Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (77), 2021
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Савичева Е. Ю.
доцент кафедры экономики
филиала Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в городе Севастополе,
кандидат экономических наук,

Медведева С. Н.
доцент кафедры экономики
Филиала Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова в городе Севастополе,
кандидат экономических наук,


Источники финансирования инвестиционной деятельности в России
На протяжении всего постсоветского этапа становления и развития отечественной экономической системы ощущается острая нехватка инвестиционных ресурсов. Более того, доля инвестиций в ВВП не может достигнуть и закрепиться на уровне, обеспечивающем экономическую безопасность страны. Поэтому вопрос преодоления затянувшейся инвестиционной паузы требует незамедлительного решения, что и обусловливает актуальность данной научной статьи. Вместе с тем, авторами не только указывается на нехватку инвестиционных ресурсов, но и осуществляется поиск возможных источников финансирования инвестиционной деятельности. Подчеркивается, что в России имеются в достаточном объеме собственные средства для преодоления инвестиционной паузы, важно лишь правильно перераспределить потоки денежных средств, а также повысить степень эффективности государственного управления в данной сфере
Ключевые слова: инвестиции, основной капитал, источники финансирования инвестиционной деятельности, денежно-кредитная политика, фискальная политика, валютно-финансовый рынок, амортизационная политика
УДК 330.322; ББК 65.053.34   Стр: 104 - 109

Широко известно, что инвестиции в основной капитал с целью обеспечения технологической и структурной перестройки национальной экономики, а также инвестиции в человеческий капитал — важнейшие факторы экономического роста, без которых невозможно наращивать темпы экономического роста, невозможно повышать уровень благосостояния населения страны.
Вместе с тем, российская экономика на протяжении всего постсоветского развития вплоть до настоящего момента времени испытывает катастрофическую нехватку инвестиционных ресурсов. Так, для обеспечения всего лишь простого воспроизводства основных фондов уровень инвестиций должен составлять не менее 25% ВВП. В России же за последние тридцать лет данный показатель ни разу не достиг значения, обеспечивающего необходимый уровень экономической безопасности страны. Более того, за всю постсоветскую историю по такому показателю, как доля инвестиций в ВВП, отечественной системе хозяйствования не удается достичь уровня 1990 года. В 2019 году доля инвестиций в ВВП составляла всего лишь 75,7% от аналогичного показателя 1990 года [1].

Таблица 1
Динамика инвестиций в основной капитал России
 199220002005201020152016201720182019
Доля инвестиций в основной капитал к ВВП, %14,215,916,720,720,021,221,520,717,5
В процентах к 1990 г.51,326,143,56,967,567,470,674,475,7
Источник: [1]

В то же время, доля инвестиций в основной капитал в ВВП Китая составила 44,2 % по итогам 2018 года [2], в Турции за аналогичный период — 29,6 %[3], в Республике Корея — 30,2% [4], ОАО — 28,8% [5], Норвегия — 27,3% [6].
Приведенное сравнение с аналогичными показателями в других странах мира лишний раз подчеркивает необходимость скорейшего наращивания инвестиционной активности. На эту же потребность обращает внимание и Президент России в Послании Федеральному собранию в марте 2018 года, заявляя о необходимости увеличения инвестиций до 27% ВВП и повышении производительности труда в 1,5 раза [7].
Но одно дело провозгласить цель, совсем другое дело воплотить задуманное на практике. Если необходимость наращивания инвестиционной активности ни у кого не вызывает сомнения, то огромное множество вопросов порождает поиск возможных источников финансирования инвестиционной деятельности.
Казалось бы, самым простым ответом на поставленный выше вопрос является привлечение банков к финансированию инвестиционных процессов в стране. Именно так и происходит в большинстве стран мира. В России же вложения отечественных банков в основной капитал составляют менее 1% их активов. Так, на 01.01.2020 года совокупные активы банковской системы страны составили 96,6 трлн руб. [8], в то же время за первое полугодие 2020 года кредиты банков в качестве источников финансирования вложений в основной капитал, составили 538,3 млрд руб. [9]. Несложно подсчитать, что, действительно, доля банков в финансировании инвестиционных процессов в стране ничтожно мала. Около 60% инвестиций в основной капитал российские предприятия осуществляют за счет собственных средств [9].
Возникает вполне резонный вопрос: почему отечественные банки практически самоустранились от финансирования инвестиционных проектов?
Нам представляется, что сложившаяся ситуация может быть объяснена целым комплексом причин, например, преобладанием спекулятивной логики в деятельности современных российских банков. Не секрет, что операции по финансированию реального сектора экономики зачастую имеют долгосрочный характер, а, в условиях высокой волатильности основных макроэкономических показателей в России, все долгосрочные проекты в нашей стране являются очень рискованными. Кроме того, доходность по финансированию предприятий реального сектора экономики уступает доходности, например, на валютном рынке. Так, только за первое полугодие 2020 года российские банки купили в 18 раз больше валюты, чем годом ранее, — на 9,5 трлн руб. [10]. Такой интерес к операциям на валютном рынке вполне оправдан. Только в сентябре 2020 года отечественные банки заработали 92 млрд руб. за счет переоценки валютных запасов на фоне ослабления рубля [11].
Давайте сравним цифры: валюты куплено на 9,5 трлн руб., а объем выданных кредитов для обновления основного капитала за аналогичный период времени составил 538,3 млрд руб., т.е. получается, что сумма денег, направленная на валютный рынок, в 17 раз превысила объем денежных потоков, направляемых на обеспечение инвестиций в основной капитал.
На наш взгляд, подавляющая часть руководителей российских банков в своей профессиональной деятельности руководствуются классическим тезисом М.Фридмана «у бизнеса есть только одна цель — максимизация прибыли акционеров» [12].
Полагаем необходимым заметить, что современные экономические реалии поставили под сомнение этот тезис, ведь в длительной перспективе не может быть бизнес богатым и процветающим на фоне слабой экономики и низкой покупательной способности граждан. Однако, очевидно, отечественные банкиры пока еще не пришли к осознанию этой простой истины и, видимо, живут сегодняшним днем, не особо обременяя себя планированием на долгосрочную перспективу.
Кроме того, несмотря на радикальное снижение ключевой ставки с 17% в конце 2014 года до 4,25% к концу 2020 года, тем не менее, для многих предприятий реального сектора получение финансирования для реализации инвестиционной деятельности по-прежнему является труднодоступным, более того, для ряда отраслей народного хозяйства стоимость заемных средств превышает показатели рентабельности. Так, согласно данным Банка России, средневзвешенная процентная ставка по кредитам свыше 3-х лет нефинансовым организациям в сентябре 2020 составила 7,04% [13]. В то же время рентабельность ряда отраслей за первые девять месяцев 2020 года достигла следующих значений (Табл.2).

Таблица 2
Рентабельность проданных товаров, продукции, работ и услуг по видам экономической деятельности в январе-сентябре 2020, в %
Вид экономической деятельностиПоказатель
рентабельности
Строительство4,6
Транспортировка и хранение4,0
Торговля оптовая и розничная; ремонт автотранспортных средств и мотоциклов3,9
Обеспечение эл.энергией, газом, паром, кондиционирование воздуха7,9
Производство мебели4,3
Производство кожи и изделий из кожи4,2
Производство нефтепродуктов6,4
Деятельность в области информ. технологий7,7
В целом по экономике 8, 9
Источник: [13].

Считаем, что должна быть продолжена работа по дальнейшему снижению процентных ставок для предприятий реального сектора экономики. Показателен опыт стран Западной Европы. Так, в частности, в 2016 году Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) установил отрицательные процентные ставки при предоставлении долгосрочных займов коммерческим банкам. В результате введенного новшества не коммерческие банки платят процент за кредит, а ЕЦБ доплачивает коммерческим банкам, если последние направляют заемные средства в определенные сектора экономики.
Полагаем, что для запуска полноценного процесса обновления основного капитала в нашей стране процентная ставка по финансированию инвестиционных проектов должна быть понижена до 1,5–3% годовых.
Конечно, политика по дальнейшему снижению процентных ставок потребует дополнительного прироста денежной массы, что даст повод скептикам заявить о нарастании инфляционных процессов в отечественной экономике. Предугадывая возможную критику, хотелось бы отметить, во-первых, весьма незначительную степень корреляции между темпами роста общего уровня цен и так называемыми монетарными факторами инфляции. Так, на протяжении восемнадцати лет, с 2000 по 2018 гг., рост денежной массы в 20 раз обгонял рост уровня цен, то есть 100%-й рост денежной массы приводил к повышению цен менее чем на 5%. Важно учесть, что это устойчивая тенденция последних почти 20 лет, а не одномоментный, точечный срез ситуации [14].
Во-вторых, необходимо принять во внимание и низкий коэффициент монетизации отечественной экономики.

Таблица 3
Коэффициент монетизации в России, в %
20102015201620172018
36,238,541,442,642,0
Источник: [15]

Для сравнения: среднемировой уровень монетизации — порядка 125%, в Бразилии и Индии — порядка 80%, в США — около 100%, в Корее и Сингапуре — около 140% в развитых странах Европы (Италия, Великобритания, Франция, Германия) — примерно 150–175%, в Китае — порядка 200%, в Японии — примерно 250%. Во всех странах ОЭСР и других развитых странах коэффициент монетизации выше 1,0 (т.е. выше 100% ВВП) [16].
Отечественная экономика хронически недофинансируется, в этой связи полагаем целесообразным, во-первых, повысить коэффициент монетизации российской экономики до 100% ВВП.
Во-вторых, особенно хотелось бы подчеркнуть, что прирост денежной массы не должен быть банально «проеден», не должен уйти на спекулятивные финансовые рынки, он должен быть через банковскую систему направлен на финансирование исключительно инвестиционных проектов. Таким образом, речь идет о запуске механизма рефинансирования Центральным банком коммерческих банков под залог их требований к предприятиям реального сектора экономики.
В-третьих, считаем принципиально важным, чтобы прирост денежной массы на финансирование инвестиционных проектов был направлен не на прямую предприятиям реального сектора экономики, а именно был пропущен через банковскую систему, то есть финансирование инвестиционных процессов должно иметь возвратный характер.
Дело все в том, что прямое получение от государства указанных средств зачастую не сопровождается контролем расходования выделенных денег. Известны проверки Счетной палаты, установившей, что до 3 трлн руб., выделенных из бюджетных средств на инвестиции, были использованы не по назначению. По разным причинам объекты, на которые выдавались эти средства, оказались не построены, но бюджетных средств никто не возвратил, и эффективность этих затрат никто не проверял [17]. В банках же есть соответствующие специалисты, механизмы по контролю за целевым использованием предоставляемых кредитов.
Поэтому первым направлением в обеспечении финансирования инвестиционных процессов мы определяем пересмотр ориентиров денежно-кредитной политики, которая, по нашему мнению, должна быть переориентирована на расширение денежного предложения и снижение стоимости заемных средств. При этом деньги должны поступать в банковскую систему под залог требований финансовых учреждений к предприятиям реального сектора экономики.
Расширение денежного предложения не должно автоматически предполагать включение печатного станка. Полагаем, что в стране есть резервные источники расширения денежного предложения. Одним из таких источников, например, может стать процесс приватизации государственной собственности. По данным Мирового банка, в настоящий момент доля контролируемых государством предприятий и организаций в формировании ВВП составляет в России примерно 71%. Снижение доли государства в формировании ВВП хотя бы до 40–45% будет не только способствовать созданию конкурентной среды и росту эффективности хозяйствования, но и позволит ежегодно получать дополнительный доход в размере 1 трлн руб. [18].
Существенно расширить ресурсную базу для финансирования инвестиционных процессов в нашей стране сможет политика по предотвращению вывоза капитала за рубеж. Отток капитала из России достиг немыслимых размеров, так, по официальным данным, без учета теневого рынка, с 1994 года по первый квартал 2020 года он составил порядка 813 млрд долл. Такая оценка коррелирует с оценками академика С.Ю. Глазьева, который считает, что за последние тридцать лет из России был вывезен 1 трлн долл. [19].
Почему сложилась такая порочная практика? Почему интерес к отечественной экономике по-прежнему предъявляет лишь спекулятивный капитал, несмотря на огромные сырьевые, продовольственные и логистические перспективы нашей страны?
Сложившаяся ситуация объясняется действием целой совокупности факторов: отсутствие доверия к российской финансовой системе, неэффективность защиты прав собственности, санкционное давление США и стран Евросоюза, низкая степень эффективности применяемых механизмов контроля и мониторинга за деятельностью организаций и т.д. Однако, основополагающей причиной, на наш взгляд, выступает чрезмерная либерализация валютно-финансового рынка без должного механизма отслеживания и сдерживания рисков. На фоне перехода к плавающему курсу рубля и отсутствия ограничений для свободного трансграничного движения капитала произошла утрата государственного контроля за валютно-финансовым рынком, который стал объектом манипулирования для извлечения сверхприбылей. Только атака на рубль в декабре 2014 года принесла ее устроителям спекулятивную прибыль в размере 15–20 млрд долл. В целом, обрушение российского финансового рынка западными спекулянтами в 1997–1998, 2007–2008 и 2012–2014 годах каждый раз обходилось России потерей до 5% ВВП и вывозом десятков миллиардом долларов национального дохода за рубеж [20].
Попытаемся оценить те последствия, которые стоят за «сухими» цифрами вывода капитала из страны. Вывоз капитала в таких объемах, по сути дела, приводит к обескровливанию российской экономики. Нехватка капитала стимулирует высокие процентные ставки, а также способствует ослаблению национальной валюты. В свою очередь, высокая стоимость заемных средств препятствует техническому переоснащению предприятий, блокирует выпуск новых видов продукции и выход на новые рынки. Девальвация национальной валюты обесценивает сбережения, сжимает потребительский спрос, что не только снижает уровень благосостояния населения, но и приводит к потере прибыли, неуплате налогов предприятиями. Круг замыкается.
Поэтому считаем важным вернуть контроль над валютно-финансовым рынком. Относительно целесообразности установления этого самого контроля ведутся ожесточенные дискуссии. Сторонники максимальной либерализации внешнеэкономической деятельности заявляют о том, что любые ограничения способны обрушить поток иностранных инвестиций в Россию. Нам представляется ситуация совершенно обратной, гораздо больший урон потокам иностранных инвестиций наносят массированные спекулятивные атаки на рубль на фоне бездействия денежных властей. Так, в первом квартале 2020 года, на фоне высокой волатильности рубля, объем прямых иностранных инвестиций в российские компании обрушился в 50 раз по сравнению с аналогичным показателем прошлого года [21].
Такая высокая степень турбулентности российского финансового рынка является главным сигналом для добросовестных инвесторов. Более того, по нашему мнению, не нужно возлагать большие надежды на иностранный капитал, так как последний зачастую приходит не в те отрасли, развитие которых является приоритетным для отечественной экономики, а, прежде всего, нацелен на те отрасли, в которых выше доходность. Поэтому неслучайно основные сферы приложения иностранного капитала — это добыча полезных ископаемых, оптовая и розничная торговля, обрабатывающая промышленность (прежде всего металлургия). Да и в условиях нарастания санкционного давления возлагать большие надежды на приход долгосрочных инвестиций в реальный сектор экономики, наверное, не стоит.
А вот, кто действительно, может пострадать от введения ограничений на свободное перемещение капитала — это валютные спекулянты. С другой стороны, зачем нам беспокоиться о потере доходов валютными спекулянтами? Ведь кроме раскачивания курса рубля, дестабилизации всей хозяйственной системы страны от них нет никакого толка, один вред. Поэтому повторим вновь: вводимые ограничения, действительно, снизят объемы трансграничного движения капитала, но произойдет это в основном за счет снижения объемов спекулятивного капитала. Если инвестор заинтересован не нажиться на валютных махинациях, а ориентирован на долгосрочные вложения в отечественную экономику, то предлагаемые ограничения не должны воспрепятствовать его планам, так как нацелены они будут, прежде всего, на валютных спекулянтов.
При этом особенно хотелось бы подчеркнуть, что комплекс мер должен включать в себя не только институты по контролю исходящих денежных потоков из нашей страны, но необходимо осуществлять контроль и входящих денежных потоков с целью недопущения на рынок спекулятивного «горячего» капитала.
Сам комплекс этих мер хорошо известен и неплохо себя зарекомендовал в ряде стран. К числу таких мер целесообразно, на наш взгляд, отнести следующие направления деятельности:
– со стороны соответствующих органов (Росфинмониторинг, ФНС, ФТС) усилить контроль за легальностью происхождения капитала и уплатой налогов;
– введение ограничений на сроки и объемы пребывания иностранного капитала в России;
– одновременно может устанавливаться формула, которая позволяет проводить конвертации для капитала, инвестированного в Россию в зависимости от времени нахождения капитала на российском рынке (чем дольше находится капитал, тем большая его часть может конвертироваться в валюту);
– введение правила фиксации открытой валютной позиции банка на каждый операционный день;
– введение запрета для банков использовать средства безотзывной кредитной линии на покупку валюты;
– сокращение «кредитного плеча» и числа сессий, а также других общепринятых в мировой практике стабилизационных механизмов на Московской бирже с восстановлением над ней государственного контроля;
– депонирование 20–25% суммы предоплаты при импорте, если оплаченный товар не ввозится, депозит не возвращается;
– введение обязательного резервирования средств в размере определенного процента от суммы операции на тот или иной срок;
– введение мер, предусматривающих наказание за манипулированием валютным рынком.
Полагаем, что введение избирательных ограничений на трансграничное движение спекулятивного капитала будет способствовать нормализации экономической ситуации в стране и обеспечит устойчивость курса национальной валюты, а, следовательно, и повышение инвестиционной привлекательности российской экономики.
Другим источником мобилизации внутренних средств для инвестиций в основной капитал может выступить пересмотр приоритетов управления золотовалютными резервами страны. Согласно данным Банка России, по итогам первого полугодия 2020 года вложения нашей страны в ценные бумаги иностранных эмитентов в совокупности с величиной депозитов в зарубежных банках составили 71,8 % от величины международных резервов России.
Конечно, подобного рода вложения приносят доходы в государственный бюджет в виде процентных платежей. Но в условиях, когда степень износа основных средств составляет 46,8% [1] , а доля инвестиций в ВВП явно недостаточна, подобного рода направления использования золотовалютных резервов порождают неоднозначные трактовки. Полагаем более целесообразным, особенно учитывая мультипликативно-акселеративный эффект от инвестиционной деятельности, направить часть средств международных резервов не на покупку иностранных ценных бумаг, что фактически подразумевает кредитование зарубежных экономик, а направить на финансирование инвестиционных процессов в отечественной экономике.
Вторым направлением в процессе поиска источников финансирования инвестиционной деятельности мы обозначим изменение приоритетов реализуемой бюджетно-налоговой политики. Полагаем, что фискальная политика должна быть нацелена не столько на сбалансированность государственного бюджета, сколько должна быть ориентирована на обеспечение сбалансированности национальной экономики, должна способствовать наращиванию темпов экономического роста и преодолению инвестиционной паузы.
В этой связи предлагаем проработать вопрос о расширении возможностей получения инвестиционного налогового вычета (ИНВ) по налогу на прибыль. В настоящий момент времени в Налоговом кодексе предусмотрены ограничения на использование ИНВ, в частности, нет возможности стимулировать инвестиционные затраты на производственные здания, сооружения, передаточные устройства, также нет возможности стимулировать инвествычетом приоритетные проекты в сфере услуг (например, проекты по строительству туристической инфраструктуры). В условиях острой нехватки инвестиционных ресурсов полагаем целесообразным расширить возможности получения инвестиционного налогового вычета для более широкого числа участников.
Кроме того, несмотря на очевидную выгодность, механизм инвестиционного налогового вычета не получил широкого распространения в силу того, что не все регионы приняли соответствующие законы. По экспертной оценке (Министерство финансов пока не располагает данными о результатах применения ИНВ в 2019–2020 годах), за все три года использования данного инструмента общий объем вычетов не превысил 100 млрд руб. [23]. Медлительность региональных законодательных органов объяснима: инвестиционный вычет способен резко уменьшить поступления налога на прибыль в региональные бюджеты.
Считаем необходимым обязать все субъекты РФ законодательно закрепить указанную льготу. Конечно, введение предлагаемой меры приведет к возникновению дефицитов региональных бюджетов, которые, на наш взгляд, должны быть покрыты за счет средств федерального бюджета, имеющего весьма значительные ресурсы и возможности мобилизации средств.
Что касается самого федерального бюджета, то возникновение бюджетного дефицита вследствие поддержки реализации инвестиционных проектов, на наш взгляд, не является сигналом краха российской экономики. В современных условиях более правильно вести речь не столько о ежегодной сбалансированности бюджета, сколько о сбалансированности национальной экономики. Большое число стран с развитой экономикой имеют бюджетные дефициты, и это обстоятельство не мешает им динамично развиваться. Так, например, размер государственного долга в Японии составляет 251% ВВП, США — 107% ВВП, Франция — 99%, Италия — 132% [24].
Более того, согласно нормам Евросоюза, бюджетный дефицит в размере не более 3% ВВП признается дефицитом в разумных пределах, не вызывающим инфляции и других нежелательных явлений. Поэтому подчеркнем еще раз: бюджетный дефицит в разумных пределах, возникший вследствие стимулирования инвестиционной активности в нашей стране, считаем вполне допустимым, так как нейтрализация риска углубления экономического спада сейчас намного важнее риска усиления долговой нагрузки на экономику.
С другой стороны, недополученные на данном этапе доходы бюджета могут быть компенсированы переходом к прогрессивной шкале налогообложения. В частности, с 01.01.2021 года введена прогрессивная шкала налогообложения доходов физических лиц. Повышенной ставкой в размере 15% будет облагаться только часть доходов граждан свыше 5 миллионов рублей. Расцениваем эту меру верной, но недостаточной. Рост налоговой ставки на два процента, причем на разницу между фактическим доходом и суммой в 5 млнруб., — капля в море на фоне роста числа долларовых миллионеров в стране.
В этой связи, весьма интересен и показателен опыт Германии, где ставка подоходного налога может колебаться от 14 до 45% при наличии прожиточного минимума, освобождаемого от уплаты налога. Если налогоплательщик зарабатывает менее 9168 евро в год, то он освобождается от уплаты налога. Также не облагается налогом и так называемый прожиточный минимум на детей в размере 7620 евро в год. При таком подходе, на наш взгляд, соблюдается главный принцип построения налоговой системы — справедливость, когда размер налоговой нагрузки пропорционален размеру получаемого дохода. Ведь прогрессивная система налогообложения имеет цель не стрясти больше денег с обеспеченных граждан, а снизить нагрузку малообеспеченных, то есть способствует снижению социальной напряженности в обществе.
Из многочисленных предложений по реформированию системы НДФЛ путем установления прогрессивных ставок наиболее интересными и перспективными нам представляются предложения, сформулированные сотрудниками Института экономики РАН. В частности, при переходе к системе прогрессивного налогообложения доходов физических лиц предлагается ввести необлагаемый налогом минимум для самого налогоплательщика и его детей (на уровне прожиточного минимума) для снижения налоговой нагрузки на низкодоходные категории и поддержания спроса с их стороны на товары первой необходимости. Далее предлагается следующая шкала налогообложения: ставка 13% применяется к налогоплательщикам с доходом до 600 тыс. рублей в год; 20% применяется к доходам в интервале от 600 тыс. руб. до 3000 тыс. руб.; ставка 30% применяется к доходам свыше 3000 тыс. руб. в год [25]. Предлагаемый вариант реформирования, на наш взгляд, во-первых, сделает налоговую систему более справедливой и нацеленной на смягчение избыточного неравенства, во-вторых, за счет роста потребительских расходов создаст стимулы для наращивания инвестиционной активности предприятий.
Однако, важно не только повысить реальные доходы граждан, но важно привлечь эти средства на финансовый рынок. На наш взгляд, условием привлечения этих денег на финансовый рынок выступает повышение доверия инвесторов к институтам и инструментам финансового рынка. В этой связи, полагаем целесообразным создание общенациональной системы страхования денежных средств участников финансового рынка по аналогии с системой страхования банковских вкладов. Такая система уже успешно действует в США, где инвестиции на фондовом рынке автоматически и бесплатно для инвестора защищаются от внерыночных рисков: первые 800 тыс. долл. США на каждом из инвестиционных счетов защищены страховым покрытием государственной американской корпорации защиты инвестиционных вкладов [26].
Также в значительной мере повысить степень доверия инвесторов к финансовому сектору сможет следующий комплекс мер: а) введение института финансового омбудсмена, призванного способствовать досудебному разрешению споров между потребителями и финансовыми организациями; б) стимулирование развития системы независимых консультантов, действующих на основе фидуциарных стандартов; в) повышение степени полноты и прозрачности информации, необходимой для принятия инвестиционных решений, а также снижение транзакционных издержек ее получения; г) введение в критерии листинга требования минимального уровня дивидендной доходности.
Наряду с реформированием системы НДФЛ помочь компенсировать расходы бюджета по стимулированию инвестиций может такая мера, как введение запрета на безналоговый вывод дивидендов в офшоры. Считаем своевременными предложенные Минфином поправки, которые исключают из Налогового кодекса возможность использовать нулевую ставку для дивидендов, выплачиваемых иностранным копаниям, если фактическое право на них принадлежит налоговым резидентам России. В таком случае с этих дивидендов будет удержан налог по ставке 13%. Поправки должны исключить ситуации, когда российская компания перечисляет доход зарубежным компаниям, а налог при этом не уплачивается.
Хороший результат в деле стимулирования инвестиционной активности бизнеса даст принятие закона об амортизационной политике. Несмотря на то, что амортизационные отчисления освобождаются от налога на прибыль и должны строго расходоваться на обновление основных фондов и обеспечение расширенного производства, тем не менее, это требование на практике зачастую не соблюдается. Так, в топливно-энергетическом комплексе России около 70% этих отчислений тратится не по назначению [25]. Поэтому мы выступаем за отражение в соответствующем законе положения об установлении жесткого контроля за целевым расходованием амортизационных отчислений.
Конечно, все вышеперечисленные изменения, в конечном счете, ориентированы на расширение денежного предложения и поиске источников компенсации бюджетного дефицита, возникающего в результате стимулирования инвестиционной активности в стране. Однако, одними денежными вливаниями проблему преодоления инвестиционной паузы не решить. Без должного контроля, без повышения эффективности государственного управления деньги, выделенные на осуществление инвестиционных проектов, могут просочиться как «вода сквозь пальцы». Экономическая система может столкнуться с ситуацией, когда только расширение денежного предложения для предприятий реального сектора экономики будет недостаточным для запуска инвестиционных процессов. Если будет сжат потребительский спрос, если не заработают действенные механизмы защиты прав инвесторов, если в стране по-прежнему будут доминировать монополисты, крупные олигархические структуры, попирающие конкурентные начала в экономике, то, к сожалению, нам не удастся радикально переломить сложившуюся ситуацию. Поэтому повторимся: расширение денежного предложения для предприятий реального сектора экономики должно быть дополнено, как минимум, мерами по стимулированию совокупного спроса. В противном случае, ни один предприниматель не будет инвестировать средства в обновление основных фондов, если, ввиду низкой покупательной способности населения, нет спроса на его продукцию.
Вместе с тем, огромное значение в запуске инвестиционных процессов имеет действенная система защиты прав инвесторов. Бизнес должен быть твердо уверен в том, что изменение политической воли руководства страны, внешнеэкономической конъюнктуры не приведет к обесценению или, более того, к утрате его финансовых вложений.
Однако, сводить все только лишь к государственному стимулированию реализации инвестиционных процессов не стоит. Радикально переломить сложившуюся ситуацию можно будет только тогда, когда сам бизнес будет заинтересован в реализации инвестиционных проектов. И лишь одна сила может мотивировать бизнес к такому поведению — это конкуренция. Ведь в условиях непростой конкурентной борьбы выживают лишь те компании, которые либо готовы поставить на рынок новые товары, либо поставляют уже известные товары, но по более низким ценам, без потери качества, чем у конкурентов. А залогом снижения цены выступают более низкие издержки производства, чье снижение, в первую очередь, обусловлено использованием более современного и высокоэффективного оборудования. Поэтому создание конкурентной среды — основа для наращивания бизнесом инвестиционных расходов и перехода к техническому переоснащению отечественной экономики.

Таблица 4
Величина активов и их распределение по видам инструментов
АктивыНа 30.06.2020
Млрд долл. СШАДоля в активах, %
Государственные ценные бумаги иностранных эмитентов218,338,9
Депозиты у иностранных контрагентов и остатки на счетах у иностранных корреспондентов138,824,7
Золото128,522,9
Негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов45,88,2
Ценные бумаги международных организаций23,54,2
Чистая позиция в МВФ3,60,6
Требования в иностранной валюте к российским контрагентам или эмитентам1,40,2
Сделки обратного репо с иностранными контрагентами1,00,2
Требования к иностранным контрагентам по поставке валюты0,20,0
Итого561,1100


Список использованных источников:
1. Россия в цифрах. 2020: Крат.стат.сб./Росстат- M., 2020 — 550 с.
2. Замедление роста экономики Китая //Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики. Февраль 2019. Вып.41 — URL: http://ac.gov.ru/files/publication/a/20868.pdf (Дата обращения 04.01.2021).
3. Кризис туристической отрасли в Турции //Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики. Июль 2020. Вып.58. — URL:https://ac.gov.ru/uploads/2Publications/BME_58_web_(002).pdf (Дата обращения 04.01.2021).
4. Республика Корея: успехи и проблемы развития//Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики. Апрель 2019. Вып.43. — URL:http://ac.gov.ru/files/publication/a/21953.pdf/ (Дата обращения 04.01.2021).
5. Экономика ОАО после сделки ОПЕК +//Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики.- сентябрь 2020.- выпуск 60.- URL: https://ac.gov.ru/uploads/2-Publications/BME/BME_sept_2020_web.pdf/ (Дата обращения 04.01.2021).
6. Норвегия: ресурсная модель экономического роста развитой страны //Бюллетень о текущих тенденциях мировой экономики. Декабрь 2019. Вып.51. — URL: https://ac.gov.ru/news/page/norvegia-resursnaa-model-ekonomiceskogo-rosta-razvitoj-strany-26487/ (Дата обращения 04.01.2021).
7. Яшунский Г. Путин поручил разработать указ о национальных целях России на следующий президентский срок // Ведомости 16.03.2018. — URL: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2018/03/16/753990-putin-poruchil-razrabotat-ukaz-o-natsionalnih-tselyah-rossii/ (Дата обращения 14.01.2021)
8. Доклад о развитии банковского сектора РФ в 2019 году // URL: https://cbr.ru/Collection/Collection/File/25854/razv_bs_19_12.pdf/ (Дата обращения 19.01.2021)
9. Динамика инвестиций в основной капитал на фоне пандемии COVID-19 // Бюллетень о текущих тенденциях российской экономики. — ноябрь 2020. — выпуск 67. — URL: https://ac.gov.ru/uploads/2Publications/BRE/_%D0%BD%D0%BE%D1%8F%D0%B1%D1%80%D1%8C_web.pdf/ (Дата обращения 21.01.2021)
10. Кошкина А. Покупки валюты банками выросли в 18 раз // Ведомости 01.09.2020. — URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2020/08/31/838340-pokupki-valyuti/ (Дата обращения 21.01.2020)
11. Ведерина Е. Банки заработали на росте доллара 92 млрдруб.// Ведомости 26.10.2020.- URL: https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2020/10/26/844500-banki-zarabotali/ (Дата обращения 05.01.2021)
12. Fridman M. Capitalism and Freedom. Chicago.: University of Chicago Press, 1962.
13. Социально-экономическое положение России январь-октябрь 2020 // URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/ga1Lo4xe/osn-10–2020.pdf (Дата обращения 05.01.20121).
14. Ершов М. Перспективы экономического роста в России на фоне низкой инфляции // Мировая экономика и международные отношения. — 2019. — том 63. — №8. — С.29–38.
15. Инвестиции в России.2019: Стат.сб./Росстат. — М., 2019. — 228 с.
16. Андрианов К.Н., Чернышева Т.К., Марков А.М. Денежно-кредитная политика Центрального Банка и развитие российской экономики // Вестник Екатерининского института. — 2020. — № (50). — С. 4–12.
17. Аганегян А.Г. О неотложных мерах по возобновлению социально-экономического роста // Проблемы прогнозирования. — 2019. — №1. — С. 3–15.
18. Аганбегян А.Г. На пути к цивилизованному рынку // Вестник ИЭ РАН. — 2018. — № 1. — С. 7–26.
19. Глазьев С. Из России вывели триллион долларов, пора вернуть эти деньги // URL: https://tsargrad.tv/shows/sergej-glazev-iz-rossii-vyveli-trillion-dollarov-pora-vernut-jeti-dengi_249222/ (Дата обращения 18.01.2021).
20. Глазьев С.Ю. Доклад о глубинных причинах нарастающего хаоса и мерах по преодолению экономического кризиса // URL: http://www.fa.ru/Documents/Glaziev_Chaos.pdf (Дата обращения 21.01.2021).
21. Агеева О. Приток иностранных инвестиций в Россию остановился // РБК 13.04.2020 — URL: https://www.rbc.ru/economics/13/04/2020/5e9451489a79479e5a66d28e/ (Дата обращения 21.01.2021).
22. Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте. — 2021. — № 1(57) // URL: http://www.cbr.ru/Collection/Collection/File/31818/2021–01_res.pdf/ (Дата обращения 23.01.2021)
23. Маврина Л. Правительство модернизирует налоговый вычет для компаний // Ведомости 15.10.2020. — URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2020/10/15/843480-pravitelstvo-moderniziruet/ (Дата обращения 18.01.2021).
24. Андрианов В. Мировые системные дисбалансы: дисбаланс между объемом мирового ВВП и размером глобального долга // Общество и экономика. — 2020. — №12. — С. 9–36.
25. Ленчук Е.Б., Гринберг Р.С., Головнин М.Ю., Андрюшин С.А. и др. Предложения по мероприятиям в сфере экономической и социальной жизни страны после завершения активной фазы борьбы с коронавирусом // URL: https://inecon.org/docs/2020/publications/Report_IE%20RAS_20200526.pdf (Дата обращения 18.01.2021).
26. Сайбель Н.Ю., Ковальчук А.В. Фондовый рынок России: проблемы и перспективы развития // Финансы и кредит. — 2018. — Т. 24. — Вып. 10. — С. 613–626.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия