Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (12), 2004
ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ
Пахомова Н. В.
член-корреспондент РАЕН,
профессор кафедры экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук


РЕСУРСНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИИ И ДРУГИХ СТРАН С ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКОЙ: ВЗГЛЯД ЗАРУБЕЖНЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ

К вопросу о мотивах исследования. В этой статье мы продолжим поднятую в ряде предшествующих публикаций журнала проблему оценки последствий социально-экономических реформ в России и странах СНГ[1] . Однако предлагаем посмотреть на данную проблематику с несколько иной, возможно, нетрадиционной точки зрения. Задача анализа и оценки итогов пятнадцатилетнего периода рыночных реформ в России и в других странах с переходной экономикой с позиции решения ресурсно-экологических проблем, как нам представляется, не будет полной без учета обобщения исследовательских результатов по этому вопросу зарубежных специалистов.
В течение уже относительно продолжительного периода рыночного реформирования стран СНГ эколого-экономический анализ отечественных ученых и специалистов из "дальнего" зарубежья проходил, если можно так выразиться, преимущественно параллельно, без необходимого широкого обмена мнениями, позициями и оценками. Причины этого различны, начиная от языковых барьеров, сложности комплектации библиотечных фондов дорогостоящими зарубежными научными изданиями и ограниченной их доступности через сеть Интернет до пока еще недостаточно активного участия россиян и ученых из ряда других стран СНГ в международных конференциях и семинарах.
Представляя данный материал, также надеемся, что он поможет более четко высветить некоторые острые ресурсно-экологические проблемы, да и пути их решения, с учетом богатого и в целом успешного и эффективного опыта ресурсно-экологического управления в развитых странах Запада. Мы также имеем в виду задачу облегчения интеграции научно-исследовательской молодежи России и других стран Содружества в международное научное эколого-экономическое пространство. Необходимой предпосылкой такой интеграции является знание процесса формирования позиций по данному вопросу представителей основных эколого-экономических школ.
Научно-аналитическое "сопровождение" со стороны зарубежных специалистов процессов социально-экологического реформирования стран с переходной экономикой осуществлялось в течение всего прошедшего пятнадцатилетнего периода. За это время подходы, оценки, выводы зарубежных специалистов не могли не претерпеть определенную эволюцию, отразившую не только динамику самой эколого-экономической проблематики трансформационных процессов, но и активное развитие в этот период эколого-экономических концепций и прикладных методов.
Отправные пункты анализа ресурсно-экологической проблематики трансформационных процессов. Прежде всего, следует напомнить, что именно острота ресурсно-экологических проблем и невозможность их разрешения в рамках предшествующей модели хозяйствования и социально-политической системы явились важными побудительными мотивами трансформационных процессов, охвативших в конце 1980-х - начале 1990-х гг. значительную часть бывших социалистических стран Евразийского региона. В течение прошедшего периода ресурсно-экологическая политика во всех странах с переходной экономикой (хотя и в разной степени и с разной интенсивностью применительно к различным этапам этого сложного периода) находилась в поле внимания властных структур, а также предпринимательских кругов и населения.
В немалой степени это внимание стимулировали, наряду с необходимостью разрубить узел старых экологических проблем (доставшихся в наследие от прошлого) и предпринять меры по разрешению новых, и другие факторы. К их числу относятся рост экологического сознания широких слоев населения, заинтересованность определенной части предпринимателей в повышении за счет ресурсно-экологических факторов конкурентоспособности и укреплении своей репутации, в том числе на международных рынках, позиция научных кругов, определенной части депутатского корпуса, негосударственных организаций и т.д. Что касается властных структур, то их реакция на экологические вызовы времени также дополнительно стимулировалась стремлением интегрироваться в мировое экономическое пространство и по возможности соответствовать его высоким социально-экологическим и демократическим стандартам.
Если обратиться к опыту России, то в этот период на макроэкономическом уровне основные усилия были сосредоточены прежде всего на создании законодательной базы, соответствующей новым политико-экономическим условиям и формирующемуся гражданскому обществу. Решались также проблемы обоснования направлений ресурсно-экологической политики и инструментов ее реализации, реформирования органов ресурсно-экологического контроля и управления и др. Вместе с тем, на что неоднократно обращали и продолжают обращать внимание специалисты, экологическая проблематика все же не стала приоритетным направлением деятельности государства и многих его институтов[2].
В ряде случаев происходила не доработка существующих и в целом оправдавших себя инструментов, а их упразднение. Примерами этого могут, в частности, служить ликвидированные специализированные фонды охраны природы, а также платежи за воспроизводство лесных ресурсов и минерально-сырьевой базы, упразднение которых подорвало экономические основы лесовосстановления и геолого-разведочных мероприятий в стране. На эту ситуацию накладывалась недостаточная проработанность вводимых новых инструментов экологической политики. Так произошло, например, с нормами административной ответственности за экологические правонарушения. Расширение этих норм введенным в действие в 2002 г. Кодексом РФ об административных нарушениях оказалось не подкрепленным механизмами их реализации. На практике это приводит не к усилению, а к ослаблению экологической ответственности природопользователей, особенно крупных компаний, обладающих сильными и хорошо оплачиваемыми юридическими службами.
Особую остроту экономическая проблематика в России приобрела с начала текущего десятилетия, когда были исчерпаны временные резервы, связанные с резким падением национального производства и вызванным преимущественно этим фактором некоторым сокращением негативного давления на окружающую среду. С 2000-2001 гг. параллельно с экономическим ростом по всем основным параметрам стало наблюдаться ухудшение экологической ситуации. Особенно показательным в этом отношении является рост образования токсичных отходов, составивший уже в 2001 г. по сравнению с 1996 г. 70%. Происходило и расширение зоны негативных воздействий на окружающую среду и здоровье населения. Так, если в 2000 г. максимальные разовые концентрации вредных веществ в более чем 10 ПДК (что соответствует аварийной ситуации) были зафиксированы в 40 городах страны, то в 2001 г. - уже в 48 городах с населением в 50 млн человек[3] .
Поставленная и реализуемая в России, а также в ряде других стран задача удвоения (или существенного роста) основных макроэкономических показателей придает всем этим процессам еще большую остроту. Одновременно государства Содружества предпринимают активные усилия по интеграции в мировое экономическое пространство с характерными для него высокими социально-экологическими стандартами и требованиями. Как показывает международный опыт, растущая экономика имеет возможность отвечать критериям устойчивого развития и повышать социально-экологическое благосостояние населения только тогда, когда федеральные, региональные, местные власти, бизнес, общество в целом работают совместно над поиском наиболее эффективных инструментов и методов решения проблем. К их числу относятся экологически направленная структурная перестройки экономики, поддержка и развитие высокотехнологичных, экологически безопасных и ресурсосберегающих производств, применение новых инструментов экологической политики, включая международные стандарты экологического менеджмента, добровольные экологические соглашения, обеспечение информационной открытости процессов принятия и реализации эколого-экономических и управленческих решений.
Оценка того, каким образом все эти задачи решаются, какие возможности и вместе с тем препятствия открываются на этом трудном пути, будет неполной без анализа предшествующего опыта ресурсно-экологического реформирования с учетом критического взгляда на этот опыт авторитетных зарубежных специалистов.
Начальный этап рыночных реформ и оценка первых попыток решения ресурсно-экологических проблем. В начальный период рыночного реформирования России, стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и СНГ в центре внимания зарубежных специалистов, наряду с оценкой тяжелого "экологического наследия" прошлого, находились следующие проблемы. Это - выбор модели трансформации к рыночному гражданскому обществу, отвечающие ему процессы либерализации, приватизации, демонополизации, реформы ценообразования, с одной стороны, и влияние всех этих процессов на формируемую национальную модель системы экологического управления, с другой. В этот период широкое распространение получил тезис о преимуществах для стран с переходной экономикой рыночно-ориентированных инструментов охраны окружающей среды по сравнению с командно-контрольными[4] .
Вместе с тем реальная эффективность экономических инструментов, включая ресурсные и экологические платежи, играющие центральную роль в реализации общепринятого принципа экологической политики "загрязнитель - платит", не была оценена как высокая. Причины этого зарубежные специалисты связывали с отставанием индексации платежей по отношению к темпам инфляции[5] , с отсутствием развитых институциональных условий рыночной экономики, со слабостью еще только формирующейся правовой системы, плохой системой экологического мониторинга и слабой способностью властей реализовывать и контролировать собственные решения (weak enforcement capability)[*] . Что касается механизмов, обеспечивающих и контролирующих реализацию вырабатываемых природоохранных решений, то согласно современным представлениям, их формируют такие действия, как регулярные инспекции предприятий - загрязнителей среды, применение санкций к нарушителям норм экологического законодательства и безопасности, проведение переговоров в формате "органы экологического контроля - бизнес" для поиска решений сложных проблем и др.[6]
Одновременно ряд исследователей предостерегал против опасности идеализировать чисто рыночные подходы к охране окружающей среды, обращая внимание на то важное обстоятельство, что стремление предприятий к прибыли может осуществляться ими за счет и в ущерб экологическим целям[7] .
Экологическая политика середины 1990-х годов. В ряде стран с переходной экономикой, прежде всего в государствах ЦВЕ, к середине 1990-х гг. стали наблюдаться позитивные изменения в экологической ситуации. Эти позитивные процессы расценивались не только как следствие повсеместно глубокого падения производства, сопровождавшего рыночные трансформационные процессы, но и как результат разработки усовершенствованной экологической политики и инструментов ее реализации, проведения реформы ценообразования, включая отмену субсидий на энергетические ресурсы, соответствующих изменений отраслевой структуры экономики.
Объектом специального внимания в этом отношении были фонды охраны природы, которые рассматривались как оправдавший себя и эффективный инструмент финансовой поддержки сильной экологической политики[8] . Что касается России, то уровень ее природоохранных расходов оценивался как неадекватно низкий и не достаточный для формирования необходимых источников экологических инвестиций. Одновременно для всех стран рассматриваемой группы к числу нерешенных относилось сохранение неоправданно высокого уровня энергоемкости производства[9] .
Важную помощь для государств ЦВЕ и других стран с переходной экономикой оказали разработка и принятие документов Второй Конференции Министров по Окружающей Среде (Люцерн, 1993), включая Экологическую программу действий для стран ЦВЕ. Рекомендации этой и последующих Конференций Министров по Окружающей Среде тесно увязывались с решениями Второй Всемирной Конференции по Окружающей Среде и Развитию (Рио-де-Жанейро, 1992). Объектом изучения со стороны зарубежных ученых были усилия стран с переходной экономикой по овладению инструментами устойчивого социально-экономического планирования на различных уровнях управления (общенационального, регионального, локального).
Специальное внимание при этом уделялось опыту реализации Местной Повестки 21 с учетом широко распространенного в этот период мнения о муниципальных образованиях как одного из ведущих двигателей формирования устойчивой и экологически безопасной модели социально-экономического развития. Сама же эта модель должна базироваться, по оценкам зарубежных специалистов, на интеграции в рамках муниципальных образований ресурсно-экологического и социально-экономического планирования, а также предполагает формирование необходимой институциональной основы планирования, включая вовлечение на демократической основе в процесс разработки и реализации данных комплексных программ основных заинтересованных лиц - стейкхолдеров[10] .
Если ранее ресурсно-экологическая проблематика стран с переходной экономикой исследовалась преимущественно в целом, без подробной детализации по странам, то с этого периода все большее внимание стало уделяться сравнительному анализу практического опыта различных стран и его сопоставлению с подходами, реализуемыми в странах ЕС и OECD. В частности, именно в таком контексте на систематической основе стали изучаться процессы разработки и реализации национальных и региональных ресурсно-экологических политик стран с переходной экономикой[11] .
Ресурсно-экологические реформы в странах с переходной экономикой и на этом этапе исследовались не изолированно, а в контексте общих социально-экономических и политических реформ, от эффективности и последовательности которых, по мнению зарубежных специалистов, существенным образом зависела возможность вырабатывать и реализовывать развитую национальную и региональную экологическую политику. Рыночное реформирование оценивалось также c позиции мер, способствующих децентрализованному, более демократическому принятию экологически значимых решений и накоплению в различных отраслях экономики необходимых финансовых ресурсов для экологически ориентированной модернизации производства.
Что касается России, то и в этот период обращалось внимание на то, что достигнутые страной результаты в этой области были, во-первых, неоправданно низкими в сравнении с группой наиболее продвинутых в области рыночного реформирования стран и, во-вторых, они не были систематическими и устойчивыми. Финансово-экономический кризис 1998 г. не мог не сократить возможности разработки проактивной устойчивой ресурсно-экологической политики на национальном и региональном уровнях. Более того, на некоторое время экологическая проблематика перешла на задний план при рассмотрении ведущих направлений деятельности государства, вновь оказавшись "неконкурентоспособной" в сравнении с экономическими и социальными приоритетами того времени[12] .
Экологическая ситуация и система ООС в России после кризиса 1998 г. В России после кризиса 1998 г. экологическая ситуация и система экологического управления, как свидетельствовали зарубежные коллеги, нуждались в активном внимании со стороны исследователей и политиков. В качестве нерешенных и наиболее острых был идентифицирован целый комплекс проблем. В их числе - деградация естественных ресурсов и недостаток средств для финансирования природовосстановительных мероприятий; высокий уровень ущербоемкости и энергоемкости ВВП в сравнении не только с развитыми странами, но и по отношению к странам с переходной экономикой; недостаточное внимание, уделяемое экологическим и ресурсосберегающим стратегиям, проблемам экологической модернизации, со стороны предприятий и региональных властей[13] .
В этих условиях усиление и развитие экологической политики рассматривались в качестве задачи, имеющей для страны стратегическое значение. В целом в конце 1990-х гг. система охраны окружающей среды в России оценивалась как испытывающая значительное влияние многоаспектного трансформационного процесса с сильными финансовыми ограничениями и широким шлейфом нерешенных социальных, экономических и политических проблем. В зарубежных научных публикациях обращалось внимание на критическое значение, которое имеет задача радикальных институциональных реформ в экономической и политической областях, а также в системе общественных ценностей. Указанные реформы рассматривались в качестве необходимого условия для преодоления институциональной инерции, сокращения существенного влияния на выработку и реализацию экологически ответственных государственных решений российского сырьевого лобби, представителей других бизнес-элит, бюрократии, а также широко распространенной коррупции. При этом особо подчеркивалось, что неблагоприятные рамочные институциональные условия задают противоречащие экологическим целям ориентиры поведения предприятий на рынке, искажая, таким образом, действие и подрывая эффективность рыночных сигналов[14] .
Острота накопившихся в стране проблем в управлении ресурсно-экологической сферой может быть проиллюстрирована путем сопоставления их с усилиями, которые предпринимались в этот же период в других странах с переходной экономикой [7, р.61-80].
Для реформирования и укрепления национальных институтов экологического контроля и управления в странах с переходной экономикой были разработаны следующие направления:
расширение сферы компетенции и ответственности национальных Министерств по ООС, рост соответствующего аппарата (в Словении, которая ныне является членом ЕС, этот рост с 1991 по 1995 г. составил с 300 человек до 1200);
укрепление и расширение экологического мониторинга и информационных систем, как и системы экологического инспектирования предприятий-природопользователей;
формирование в министерствах центральных подразделений, занимающихся стратегическим анализом и выработкой экологической политики;
выработка более эффективных процедур распределения и использования средств экологических фондов;
создание механизма, обеспечивающего доступ населения к экологической информации и его участие в принятии экологических управленческих решений.
Глобализация, расширение Евросоюза и экологические вызовы для России. С начала текущего десятилетия к числу интенсивно обсуждаемых относятся проблемы глобализации, новой торговой политики, направлений ее либерализации и их влияния на качество окружающей природной среды и занятость. Специальное внимание в этот период стало уделяться методам экологического регулирования в новой глобальной экономике и воздействию этих процессов на размещение, конкурентоспособность и уровень занятости в различных секторах современной мировой экономики, включая государства СНГ. Активно исследуется и ответ бизнеса на эти глобальные вызовы, в том числе в форме адекватной инвестиционной политики, разработки экологических стратегий и развитых систем экологического менеджмента, применения принципов экологического аудита, перехода на международные стандарты учета и отчетности и т. д.[15]
С учетом обострения глобальных экологических проблем значительные усилия стали концентрироваться на анализе рамочных условий и механизмов реализации Киотского протокола. Россия, а также ряд других стран с трансформируемой экономикой (прежде всего Украина) в качестве потенциально активных игроков международного механизма торговли правами на выброс парниковых газов стали объектом специальных и весьма многочисленных исследований, причем не только ученых, но и представителей политических кругов. Тематика этих исследований весьма разнообразна и включает такие вопросы, как потенциальное сокращение выгод и стимулов участия России и Украины в международной торговле эмиссионными правами вследствие выхода США из Киотского протокола; проблема координации данного международного механизма с соответствующими национальными и особенно региональными механизмами (с учетом уже отмеченной слабости институтов) для реализации политико-экологических решений; реальная динамика энергоэффективности в свете долгосрочной программы роста российской экономики и др.[16]
В связи с расширением ЕС тематика исследований зарубежных специалистов, прежде всего европейских, претерпела некоторые изменения. Объектом наиболее углубленного и подробного анализа становится ресурсно-экологическая политика десяти новых членов Евросоюза, значительная часть которых прошла период рыночных реформ. Понятно, что этот анализ представляет безусловный интерес для России и стран СНГ с учетом общности экологического, социально-экономического и политического прошлого.
В ходе данного анализа были, в частности, идентифицированы наиболее серьезные вызовы, стоящие на пути реальной интеграции новых государств-членов Евросоюза в единое эколого-экономическое пространство. К числу этих "вызовов" исследователями отнесена необходимость преодоления финансовых, административных, экологических, демократических, энергетических и политических дефицитов[17]. Объектом рассмотрения тем самым вновь выступают институциональные реформы, необходимые для согласования подходов к ресурсно-экологическим проблемам в так называемой "старой" и "новой" Европе. Активно исследуется и такая важная проблема, как последствия активной рыночной либерализации для достижения путей экологически устойчивого социально-экономического развития в новых государствах-членах ЕС[18] .
Приведенный здесь ретроспективный обзор взглядов зарубежных специалистов на ресурсно-экологические проблемы и инструменты их решения в России и других странах с переходной экономикой представляется весьма поучительным. Разумеется, данные проблемы находились в поле внимания и отечественных ученых, предпринимателей, представителей органов власти, и определенные усилия по их решению предпринимались. В последние годы эти усилия включаются в общие меры по реализации административной, налоговой, социально-политической и других реформ.
Что касается России, то она тоже находится перед лицом определенных "дефицитов" и серьезных экологических вызовов, преодоление которых необходимо для придания долгосрочной устойчивости социально-экономическому развитию и повышения качества жизни россиян, а также полноценной интеграции в современное международное эколого-экономическое пространство. Важные задачи стоят в области освоения нового поколения инструментов экологической политики, которые получают все более широкое распространение среди наших основных зарубежных партнеров из развитых стран. В их числе - современные правила и инструменты реализации экологической ответственности предпринимательства, развитие добровольных экологических соглашений и активное применение всего комплекса информационных инструментов экологической политики[19] .
Необходимыми условиями применения этих новых инструментов является развитие институтов гражданского общества, переход на новые стандарты информационной открытости и прозрачности, преобразование стиля управления. Важно дополнить преобладавший до последнего времени стиль "сверху - вниз" управлением "снизу - вверх" с одновременным подключением к обоснованию и контролю за реализацией сильной ресурсно-экологической политики основных "актеров" современной политической сцены, включая местные органы власти, предпринимателей и их ассоциации, население, финансово-банковские институты, представителей научных кругов, СМИ и негосударственные организации.


* Данный вывод зарубежные ученые основывали и на исследованиях отечественных специалистов. Так, по оценкам А. Голуба и Е. Струковой, а также по данным МВФ, уровень инфляции составлял в России в 1992, 1993 и 1994 гг. соответственно 1354, 875 и 307, однако платежи за загрязнение в период с 1991 по 1994 г. повысились лишь в 150 раз.


1 Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал. - N 1/2 (9/10). - 2004.
2 Бобылев С.Н. Россия на пути анти-устойчивого развития? // Вопросы экономики. - 2004. - N 2; Газизуллин Н.Ф., и др. "Человек экологический": к вопросу о новой методологии государственного управления экономикой России // Проблемы современной экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал. - 2002. - N 1. - С. 31-37.
3 Государственный доклад "О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2001 г." (http://www.eco-net.ru/index.pdp/doclad2001
4 См.: Baker S. and Jehlicka P. Dilemmas of transition: The Environment, Democracy and Economic Reform in East Central Europe- An Introduction // Environmental Politics. - 1998. - Vol. 7. Spring, N 1, Special Issue Р. 1-26; Bluffstone R. and Larson B. A. (eds.) Controlling Pollution in Transition Economies. Theories and Methods. 1997. Cheltenham, UK and Lyme, US; Sharma S. (ed.) Restructuring Eastern Europe. The microeconomic of the Transition Process. 1997. Cheltenham, UK and Lyme, US; Zylicz T. Environmental Policy Reform in Poland, in Sterner Th. Economic Policies for SD. 1994. - Dordrecht / Boston / London. P. 82-112.
5 См.: Kozeltsev M. and Markandia A. Pollution Charges in Russia: the Experience of 1990-1995., in Bluffstone R. and Larson B. A. (eds.) Controlling Pollution in Transition Economies. Theories and Methods. 1997. - P. 128-143; Panayotou T. Environmental Policy on the Making: Lessons from Central and Eastern Europe and the Former Soviet Union, in Bluffstone R. and Larson B. A. (eds.) Controlling Pollution in Transition Economies. 1997. - P. ХХ-ХХIV.
6 OECD (1999) Environment in the Transition to a Market Economy: Progress in Central and Eastern Europe and the New Independent States. - Paris: OECD. - P. 119.
7 Zylicz T. Environmental Policy Reform in Poland, in Sterner Th. Economic Policies for SD. 1994. - P.96.
8 Klaver J. Moldan B. The environmental Challenge for Central European Economies in Transition. 1997. John Wiley and Sons; Steedman J. Policies for control of air pollution in Central and Eastern Europe, in Sharma S. (ed.) Restructuring Eastern Europe. The microeconomic of the Transition Process, 1997. - P. 82-96; Zylicz T. Environmental Policy in economics in transition, in Tietenberg T. and Folmer H. (eds.) The international Yearbook of Environmental and Resource Economics, 1998/1999. A Survey of Current Issues. - Cheltenham, UK; Northampton, MA, USA. 1998. - P. 119-152.
9 OECD. 1998. Environmental Financing in the Russian Federation. Paris: OECD; OECD. 1999. - P. 127-153.
10 Gibbs D. Local Economic development and the environment. 2002. London and New York; Gouldson A. and Roberts P. (eds.) Integrating the Environment and Economy: Strategies for Local and Regional Government. 2000. - London.
11 Jдnicke M., Weidner H. (eds.) National environmental policy - a comparative study of capacity-building. 1997. Springer Berlin; Jдnicke M., and Jцrgen H. National Environmental Policy Planning in OECD countries: Preliminary Lessons from Cross-National Comparisons // Environmental Politics. 1998. - Vol. 7, Summer, N 2. - P. 27-54.
12 Chimeli A. B. Optimal dynamics of environmental quality in economics in transition // Economics of Transition. 2003. - Vol. 11 (1). - P. 123-152; OECD. 1999.
13 Ichikava N. Environmental indications of transition // European Environment. - 2002. - Vol. 12, Issue 2. - P. 64-76.
Oldfield J.D., Mary Q. Russian environmentalism // European Environment. - 2002. - Vol. 12, Issue 2. - Р. 117-129; Panayotou T. The economics of environments in transition // Environmental and Development Economics. - 1999. - N 4 (4). - P. 401-412; Sцderholm P. Environmental Policy in Transition Economics: The effectiveness of Pollution Charges // Journal of Environment and Management. - 2001. - December. - Vol.10. - N 4. - P. 365-390.
14 Wiegert R. Hindernisse fьr Wachstum and Wettbewerb: Korruption, Rent Seeking und Subvention in Russland // OsrEuropa-Wirtschaft, 2003. 48. Jhg., 3. - S. 261-283; Chimeli A. B. Optimal dynamics of environmental quality in economics in transition // Economics
of Transition. 2003. - Vol. 11 (1). - P. 123-152; Gavrilenkov E., Welfens P.J.J., Wiegert R. (ed.) Economic Opening Up and Growth in Russia. 2004. Berlin. Heidelberg. New York.
15 Carraro C., Egenfoher Ch. (eds.) Firms, Governments and Climate Policy. Intensive-based Policies for Long-term Climate Change. 2003. Cheltenham, UK. Northampton, MA, USA; Jenkins R., Barton J., Bartzokas A., Hesselberg J., Knutsen H.M. Environmental Regulation in the New Global Economy. The Impact on Industry and Competitiveness. 2002. Cheltenham, UK. Northampton, MA, USA; Seiler-Hausmann, Liedtke Ch., von Weizsдcker E.U. (eds.) Eco-efficiency and Beyond. Towards the Sustainable Enterprise. 2003. Sheffield (UK).
16 Kemfert C., Lohkov R. International Kyoto mechanism in Russia - The impact of Emission trading on the Russian Economy. 2002. SPEED working paper 03/02; Kolzow A. and Volkov V. Results of eight years of the Russian economy reforming, in Uno K. (ed.) Economy - Energy - Environment Simulation. Beyond the Kyoto Protocol. 2002. Dordrecht/Boston/London; Moe A. and Tangen K. The Kyoto Mechanisms and Russian Climate Politics. 2000. Great Britain: The Royal Institute of International Affairs.
17 Kramer J. EU Enlargement and the Environment: Six Challenges. // Environmental Politics, Supplement 1. 2003. - Vol. 13. - P. 290-311.
18 Archibald S.; Banu L.; Bochniarz Z. Market Liberalisation and Sustainability in Transition: Turning Points and Trends in Central and Eastern Europe // Environmental Politics, Supplement 1. 2003. - Vol. 13. - P. 266-289; Jordan A., Wurzel R., Zito A. Comparative Conclusions - "New" Environmental Policy Instruments: An Evolution or a Revolution in Environmental Policy? // Environmental Politics. 2003. - Vol. 12 no. 1. - P. 201-224; Schmidt M., Knopp L. Reform in CEE-Countries with Regard to European Enlargement. Institutional Building and Public Administrative Reform in the Environmental Sector. 2003. Berlin, Heidelberg, New York.
19Пахомова Н., Эндрес А., Рихтер. Экологический менеджмент. - СПб.: Питер; Пахомова Н.В., Рихтер К.К. Экономический анализ экологического права // Вопросы экономики. - 2003. - N 10. - С. 34-49.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия