (института снижения издержек) предпочтительно для уровня производитель-потребитель (или В2С), а в среде с более длительной цепочкой создания ценности (В2В2С или В2В2В) Y-эффективная модель позволяет создать такие условия взаимодействия, при которых максимизация прибыли будет возможна только за счет повышения конкурентных преимуществ. Так как в действительности создание и поддержание данных моделей в «чистом» виде затруднено, то можно предположить формирование модифицированных матриц с более сложным архетипом и более высоким уровнем изначальной неопределенности, привносимой на последующие уровни формируемой институциональной среды. В данном контексте, архетипом предприятия выступает модель структурных взаимосвязей между ЛПР на предприятиях, отражающая постоянство групп элементов и базисные характеристики предприятий в его отраслевом окружении.
В терминологии стратегической рефлексии базовый уровень может быть представлен «ментальной моделью» ЛПР, которая включает в себя достаточно широкий спектр характеристик: начиная от малой модели ментальности, представляющей некую призму, через которую проецируется понимание объектов, социально-психологические принципы управления, формирование верований, паттернов поведения [20] и развиваемой до принципов инновационного мышления [21] и институционально-ценностных механизмов [22]. Модели качественной и количественной оценки [23, 24, 25] данного аналитического уровня в большей степени затрагивают принципы и механизмы формирования корпоративной культуры предприятия и лица принимающего решение.
2) Второй уровень формируется в зависимости от уникального соотношения ресурсов, знаний, других ключевых факторов успеха на переживаемой фазе развития бизнес-стратегии, которое позволяет спроектировать некие устойчивые формы проявления инвариант первого уровня, представляющих собой институциональную структуру.
3) Третий уровень проекции институциональных матриц — это институциональная среда, являющаяся по своей сути совокупностью (в большей части сформированных отраслевых рынков промышленного характера) институциональных форм [26], к которым относят формы и типы хозяйственных связей, структуры деловых сетей, системы внутренних бизнес-процессов, условия принятия решений и прочие «прямые или опосредованные внешние выражения базовых институтов» [27].
Выявленное когнитивное соотношение неоинституциональной концепции формирования деловой среды, интеграционной метрики анализа стратегических действий И.Б. Гуркова и элементов системно-интеграционной эвентуализированной теории предприятия, предложенной Г.Б. Клейнером, представлено на рис.1.
Вернемся к результатам эмпирического исследования интегрированной метрики стратегического процесса [18] в котором прослеживается достаточно интересный вопрос: «Почему компании, руководители которых считают себя приверженцами стратегического управления, не демонстрируют 100% процесс перехода от стратегического планирования к стратегическому управлению?» На наш взгляд ответ на него можно также найти с помощью концепции, учитывающей институциональную составляющую рассматриваемого явления. В связи с наличием тесной связи между базовым уровнем институциональных матриц и последующими уровнями формирования институциональной среды можно предположить, что фактическое отсутствие «надстраиваемых» уровней приводит к остановке развития стратегии на ментальном уровне управленца. Таким образом, в рассматриваемом механизме оценке результативности перехода от целеполагания к решительным действиям, можно отметить ряд проблем, решение которых станет новым базисом для развития методологии стратегического анализа: отсутствие отлаженного, унифицированного механизма выявления факторов оценки и прогнозирования, учитывающих институциональную составляющую, потребность учета фактора времени при обосновании характера стратегических действий в системе ожиданий, отсутствие моделей прогнозирования взаимовлияния между стратегическим поведением, изменением структуры деловой сети, влиянием ментальной модели менеджера и неопределенностью деловой среды.
Для целей развития методологической базы анализа и прогнозирования эффективности стратегического управления мы предлагаем ввести интегрированную характеристику оценки аналитического поля мониторинга стратегического потенциала, которая будет «замыкать» на себе синтетические интегрированные показатели таких трех квадрантов, как:
– оценка энтропии (неопределенности) внешних проявлений институциональной среды функциональной системы;
– оценка структурного потенциала внутренних проявлений институциональной среды экспектациональной системы;
– оценки интеграционного потенциала интенциональной системы (рис.2).
Плоскость формирования оценки энтропии внешних проявлений институциональной среды функциональной системы базируется на данных функциональной системы и моделях прогнозных вариантов формирования бизнес-стратегий предприятия.
Оценка структурного потенциала внутренних проявлений институциональной среды определяется результативностью экспектациональной системы, которая, так же как и описанная ранее плоскость, является плоскостью проекции прогнозных вариантов формирования бизнес-стратегий предприятия. Она включает оценку соотношения между неопределенностью и типом сетевой структуры производственно-сбытовой системы, где в качестве базовой использована модель К. Мёллера и А. Райала [17].
Сопоставимость полученных оценочных данных в двух плоскостях квантифицируется через параметр «нестабильность». В свою очередь, плоскость оценки энтропии внешних проявлений институциональной среды соотносится с координатной плоскостью оценки интеграционного потенциала интенциональной системы по критерию «уровень целостности», который представляет собой «надлежащие пропорции органически сочетающихся производственных, реализационных, маркетинговых и воспроизводственных процессов» [14, с.34–35], и может быть характеризован через показатель сложности деловой среды [28–30]. Проекция на квадрант аналитического поля мониторинга стратегического потенциала проводится по оси оценки параметра «Уровень когерентности формируемых взаимосвязей».
В заключение можно сделать вывод, что смена концепции в представлении институциональной среды с законотворческой инициативы на системное представление институциональных форм экзогенных и эндогенных проявлений базовых институциональных матриц, переосмысление стратегического управления в контексте неоинституциональной экономической теории и выявление новой сферы приложения — системы ожиданий предприятия, позволили расширить методологическую базу анализа эффективности стратегического управления.
Рис.1. Соотношение элементов концепции формирования институциональной среды, интеграционной метрики анализа стратегических действий и элементов системно-интеграционной, эвентуализированной теории предприятия
Рис. 2. Модель оценки аналитического поля мониторинга стратегического потенциала
Ns — неопределенность, KS — когерентность системы, CDC — сложность деловой среды, CS — сетевая структура, BS1 и BS2 — бизнес-стратегия первоначальная и моделируемая


Литература
1. Eggertsson Tr. Imperfect Institutions. Possibilities & Limits of Reforms. — Ann Arbor, 2005.
2. North D. Understanding the process of economic change. — Princenton-Oxford, 2005.
3. Williamson O. The New Institutional Economics: Taking Stock, Looking Ahead // Journal of Economic Literature. — 2000. — Vol. XXXVIII. № 3; Ibid. Transaction Cost Economics: The Natural Progression // http: // nobelprize.org/
4. Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем. — М.: Наука, 2004.
5. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. — М.: Фонд экономической книги «НАЧАЛА», 1997.
6. Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов) // Вопросы экономики. — 1999. — № 7.
7. Полтерович В., Попов В. Эволюционная теория экономической политики. ч.1. Опыт быстрого развития // Вопросы экономики. — 2006. — № 7. — С. 4–23.
8. Полтерович В., Попов В. Эволюционная теория экономической политики. ч.2. Необходимость своевременного переключения // Вопросы экономики. — 2006. — № 8. — С. 46–64.
9. Полтерович В.М. Элементы теории реформ. — М.: ЗАО Изд-во «Экономика», 2007.
10. Теребилов И.О. Исследование стратегического управления в мезоэкономике: предпосылки, методы, практика. — СПб.: НПК «РОСТ», 2010.
11. Dopfer K., Foster J., Potts J. Micro-meso-macro //Journal of Evolutionary Economics. — 2004. — № 3(14). — р.263–279.
12. Тоффлер Э. Тоффлер Х. Революционное богатство. — М.: АСТ, 2008.
13. Жуланов Е.Е. Теоретико-методологический подход к измерению результатов иерархического управления территориальными социально-экономическими системами страны // Экономика и предпринимательство. — 2014. — № 2(43). — С.53–59.
14. Клейнер Г.Б. Стратегия предприятия. — М.: Изд-во «Дело»; АНХ, 2008.
15. Ерзнкян Б.А. Никонова А.А. Формирование конкурентоспособной стратегии предприятия: проблемы парадоксы // Журнал экономической теории. — 2011. — № 4. — С.153–168.
16. Зарнадзе А.А. Институциональная природа согласования экономических интересов в управлении предприятием // Экономическая наука современной России. — 2014. — № 2 (65). — С.92–102.
17. Мёллер К., Райала А. Рост стратегических сетей — новые модели создания ценностей // Российский журнал менеджмента. — 2008. — № 4 (том 6). — С.113–140.
18. Гурков И.Б. Интегрированная метрика стратегического процесса — попытка теоретического синтеза и эмпирической апробации // РЖМ. — 2007. — № 2 (том 5). — С. 3–28.
19. Кирдина С.Г. Модели экономики в теории институциональных матриц // Экономическая наука современной России. — 2007. — № 2. — с. 34–51.
20. Yohnson-Laird P. Mental Model: Towards a Cognitive Science of Language, Inference and Consciousness. — Cambridge.: MA, Harvard University Press, 1983
21. Лебедева Н.Ю. Инновационное управление предприятием на основе институционального и иерархического подходов: автореф.дисс... канд. экон. наук.- Челябинск, 2013.
22. Иерархический анализ социально-экономических систем: подходы, модели, приложения: моногр.: в 2 ч. / Под общ. ред. Ю.К. Перского. — Пермь: Изд-во Перм. нац. исслед. политех. ун-та, 2011.
23. De Wit B., Meyer R. Strategy Synthesis: Resolving Strategy Paradoxes to Create Competitive Advantage. Concise version. — Rotterdam.: Strategy Academy, 2005.
24. Лебедева Н.Ю. Концептуальные основы стоимостной оценки результативности институциональных изменений // Казанская наука. — 2012. — № 7. — С. 84–88.
25. Лебедева Н.Ю., Широнина Е.М. Методологические вопросы изучения организационной культуры // Фундаментальные исследования. — 2012. — № 9 (ч.3). — С. 729–733.
26. Ксензова В.Э., Ксензов С.В. Особенности эволюции и современного состояния институциональной среды экономики Беларуси в контексте концепции X-матрицы // Journal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). — 2013. — № 1 (т.5). — С. 145–156.
27. Кирдина С.Г. Х и Y-экономика: институциональный анализ, 2004 // http://kirdina.ru/book2/info.shtmi#page/
28. Общее управление организацией: принципы и процессы: 17-модульная программа для менеджеров «Управление развитием организации». Модуль — 3 / З.П. Румянцева и др. — М.: ИНФРА-М, 2000.
29. Организация и её деловая среда: 17-модульная программа для менеджеров «Управление развитием организации». Модуль 2 / В.Г. Смирнова и др. — М.: ИНФРА–М, 2000.
30. Утробин И.С. Сложность, развитие, научно-технический прогресс. — Иркутск: Изд-во Иркут. техн. ун-та, 1991.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия