Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (58), 2016
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Руденко Е. А.
руководитель проектов Института Счета (г. Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук

Анисимов А. М.
научный руководитель проектной работы Института Счета (г. Санкт-Петербург)

К вопросу о планировании и управлении реализацией сверхструктурных проектов в экономике на примере актуальной задачи нефтегазового комплекса
В статье на примере актуального вопроса обращения с ценными компонентами восточносибирского газа представлен концептуальный подход к планированию и управлению реализацией сложных, многоразмерных и сверхмасштабных хозяйственных проектов, приводятся условия их денежно-финансового сопровождения, акцентируется внимание на стартовых мероприятиях при управлении сверхструктурным проектом по ценным газовым компонентам
Ключевые слова: нефтегазовый комплекс, сверхструктурный уровень в экономике, сверхструктурное финансирование, инструменты и механизмы опережающего развития
УДК 338.23; ББК 65.050, 65.304.13   Стр: 167 - 172

В контексте комплекса проблем, связанных с оздоровлением и перспективным развитием российской экономики, эффективным видится применение управленческих подходов и технологий в отраслях народного хозяйства на основе опережающих планов развития, в которых минимально допустимым горизонтом планирования и, встречного ему, управления реализацией плана является 25–30-летний период. Желательно, чтобы в планы закладывались, или предусматривалось встраивание механизмов, системно связывающих переходные отраслевые состояния (включая возникновение новых отраслевых комплексов), которые в каждый момент реализации плана позволят совмещать полноту управления сменой состояний отраслевого развития c соответствующим своевременным и полноценным денежно-финансовым сопровождением [17].
Нефтегазовый комплекс, обладающий колоссальным резервным потенциалом развития, представляет для исследования процессов управления развитием экономических отраслевых систем хороший пример и позволяет моделировать различные, в том числе новаторские подходы к управлению отраслевым развитием, созданию новых отраслей, построению новых отраслевых комплексов.
В Восточной газовой программе, утвержденной Приказом Минпромэнерго России от 03.09.2007 №  340, которая на сегодняшний день остается основным программным документом, определяющим магистральные направления развития отечественной газовой промышленности в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, зафиксировано, что наличие в составе газов месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока значительных запасов таких ценных компонентов, как гелий, этан, пропан, бутан, тяжелые углеводороды, позволяет создать в регионах крупную высокотехнологическую подотрасль — газопереработку и газохимию с широкой номенклатурой ценной продукции [15]. То есть программа придает вопросу обращения с ценными компонентами газа отраслеобразующее значение. В дополнение к этому в программе отмечена необходимость изучения целесообразности внесения гелия, которого, согласно данным исследований, особенно много в составе жирных газов месторождений регионов в «Перечень основных видов стратегического минерального сырья». Это изначально задает повышенную востребованность рассмотрению гелиевого вопроса, в сравнении с традиционным подходом, как к добываемому, так и перерабатываемому газовому сырью.
А.Гриценко, считающийся одним из основателей современной газовой промышленности России, в своих публикациях отмечает, что необходимо приступать к освоению газовых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока с создания газохимических комплексов, на которых можно будет как извлекать ценные компоненты, так и производить продукцию с высокой добавленной стоимостью, и такой подход обусловлен именно высоким содержанием ценных компонентов в запасах. По его оценке, газовые месторождения Восточной Сибири и Дальнего Востока содержат до 6,8 трлн куб. м гелиеносного газа, что обуславливает смену этапа освоения месторождений Западной Сибири и транспортировки газа этапом формирования предприятий газопереработки и газохимии [8]. По мнению А. Гриценко, в вопросах обращения с ценными компонентами восточносибирского газа невозможно разделить науку, промышленность, технологии, инновации.
В связи с активизацией российско-китайских переговоров по вопросу поставок российского природного газа в Китай, которые должны начаться уже в 2019 году по газопроводу «Сила Сибири», в газовом сообществе, на уровне Правительства РФ активизировалась дискуссия по вопросу обращения с ценными компонентами, которыми богат восточносибирский газ. Обсуждается два основных вопроса: будут ли в промышленных масштабах выделяться ценные компоненты перед отправкой очищенного метана в трубу с последующей переработкой или обратной закачкой в пласт, или нет, какой хозяйствующий субъект возьмется перерабатывать весь жирный восточносибирский газ? [3]. Подписание газового контракта с Китаем придало ускорение реализации мероприятий Восточной газовой программы на Чаяндинском месторождении, в Амурской области [6].
На сегодняшний день в мире производится и потребляется сравнительно мало гелия. По показателю «гелиеемкость промышленного производства», характеризующему уровень модернизации экономики, в первую пятерку входят США, Япония и ряд других развитых стран, Россия же пока существенно отстает. Основными сферами использования гелия в системе мирового хозяйствования являются ракетно-космическая, электронная, атомная промышленность, судостроение, медицина, фундаментальные и прикладные науки (используется в коллайдерах), транспорт, индустрия развлечений. Важно, что по прогнозам экспертов, включение в структуру мировой атомной энергетики высокотемпературных реакторов вызовет резкий рост потребления гелия в атомной промышленности.
По поводу мирового рынка гелия в Восточной газовой программе отмечено, что в перспективе темпы роста спроса на гелий будут оставаться высокими со стороны бурно потребляющих отраслей. Американская монополия на мировом рынке гелия будет терять свои позиции, роль Алжира, Катара, России и ряда других газодобывающих и газоперерабатывающих стран усиливаться. Дефицит мирового рынка гелия, по оценкам последнего десятилетия, к 2030 году может достигать внушительной на сегодняшний день цифры 120 млн куб.м/год.
В США складывается неоднозначная ситуация по гелиевому вопросу. Приступив к активному освоению, в условиях всесторонней поддержки и монополии государства, газовых месторождений, содержащих высокий процент гелия еще в 1920-х годах, к началу XXI столетия страна практически истощила все доступные запасы этого ресурса. В 2014 году в США был принят The Stewardship Act, согласно которому закрытие гелиевого хранилища Клиффсайд предполагало с октября 2014 года постепенное увеличение объемов реализуемого гелия с тем, чтобы по достижении минимального уровня запасов оставить продажи только федеральным потребителям [12]. В настоящее время США фактически пытаются уйти от гелиевой зависимости, максимально снизить потребление гелия на фоне истощения собственных запасов. Однако весь остальной мир, включая Россию, настроен гораздо позитивнее.
В монографии «Нефтегазовый цугцванг» ее автор отмечает, что «гелий очень ценен сегодня, но в будущем его ценность несоизмеримо возрастет» [19]. По мнению А. Ананенкова, «особенно резко увеличится потребление гелия в атомной энергетике. В этих условиях начинать освоение крупнейших месторождений гелийсодержащих газов в Восточной Сибири и Якутии только лишь в целях получения топливного газа — метана представляется недопустимым» [1]. На Дальнем Востоке уже ведется работа над созданием высокотехнологичной металлургической промышленности с использованием гелиевого производства [18].
Можно полагать, что технологический цикл, в основе которого лежит экономически обоснованное, целесообразное потребление гелия находится в начальной стадии становления и это удачный момент, чтобы сосредоточиться на формировании комплексного решения по поводу и выделения, и хранения, и переработки, и применения восточносибирского гелия в долгосрочной перспективе. Такое решение должно стать долгосрочным и значимым, как в масштабе национальной, так и мировой экономики. Ответом и на существующую сегодня в России проблему отсутствия инфраструктуры и промышленности по выделению и переработке гелия, и на более фундаментальную проблему разумного и рентабельного использования гелия в промышленных масштабах, а также в системе мирового хозяйства.
Что касается жирных газов, тяжелых углеводородов, то, на наш взгляд, с их текущей выработкой и потреблением, как в России, так и в мире в целом дела обстоят не лучшим образом — мировая нефтегазохимия их использует как сырье для производства продукции средних переделов с получением преимущественно потребительской продукции, или как топливо. Позволим себе задаться вопросом, может ли оказаться так, что еще не открыты способы наиболее рентабельного и одновременно оправданного с позиции «обеспечения растущего мирового населения жизненно важными энергоносителями» [7] применения этих ресурсов, поскольку еще не созданы технологии, которые помогут сделать жирные газы более ценным сырьем как для внутреннего потребления, так и поставок на мировой рынок? По нашему мнению, вполне может. Ответы на этот и другие вопросы являются предметом научного поиска и открытий.
В вопросах отраслеобразования, отраследополнения и даже отраслезамещения опорой стратегии отраслевого развития являются технологии, которые создаются (наука, научный задел), разрабатываются (инновации) и применяются (результаты коммерциализации инноваций) в отрасли. Поэтому для сферы обращения с ценными компонентами восточносибирского газа, включая жирные газы, представляется правильным разработка механизмов перспективного развития всего нефтегазового комплекса российской экономики, включая нефте- и газохимию, учитывающих создание новых отраслей, на основе актуализации и задействования фундаментальной и прикладной науки, причем за горизонтом существующих в настоящее время стратегий и планов отраслевого развития.
Русским экономистом Н. Кондратьевым, на основе анализа динамики мировой экономики за 146 лет (с 1787 по 1933 гг.) было установлено, что темпы развития экономики определяет технический прогресс, который накапливает «качественные изменения в производстве», что, в свою очередь, ведет к революционным преобразованиям в «производительных силах». Также Н. Кондратьев установил, что реализация достижений научно-технического прогресса достигается новыми крупными капиталовложениями в науку и технику [11].
Как отмечал другой отечественный экономист Л. Канторович в своей лекции перед Нобелевским комитетом в 1975 году, «вновь возникающие экономические проблемы, в частности, связанные с научно-технической революцией, часто не могут решаться на основе уже имеющихся методов, а требуют новых идей и подходов» [10].
Проблема отведения второстепенной роли фундаментальной науке, НИР и ОКР, вынесенных на периферию принятия отраслевых решений в последние 25 лет, проявилась практически во всех отраслях российской экономики. И в силу особенностей зарождения и создания той или иной отрасли, либо комплекса отраслей решается эта проблема в них по-разному.
На сегодняшний день можно констатировать недостаточность планирования перспективной нефтегазохимии за горизонтом в 20 лет, в том числе по причине утраты важных звеньев связи между фундаментальной и прикладной наукой, созданием новых отечественных технологий и реальным производством в рассматриваемой сфере, отсутствием навыков у сегодняшнего финансового сектора страны поддерживать 15–20- летние инвестиционные программы реального сектора и др.
В ходе Круглого стола «Перспективы использования ценных компонентов природного газа месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока», организованного Аналитическим центром при Правительстве РФ в начале 2015 года, А. Гриценко отмечал, что необходим комплекс мер государственной поддержки для создания дополнительных стимулов развития гелиевой отрасли России, то есть господдержка процесса отраслеобразования [13]. В. Шмат в упоминаемой выше монографии пишет, что необходима прагматическая гелиевая стратегия, объединяющая усилия и компаний-недропользователей, и государства, что решение проблемы требует «чего-то нового в технологиях и организационно-технических аспектах» [19]. По сути, оно требует создания нового поколения длинного планирования отраслевого развития.
На наш взгляд, развитие нефтегазового комплекса, представляющего собой систему сложившихся связанных отраслей промышленности, и дополняемую еще не сформированными на сегодняшний день отраслями, целесообразно моделировать и планировать как иерархию взаимосвязанных отраслевых вертикалей, поскольку в этой сфере изначально добываемое из недр сырье (нефть или газовая смесь) последовательно проходит промышленные переделы, превращаясь во все новые продукты с добавленной стоимостью: от низших переделов — к высоким переделам.
На сегодняшний день можно выделить две вертикали:
● первая отраслевая вертикаль «добыча — переработка — сбыт» (в нефтяной сфере), вертикаль «добыча — транспортировка/переработка (скорее, стабилизация, низший передел) — сбыт» (в газовой сфере), — промышленные переделы I–III;
● вторая отраслевая вертикаль «сырьевой передел — конечная продукция» (собственно нефтехимия и газохимия), — промышленные переделы IV–VII.
Анализ текущего состояния нефтегазового комплекса РФ позволяет говорить о сложившихся, выстроенных отраслевых цепочках низших и средних переделов. Обратить внимание необходимо на то, что в первой вертикали (низшие переделы) масштабным начальным фактором является ресурс (нефть и газ) и его добыча. Во второй вертикали (средние переделы) таким начальным фактором является сырьевой передел первой вертикали, например, фракции легких углеводородов и проч. При этом очевидно, что научный задел, НИОКР, технологии выступают начальной стартовой частью в обеих отраслевых вертикалях (то есть «наука» есть у каждой скважины, на каждой установке нефтехимического и/или газо-химического предприятия).
Чем отличается восточносибирская газовая смесь от прочих добываемых газов? Эту смесь, судя по всему, при ее добыче из недр нельзя сразу направить «в трубу». Предварительно необходимо выделить ценные компоненты, состав которых крайне сложен по своей структуре и свойствам. Может оказаться, что на сегодняшний день, даже с учетом почти столетней гелиевой промышленности в мире, еще не придуманы технологии, с помощью которых можно наладить рациональное и эффективное селективное выделение компонентов. Допустимо полагать, что в нефтяном комплексе могут возникнуть аналогичные по требуемой размерности управленческих хозяйственных решений задачи, с учетом тех вызовов, которые сегодня стоят перед отраслью.
В связи с усложнением добываемого ресурса, расширением наших знаний о добываемом ресурсе, актуально рассмотреть третью вертикаль отраслевого развития, в дополнение к двум выстроенным в предыдущие десятилетия. Масштабным начальным фактором, центром и базой этой третьей вертикали будет являться научно-технический комплекс. И если касаться организационной стороны вопроса, то идея заключается в создании и развитии вертикально-интегрированной наукоемкой перерабатывающей компании(й) в сфере создания производства и обращения с высокими и высшими отраслевыми переделами, с сильной наукоемкой составляющей в своем основании.
Анализируя опыт создания ВИНКов (и ВИГКов) (то есть неф­тяных и газовых вертикально-интегрированных компаний) в России в 90-е годы 20 века, следует отметить, что государство при их создании преследовало следующие цели: (1) сохранить минерально-сырьевую базу; (2) наращивать добычу (и экспорт); (3) создать источник стабильного пополнения госбюджета (фискальная задача). Формат ВИК (вертикально-интегрированной компании) лучше всего подошел для реализации этих задач потому, что структура ВИКов подбиралась так, чтобы в них входил полный цикл добычи, производства и переработки (вертикаль низших переделов). В такой конфигурации создавался естественный барьер на пути конкурентных захватов любого из звеньев единой производственно-технологической цепочки. Помимо этого, ВИНКи и ВИГКи стали важным источником средств для развития других секторов экономики, формирования различных рынков, они несут серьезную социальную нагрузку, являясь крупнейшими российскими работодателями, а в некоторых регионах наиболее значимыми источниками благосостояния.
ПАО «Газпром», которому Восточной газовой программой определена роль координатора реализации Программы, как раз организовано в формате ВИГК, доказавшем свою эффективность в решении задач, поставленных государством. Компания по-прежнему управляет циклом в первой вертикали (добыча — транспорт — сбыт). ПАО «СИБУР» (вторая отраслевая вертикаль — средние переделы), заметим, существует отдельно.
Нефтегазовый комплекс России по праву считается самым мощным движителем экономического роста страны в начале XXI века. Но надо признать, что его потенциал, в том объеме, в котором этот потенциал реализован на сегодняшний день, уже недостаточен для решения перспективных задач развития. В рамках стратегического планирования за горизонтом 2025 и даже 2030 годы. Функционирующие нефтегазовые ВИКи, по целям своего создания, структуре, объемам создаваемой добавленной стоимости в осуществляемых видах деятельности и, как следствие, инвестиционным накоплениям не смогут заниматься высокими и высшими отраслевыми переделами. Тем более, двигать отраслевую науку и технологии высоких переделов и переработки, в которых, в действительности, заключается источник будущего успеха нефтегазохимического комплекса (в его расширенном формате) в третьей декаде XXI века и далее. Традиционное лидерство добывающих ВИНКов и ВИГКов дополняется лидерством высоких технологий передела в контексте вызовов и задач начавшегося столетия, и отсутствие целостного долгосрочного решения вопроса по обращению с ценными газовыми компонентами лишь показывает, что для решений такого масштаба необходимы новые подходы, прежде всего, в управлении сложными экономическими отраслевыми системами.
Можно констатировать, что усложнение компонентного состава месторождения минерального ресурса приводит к усложнению структуры его извлечения, переработки, использования для производства конечной продукции, и к усложнению подхода к управлению этими процессами. Если до сих пор действовал один принцип вертикальной интеграции — пропустить добываемое (извлекаемое из недр) сырье по единой производственно-технологической цепочке, то в ситуации с восточносибирским газом появляется еще один принцип — перед отпуском в трубу/на переработку из газа необходимо извлечь ценные компоненты, жирные газы, направить их в хранилище, или переработать для дальнейшей поставки на мировой рынок и для внутреннего потребления в отраслях народного хозяйства. Причем динамика, количественные и качественные показатели указанных процессов могут претерпеть изменения в результате развития новых технологий, а затем и рынков — как следствие, в первую очередь, научных и технологических прорывов.
Задача рационального использования ценных компонентов восточносибирского газа является стратегической задачей государственного уровня и требует более тщательной проработки с долгосрочным горизонтом планирования, существенно превышающим сроки освоения газовых месторождений.
Введение третьей отраслевой вертикали допустимо рассматривать как решение, удовлетворяющее выполнению этой задачи. Появление такой вертикали (условно — ПАО «Газопродукты») позволяет разделить все этапы обращения с исходным сырьем и упрощает управление на каждом этапе: 1) добыча и переработка, 2) обработка и производство готовой продукции; 3) обращение с ценными компонентами, развитие высших переделов, где доминирует уже не ресурс, а технология, наука.
Анализ газовой отрасли в иерархии вертикалей отраслевого развития объясняет, почему ПАО «Газпром» весьма сдержанно относится к перспективам развития на своей базе газохимического направления, содержащего промышленность и инфраструктуру второй отраслевой вертикали. Так, в 2013 году ПАО «Газпром» объявило, что сосредоточится исключительно на добыче и транспортировке газа, а проекты по его переработке будут отданы другим инвесторам [5]. В данной связи проведенный анализ (как элемент стратегического планирования), позволяет увидеть, что реализация проекта Амурского ГПЗ, на котором планируется перерабатывать весь восточносибирский газ, с выделением ценных компонентов, их закачкой в хранилища перед отправкой природного газа на экспорт, решит лишь небольшую часть проблемы обращения с ценными компонентами и не будет иметь отраслеобразующего, долгосрочного, системного эффекта на развитие народного хозяйства.
Наконец, этот анализ показывает, что ни у ВИНКов, ни у ВИГКов, ни у ВИНХКов, и даже всех их вместе, нет необходимой финансовой емкости (в том числе с учетом привлекаемых источников финансирования на внешнем рынке) для того, чтобы создавать наукоемкую переработку. Ведь в основе их накоплений лежит обращение с ресурсом и его промышленными переделами, а в основе третьей вертикали, как сказано выше, — наука и технологии.
Разговор о долгосрочных перспективах обращения с ценными компонентами полагает активное включение в цепочку построения третьей отраслевой вертикали фундаментальной науки, которая сможет давать блоку прикладных исследований и технологических разработок импульсы развития. Выстраивание третьей отраслевой вертикали будет складываться последовательным доведением научных заделов до конкретных технологий и выхода на высшие отраслевые переделы и их результаты, — наиболее конкурентоспособные и рентабельные «продукты» текущего, XXI столетия. Президент РАН В. Фортов неоднократно отмечает, что в фундаментальной науке присутствует элемент творчества, свободы дискуссии, научный поиск, в отличие от прикладной науки, которая уже продуцирует практические решения (инновации). Таким образом, вертикально-интегрированная наукоемкая перерабатывающая компания, как формат организации отраслевого образования и развития, создается для управления и контроля продвижения научного задела / идеи / открытия, — по стадиям НИОКР, — до получения конкретного коммерческого решения (технологии, продукта), и одновременно для получения новых способов переработки высоких переделов, новых направлений применения ценных компонентов, новых «продуктов».
Представляется, что без третьей вертикали отраслевого развития первые две (низших и средних переделов) будут все быстрее снижать совокупную отраслевую эффективность своих конкурентных преимуществ, поскольку торговля сырьем и сырьевыми переделами в XXI веке все очевиднее будет выглядеть как только два из теперь уже трех центров отраслевого создания добавленной ценности. Без системного, институционального оформления нового центра прибыли и добавленной ценности, в отрасли будет постепенно снижаться и ее общая, относительно мировой нефтегазовой отрасли рентабельность.
Решение о поддержке создания третьей отраслевой вертикали в нефтегазовом комплексе носит государственный характер, первоисточником его проведения в хозяйственную реальность является государство, в том числе потому, что требуется аккумулировать существенные денежные резервы, которые можно будет задействовать на протяжении периода выстраивания и укрепления газопродуктовой отрасли и газопереработки высших переделов. При осуществлении данного плана целесообразно использовать следующий подход.
Национальную систему экономики можно рассматривать как совокупность структурных уровней, взаимосвязанных между собой определенным образом. Принято говорить о структуре и инфраструктуре экономики. Самое простое определение структуры экономики можно выразить как взаимосвязь различных отраслей производства товаров и услуг под углом зрения технологических и межотраслевых отношений. Под инфраструктурой экономики понимается комплекс взаимосвязанных обслуживающих структур или объектов, составляющих и обеспечивающих основу функционирования всей хозяйственной системы (структуры). Анализ определений позволяет сказать, что инфраструктура выделяется из структуры экономики по критерию «обслуживание», или «подсистема».
С учетом осуществленной к настоящему времени информационной и коммуникационной революции в экономике и образовании, можно говорить о возможности и необходимости выделения из структуры экономики, подобно инфраструктуре, также и сверхструктуры, которая представляет собой не что иное, как уровень (создаваемых) отраслей, от которого исходят импульсы перспективного развития всей хозяйственной системы, понимаемые как масштабные факторы ее изменений, в том числе структурных. Речь идет о том, что если инфраструктурный уровень экономики можно определить как обслуживающий отраслевую промышленность и сферу услуг, то сверхструктурный уровень экономики можно определить как создаваемый новыми отраслями научно-технологический задел будущего в ближайшие десятилетия, дополняющий существующую и образующий инновационные элементы структуры экономики. Сверхструктура дает долгосрочные импульсы научно-технологического развития и включает различные элементы, формирующие среду для научной деятельности. Обязательным свойством проектов, которые следует относить к сверхструктурному уровню экономики, является их отраслеобразующий и отраследополняющий характер. В истории зарубежных стран сверхструктурный проект, например, в финансовом секторе, был реализован в 1945 г. в США — создан Международный Валютный Фонд, — как институт и инструмент консолидированного кредитования государств в условиях резкого увеличения их числа во второй половине ХХ века.
Из истории развития СССР можно привести как минимум два ярких примера сверхструктурных проектов развития — это Атомный проект и Ракетно-космическая программа. Схожие по преобразующей структуру экономики силе программы были реализовывали в то же время в США, и в Европе.
В СССР организация и реализация этих проектов породили возникновение целых отраслевых промышленных комплексов, дали импульсы развитию большинству сфер советской экономики, не говоря уже об их стратегическом эффекте для решения государственных задач, и эти проекты по сей день являются источниками импульсов научно-технологического развития, поддерживающего значительную часть национального экономического комплекса.
Очевидно, что денежно-финансовое сопровождение подобных проектов также, как и сами проекты, обладает более высокой размерностью, емкостью управления в сравнении с финансированием проектов структурного, то есть уже сформировавшегося отраслевого уровня экономики. Такой тип сопровождения можно назвать «сверхструктурным», позволяющим управлять и преодолевать существующие ограничения кредитно-финансовой сферы, количественные и качественные характеристики которой сформировались в результате всех произошедших взаимодействий участников хозяйственных процессов к текущему моменту времени [17].
К видам сверхструктурного финансирования можно отнести следующие существующие институты и инструменты: 1) ресурсы международных финансовых центров; 2) страновые золотовалютные резервы; 3) эмиссионные возможности национальных центральных банков. Тогда как к структурным элементам, обеспечивающим финансирование отраслей, относятся налоговый и бюджетный механизм государства и его институты развития, а также кредитно-финансовая система страны, отраслевые денежные потоки и обычные средства внешних, по отношению к отрасли, инвесторов.
Какими свойствами (или особыми качествами) должны обладать ценные компоненты восточносибирского газа, чтобы вопросы их использования и обращения можно было поднять на уровень сверхструктурных проектов с соответствующим сверхструктурным финансированием? Можно предположить следующее. Если потенциальные свойства содержащихся в запасах восточносибирского газа ценных компонентов, в том числе гелия, и их переделов, по масштабу и значению будут сопоставимы с отмеченными советскими сверхструктурными проектами, то российская экономика в целом получит мощный базис долгосрочного социально-экономического развития, а государство сможет задействовать источники сверхструктурного финансирования на создание отрасли высокотехнологичной и глубокой газопереработки, с соответствующим программным, законодательным закреплением и бюджетным сопровождением.
Если говорить о суверенной эмиссии как одном из источников сверхструктурного финансирования, то в случае сверхструктурного проекта задействование ее механизма не приведет к девальвации национальной валюты. Как отмечает И. Благих, «в 1920-е годы, в условиях нэпа... российским экономистам уже приходилось решать задачу: обладает ли кредитная эмиссия капиталотворческой способностью? Выяснилось, что может, но для этого нужна экономика советского типа, где деньги — «не деньги», а товары — «не товары», т.е. некапиталистическая экономика» [4]. Добавим, если эмиссия связывает образованный денежный поток с длинной эффективной отраслеобразующей волной, открывающей новый жизненный цикл отраслевых продуктов, значимых в масштабе всей экономики или существенной части ее структуры, то риски обесценения денег контролируемы.
В каком темпе решать сформулированную задачу? Каким образом выстроить управление, чтобы также быстро, как в советские годы, получить первые результаты третьей отраслевой вертикали? Исторические особенности развития российской экономики таковы, что государству не раз приходилось вводить народное хозяйство в мобилизационный режим развития, что определялось целым набором факторов. В отдельные периоды экономическое развитие страны носило выраженный мобилизационный характер [16]. Именно в условиях мобилизационного режима развития экономики в послевоенное время в СССР была весьма успешно выстроена научно-техническая и технологическая политика, усилена связь науки с производством, что и дало социально-экономическому развитию страны долгосрочные эффекты Атомного проекта, ракетно-космической программы и ряда других. По мнению научного руководителя Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН, академика А. Конторовича, «сразу после войны экономическое положение было не лучше, чем сейчас. Тем не менее, страна нашла средства для реализации западносибирского нефтегазового проекта. Надо уметь выбирать направление главного удара» [2]. Таким образом, у России есть опыт и умение планировать, финансировать и активно проводить реализацию опережающих проектов, создающих «пучки» новых отраслей. Не следует также забывать, что развернувшаяся в США уже в текущем столетии так называемая сланцевая революция во многом обязана своему технологическому успеху и объемным показателям нефте- и газодобычи как раз таки финансовому и управленческому участию американского государства.
Ведение проекта третьей отраслевой вертикали развития нефтегазового комплекса (наука-технологии-газокомпоненты) в логике инвестиционно-мобилизационного сценария полагает разработку государственной научно-технической политики и программы опережающего отраслевого развития, усиление влияния государства, централизации ресурсов на стадии запуска и становления, создания необходимых институтов и механизмов регулирования.
На старте решения вопроса по обращению с ценными газовыми компонентами в нашей стране, при запуске третьей отраслевой вертикали в формате вертикально-интегрированной наукоемкой перерабатывающей компании, необходимо соответствующее стратегическое планирование и в том числе стартовый бюджет развития, поскольку внутренние отраслевые накопления добычи и переработки, как отмечалось, не способны покрыть задачи даже начального развития научно-технологического комплекса третьей вертикали.
Наиболее соответствующим задаче и реальным для текущего состояния экономики и денежно-кредитной сферы России источником начального наполнения бюджета для развития третьей отраслевой вертикали (в формате ВИНПК) может стать «инвестиционный налог» на вывоз капитала. В условиях недостаточности внешнего фондирования и продолжающегося оттока капитала за рубеж необходимо также использовать консолидированные внутренние накопления, разработать и применить механизм перевода внутренних инвестиций в развитие. Создание одного из объектов для такого рода инвестиций в виде нового производственного задела в сфере нефтегазохимии за горизонтом средне- и даже долгосрочного планирования является целью, наиболее полно удовлетворяющей этой задаче. Предложение о введении «инвестиционного налога» на вывоз капитала как источника инвестиций в реальный сектор экономики также звучит и в выступлениях Т. Хазовой, известного отраслевого эксперта по нефтегазохимии, участвовавшего в разработке Плана развития нефтегазохимии–2030.
В качестве первичной институционально-организационной основы для создания третьей отраслевой вертикали в нефтегазовом комплексе необходимо рассматривать существующие и новые научные, научно-промышленные, инжиниринговые институты и другие образования, которые занимаются как фундаментальной (научные открытия), так и прикладной наукой (исследования, разработки).
Государство, как представляется, обладает всеми необходимыми ресурсами для организации начального этапа выстраивания третьей вертикали отраслевого развития, внесения нефтегазового комплекса в состав приоритетных отраслевых комплексов экономики за горизонтом 2035 года, и реализации данного проекта с применением инструментария, технологий управления и финансирования, удовлетворяющих проекту сверхструктурного уровня экономики, учитывая ожидаемую роль газа в качестве основного элемента энергетического баланса и сырья для химической промышленности в мире в ХХI веке.

Заключение
Третья вертикаль отраслевого развития, по сути, представляет собой отраслеобразующее и отраследополняющее решение в одном из существенных для экономики страны секторе — нефтегазовом, где имеется выраженный фундаментальный, отраслевой резерв развития мирового уровня, — запасы месторождений, включая ценные газовые компоненты (1), продукты традиционной переработки «в готовом виде» и научно-технологические наработки (2), вместе с ожидаемым спросом на компоненты газа на мировом рынке (3), и потенциал спроса на совершенно новую продукцию из природного газа и его компонентов (4).
Основная идея появления третьей вертикали отраслевого развития в сфере отечественной нефтегазохимии — дополнить и усилить уже сформировавшиеся две отраслевые вертикали, — добывающую и перерабатывающую, обеспечить развитие наукоемких технологий, создать конкурентоспособные рынки, в том числе по новым продуктам из газа, которые будут востребованы в новом технологическом цикле мировой экономики.
Развитие третьей отраслевой вертикали, как дополняющего первые два, — третьего центра создания отраслевой добавленной ценности, — должно стать условием функционирования сильной внутриотраслевой инновационной системы и источником идей, разработок, технологий в нефтегазовом комплексе на протяжении нескольких и более технологических циклов мировой экономики.


Литература
1. Ананенков А.Г. Начало реализации ОАО «Газпром» Восточной газовой программы. [Электронный ресурс]. URL: http://federalbook.ru/files/TEK/Soderzhanie/Tom%209/III/Ananenkov.pdf (дата обращения: 25.12.2015).
2. Андрианов В. Импортозамещение вслепую // Нефтегазовая вертикаль. — 2016. — № 3–4, С.69–75.
3. Андрианов В. Ценные компоненты восточносибирского газа: стратегические, но никому не нужные? // Нефтегазовая вертикаль. — 2015.– № 5. — С. 46–51.
4. Благих И.А. Механизм кризиса в российской экономике и антикризисные действия Правительства // Проблемы современной экономики. — 2015. — № 3 (55). [Электронный ресурс]. URL: http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=5472 (дата обращения: 27.01.2016).
5. Воронцова Н. Восточная газовая программа «Газпрома» выходит на новый инвестиционный уровень. 22.01.2013. [Электронный ресурс]. URL: http://www.zrpress.ru/business/dalnij-vostok_22.01.2013_58849_vostochnaja-gazovaja-programma-gazproma-vykhodit-na-novyj-investitsionnyj-uroven.html (дата обращения: 12.12.2015).
6. Восточный вектор российского газа: Китай, но не внутренний рынок? // Нефтегазовая вертикаль. — 2015. — № 10. — С.40–46.
7. Глава Shell о слиянии с BG: супертанкер сменил курс. [Электронный ресурс]. URL: http://ria.ru/economy/20160216/1375187550.html#ixzz40Jufha6Y (дата обращения: 16.02.2016).
8. Гриценко А.И. Освоение месторождений этансодержащих газов — ключевой этап в развитии газовой промышленности России // Газохимия, 2010. — № 2(12). [Электронный ресурс]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/osvoenie-mestorozhdeniy-etansoderzhaschih-gazov-klyuchevoy-etap-v-razvitii-gazovoy-promyshlennosti-rossii (дата обращения: 12.12.2015).
9. К вопросу о роли фундаментального научного задела в политике технологического развития Российской Федерации: доклад / Г.Г. Зегря, Е.А. Руденко, А.М. Анисимов. — СПб.: Ультра Принт, 2012. — 32 с.
10. Канторович Л.В. Математика в экономике: достижения, трудности, перспективы. [Электронный ресурс]. URL: http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/BIO/LVK/LVK06.HTM (дата обращения: 27.01.2016).
11. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. — М.: Экономика, 2002. — 767 с.
12. Матвейчук А.А., Евдошенко Ю.В. Истоки развития газовой отрасли России: 1811–1945 гг.: Исторические очерки. — М.: Издательская группа «Граница», 2011. — 400 с.
13. На востоке России начинается процесс масштабного развития газовой отрасли. 29.01.2015. Аналитический центр при Правительстве РФ. [Электронный ресурс]. URL: http://ac.gov.ru/events/04553.html (дата обращения: 05.11.2015).
14. Нефте-, газохимия, нефте- и газопереработка Российской Федерации. Ред.: С.А. Мельникова, Т.Н. Хазова и др. — М.: ЗАО «Альянс-Аналитика», 2014г. — 445 с.
15. О программе создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки Китая и других стран АТР: Приказ Министерства промышленности и энергетики № 340 от 03.09.2007 г. [Электронный ресурс]. URL: http://portal.gistek.rosenergo.gov.ru/prikaz-ministerstva-energetiki-rf (дата обращения 02.03.2016).
16. Сенявский А.С. Советская мобилизационная модель экономического развития: историко-теоретические проблемы // Мобилизационная модель экономики: исторический опыт России XX века: сборник материалов всероссийской научной конференции. Челябинск, 28–29 ноября 2009 г. / Под ред. Г.А. Гончарова, С.А. Баканова. — Челябинск: ООО «Энциклопедия», 2009. — 571 с.
17. Счетная свойственность постоянства: исследования Института Счета 2002–2006 гг./ Н.В. Ольховая, Е.А. Руденко, А.В. Шестерикова. — Санкт-Петербург: СИНЭЛ, 2015. — 540 с.
18. Что нам делать с нашим газом? // Якутия. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gazetayakutia.ru/index.php/yakutiya/item/14214-chto-nam-delat-s-nashim-gazom (дата обращения: 05.11.2015).
19. Шмат В.В. Нефтегазовый цугцванг. Очерки экономических проблем российского нефтегазового сектора. — Новосибирск, ИЭОПП СО РАН, 2013. — 505 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия