Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (77), 2021
ОБЗОРЫ КОНФЕРЕНЦИЙ
Дроздов О. А.
доцент кафедры экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Голубев К. И.
профессор Белорусского государственного экономического университета и Минской духовной академии (г. Минск),
главный редактор журнала «Ойкономос»,
доктор экономических наук, кандидат богословия

Лемещенко П. С.
заведующий кафедрой международной политической экономии
Белорусского государственного университета (г. Минск),
доктор экономических наук, профессор

Лукин С. В.
профессор кафедры международного менеджмента экономического факультета
Белорусского государственного университета (г. Минск),
доктор экономических наук, профессор

Протасов А. Ю.
и.о. зав. кафедрой экономической теории, доцент кафедры экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


Особенности и проблемы социально-экономического развития современного общества на конференции «Социум и христианство»
Международная конференция, Минск, 29–30 января 2021 года
В январе 2021 г. в Минске состоялась V международная конференция «Социум и христианство». Традиционно особое внимание на ней было уделено проблемам и вызовам современного этапа развития общества, диалогу общественных наук и богословия
Ключевые слова: экономика, некоммерческая организация, деньги, цена, рынок, христианство, экономика и религия
УДК 330.13; ББК 87.7   Стр: 194 - 198

29–31 января 2021 г. в Минске состоялась V Международная научно-практическая конференция «Социум и христианство», в которой приняли участие ученые из России, Беларуси, Грузии. Организаторами конференции выступили Минская духовная академия, экономический факультет Белорусского государственного университета (кафедра международной политической экономии), Европейская исследовательская ассоциация «Oikonomos», Институт теологии Белорусского государственного университета, Общественное благотворительное объединение «Центр поддержки семьи и материнства «Матуля». В работе конференции приняли участие преподаватели и студенты ряда учебных заведений России, Беларуси, Грузии, обсудившие современное экономическое положение, христианское понимание социального рыночного хозяйства, права, культуры, образования, социального служения.
О.А.Дроздов в докладе «Человеческий капитал в ЕАЭС» отметил, что общий универсальный подход к пониманию феномена человеческого капитала так и не сформирован. До сих пор имеет место самый упрощенный взгляд, в соответствии с которым человеческий капитал — это лишь накопленные наемным работником знания, повышающие его производительность и доход. В большинстве же своем ученые и специалисты придерживаются расширительной версии толкования рассматриваемого капитала. Так, согласно Всемирному банку, человеческий капитал — это знания, навыки и здоровье, которые люди накапливают в течение жизни и которые позволяют им реализовать свой потенциал как продуктивных членов общества. Самым широким является подход, определяющий человеческий капитал не только как комплекс качеств личности, но и ее ценностных ориентаций, мировоззренческих установок, в совокупности прямо и косвенно повышающих ее производительность и, соответственно, обеспечивающих возрастающий доход.
Такое рассогласование подходов вызывает и неоднородность методик оценки человеческого капитала, в том числе и национального. В этой связи, представляется необходимым использовать взаимодополняющие методологические инструменты анализа человеческого капитала.
За последние тридцать лет в странах ЕАЭС использовались неодинаковые модели формирования и развития человеческого капитала. В результате, накануне пандемии COVID-19, эти страны достигли разного уровня развития человеческого капитала.
Всемирный банк, начиная с 2018 г., публикует Индекс человеческого капитала (HCI). Согласно методологии этого банка, в ЕАЭС лидерами в области развития человеческого капитала явились Беларусь с HCI равным 0,70 и Россия — 0,68. За ними следуют Казахстан (0,63) и Кыргызстан (0,60). Замыкает группу стран Армения, HCI которой составил 0,58. Отметим, что HCI России и Казахстана с 2018 г. сократились, а HCI Армении ниже, чем HCI Эквадора (0,59).
Специалисты полагают, что показателем уровня человеческого капитала может быть и Индекс человеческого развития (ИЧР). При его использовании ситуация с развитием человеческого капитала в 2019 г. оказывается следующей. Три государства ЕАЭС — Беларусь, Россия и Казахстан попали в число стран с очень высоким уровнем человеческого развития. Конкретно ИЧР составил: и для Беларуси, и для Казахстана — 0,817 (50 место в мире), для России — 0,824 (49 место в мире). Однако ИЧР с учетом неравенства у России (0,743) ниже, чем у Беларуси и Казахстана. Армения находилась в числе стран с высоким уровнем человеческого развития (ИЧР равен 0,760, 81 место в мире), а Кыргызстан — среди государств со средним уровнем человеческого развития (ИЧР составил 0,674, 122 место в мире).
Итак, у большинства стран, входящих в ЕАЭС, показатели формирования и развития человеческого капитала были достаточно высокими. Однако, коронавирусная атака нанесла мощнейший удар, в первую очередь, по человеческому капиталу.
Во-первых, результаты этой атаки проявляются в чистой потере человеческого капитала. Так, в России число смертей в сутки от COVID-19 достигало 612 человек, а в Казахстане — 265 человек.
Во-вторых, пандемия подорвала здоровье инфицированных; пострадало и страдает здоровье тех, кто не мог и не может получить нормальную медицинскую помощь из-за неприспособленности медицинских систем к ее условиям. При этом, коронавирусный шторм подорвал системы здравоохранения, которые в большинстве стран ЕАЭС находились в не лучшем состоянии. Нынешнее удручающее состояние этих систем обусловлено недостаточностью их финансирования. В Рейтинге стран мира по уровню расходов на здравоохранение (World Health Organization: Global Health Expenditure 2020) из 189 стран мира, государства, входящие в ЕАЭС (за исключением Армении) не достигли даже 100-го места. В частности, Армения заняла 17 место (расходы на здравоохранение — 10,4 % ВВП), Беларусь — 105 место (5,9 % ВВП), Россия — 121 место (5,3 % ВВП), Казахстан — 174 место (3,1 % ВВП).
Наконец, уже общепризнанным является резкое снижение качества образования, обусловленное переходом на новые методы обучения в условиях нарастания коронавирусных волн. Так, 74% российских родителей уверены, что переход школы, где учатся их дети, на дистанционный формат негативно сказался на качестве образования. Во многом подобная ситуация складывается и в высшем образовании. Конечно же, указанное вовсе не способствует формированию важнейших компонент человеческого капитала — знаний и навыков.
Таким образом, по-видимому, в ближайшей перспективе следует ожидать снижения качества и даже количества человеческого капитала в странах ЕАЭС. Остановить этот процесс возможно, лишь реализуя действительно социально ориентированную экономическую политику.
Иерей Константин Голубев в докладе «О некоторых вопросах управления эндаумент-фондом некоммерческой организации» обратил внимание на то, что некоммерческая организация не может быть предназначена для извлечения прибыли и последующего распределения ее между участниками (ст. 46 Гражданского кодекса Республики Беларусь). То есть в качестве продукта некоммерческой организации предполагается определенный социальный продукт, который представлен соответствующим видом общественного блага. Соответственно эффективность деятельности некоммерческой организации определяется не размером полученной прибыли, а успешностью достижения ее социальных целей, среди которых в законодательстве Республики Беларусь отмечены цели в сферах охраны природы, благотворительности, культуры, образования, науки, здравоохранения, физической культуры, удовлетворения духовных и прочих нематериальных потребностей.
Некоммерческие организации призваны привлекать материальные и человеческие ресурсы для целей общего блага и решения гуманитарных задач в стране. Одним из сложнейших вопросов управления некоммерческой организацией является поиск путей ее финансирования. В этой связи особого внимания заслуживает использование целевого капитала (эндаумента). Заслуживает внимания опыт деятельности эндаумент-фондов в современной России, где 30 декабря 2006 г. был принят Федеральный закон № 275-ФЗ «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций», практически явившийся законодательной основой для финансирования некоммерческих организаций путем использования эндаумента. В соответствии с законодательством целевой капитал некоммерческой организации (эндаумент) можно определить как сформированную за счет пожертвований, внесенных жертвователем (жертвователями) в виде денежных средств, часть имущества некоммерческой организации, переданную некоммерческой организацией в доверительное управление управляющей компании для получения дохода, используемого для финансирования уставной деятельности некоммерческой организации или иных некоммерческих организаций.
Необходимо учитывать, что сущность деятельности эндаумент-фонда предусматривает минимальный уровень риска капиталовложений. В этой связи особое внимание уделяется видам финансовых инструментов, допустимых для инвестирования. Например, согласно законодательству РФ это могут быть: государственные ценные бумаги РФ, государственные ценные бумаги субъектов РФ, облигации иных российских эмитентов; акции российских эмитентов, созданных в форме открытых акционерных обществ; государственные ценные бумаги иностранных государств, соответствующие требованиям, определяемым к долговым обязательствам иностранных государств, в которые могут размещаться средства Фонда национального благосостояния; облигации и акции иных иностранных эмитентов; ипотечные ценные бумаги, выпущенные в соответствии с законодательством РФ об ипотечных ценных бумагах; инвестиционные паи закрытых паевых инвестиционных фондов, если правилами доверительного управления этими паевыми инвестиционными фондами предусматривается выплата дохода от доверительного управления не реже одного раза в год; инвестиционные паи интервальных паевых инвестиционных фондов; инвестиционные паи открытых паевых инвестиционных фондов; объекты недвижимого имущества; депозиты в рублях и иностранной валюте в кредитных организациях.
Чтобы представлять уровень и роль эндаумента для деятельности некоммерческой организации можно привести пример самого большого из известных пожертвований в целевой фонд. Это пожертвование бывшего мэра Нью-Йорка, миллиардера Майкла Блумберга, пожертвовавшего Университету Джона Хопкинса (США) $1,8 млрд на финансовую поддержку студентов со средними и низкими доходами, передает Associated Press.
Когда речь идет о деятельности некоммерческих организаций, необходимо иметь в виду их важнейшую роль в обеспечении условий для реализации фундаментальных естественных прав человека, таких как право на образование, на пользование культурными ценностями, на охрану здоровья, на социальное обеспечение и т.д. Необходимо, чтобы все аспекты деятельности некоммерческой организации были направлены на предложение социального блага для общества, обозначенного при ее создании. В то же время, все направления деятельности организации должны соответствовать позиционированию организации и ее социально-этическому образу. Несбалансированность и противоречивость направлений деятельности организации неизбежно приведет к негативным последствиям для ее основной уставной деятельности, т.к. скомпрометирует результаты работы и скажется на ее позиционировании, сократит количество добровольцев и спонсоров.
П.С. Лемещенко выступил с докладом «Хозяйственная система и ее объектно-предметные особенности», в котором подчеркнул, что важность и значимость экономической науки, а точнее — науки о хозяйственной деятельности — трудно оспорить, поскольку от понимания происходящих в реальности политико-экономических и хозяйственно-культурных процессов зависит развитие отдельных наук, сфер, а в целом и благосостояния населения всей страны. Современная мир-экономика представляет собой сложную и многоуровневую структуру, в которой происходят хаотические и противоречивые количественные и качественные сдвиги. В ней воплотились не только стихийные начала линейного эволюционного процесса, но и субъективированное знание, не совсем выверенные действия политиков, менеджеров. Как оказалось, произошли существенные изменения в поведении и ментальности населения, разрывы в культурных и ценностных ориентирах между поколениями. Поколение «Z» вообще, как показывает социология, привносит совершенно новые ценностные свойства и качества. Признание необходимости изменить сложившийся мировой экономический порядок означает, в первую очередь, признание необходимости парадигмально-методологической реконструкции доминирующих теорий экономической науки или создания новой теории, позволяющей не только адекватно оценивать хозяйственную реальность, но и где-то прогнозировать будущие параметры развития.
Дело в том, что глубокие и стремительные перемены, заявившие о себе еще в конце 1960-х годов в разных регионах мира (1968 г. — заседание Римского клуба), в очередной раз испытывают на прочность способность людей нового тысячелетия внести коррективы в свои мысли, науку, желания и действия, мораль, культуру, чтобы обеспечить поступательное и устойчивое развитие общества в гармонии со средой обитания. Если учесть непредсказуемость происходящих перемен, крайне низкую результативность реформ на протяжении достаточно большого промежутка времени буквально во всех странах, а не только в постсоциалистических, возрастающая неопределенность и пессимизм в оценке не только будущего, но и исторического прошлого, то все это выступает серьезным основанием для переосмысления философии, критики экономической науки, которая в той или иной мере перестала справляться с присущими ей функциями. Можно однозначно сказать, что наше реальное экономическое положение, именуемое без особого осмысления «кризисом», есть всего лишь следствие парадигмального кризиса экономической науки в том числе. Мы здесь можем повторяться, но если обратиться к исследовательским традициям, к учебному процессу, то окажется, что учебные программы и планы никак не изменяются содержательно. Меняются лишь некоторые словесные оболочки в виде формулировок «новых» предметов и пр. Следовательно, от того, каким и в какой степени мы владеем методологическим и категориальным аппаратом экономической науки, как он используется для анализа реальных процессов хозяйственной жизни, а также от того, как и кем оказывается востребовано это новое знание, в полной мере зависит наше настоящее и будущее.
Методология, аналитический инструментарий теории доминирующего мэйнстрима, к сожалению, не учитывают более сложный, тонкий и более длинный информационный путь, который предстает перед экономистом-исследователем сегодня, а потом используется субъектами политического процесса, менеджерами. Этот материал, надо подчеркнуть, и не очень воспринимаем в постмодерновом образовательном процессе, ориентированном на «близкие» прагматичные компетенции и тестовые методики узнавания. Игнорируются по-прежнему также институциональные рамки (культурно-этнические особенности, политическая система, конфессиональная принадлежность и пр.), которые тем или иным образом регламентируют, организовывают и регулируют поведение людей. Современные неоклассики, акцентируя внимание на позитивном и нормативном анализе, таким образом, обедняют свою исследовательскую программу, что формирует неполное, фрагментарное и статичное знание.
Современная экономика существенно изменилась по сравнению с прошлым столетием, когда формировался предмет экономической теории под влиянием функционально-аналитических идей неоклассической теории, взявшей у классической политэкономии именно явленческую, феноменологическую сторону, дополнив ее субъективированными утилитаристскими оценками. Политическая, этическая, идеологическая и пр. составляющие, равно как и сущностная ориентация классической политэкономии, в экономической теории (экономикс) попали в разряд «прочих равных». Но проблемы переходных и развивающихся стран, изменения в индустриально развитых странах, обращают внимание именно на эту сторону знаний об экономике, политике и обществе в целом, как менее известное и научно воспроизведенное целостное, интегрированное знание, которое крайне необходимо в условиях складывающейся глобализации. Эти «прочие равные» далеко не в равной степени определяют тип хозяйственной модели, культуру управления и даже критерии результатов человеческой деятельности.
С.В. Лукин в своем докладе «Видение экономических потрясений в Откровении Св. Иоанна Богослова» отметил, что о кризисных явлениях в экономической жизни прямо говорится в трех фрагментах Апокалипсиса, относящихся к VI, XIII, и XVIII главам. Примечательно, что в первом речь идет о кризисе предложения, во втором — о кризисе денег, и в третьем — о кризисе спроса.
В VI главе повествуется об открытии первых шести печатей книги. В видении св. Иоанна, после открытия третьей печати является всадник на вороном коне с весами в руке. «И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай» (Откр 6:5–6). Хиникс — небольшое, количество, которого едва хватает для дневного пропитания. По оценке прот. Сергия Булгакова, хиникс равен 1,079 л. Практически все толкователи едины во мнении, что речь идет здесь о голоде в связи с нехваткой продовольствия. По словам наиболее авторитетного древнего толкователя Апокалипсиса свт. Андрея Кесарийского, «достоверно может быть и то, что будет тогда чувственный голод...» [1, c. 48]. Прот. Сергий Булгаков толкует эти слова так: «Третий всадник на коне вороном, имеющий меру в руке своей, означает голод.... В другие времена покупательная его сила была в 8, 12, 16 раз больше (по Цицерону). Текст говорит о большой нужде, но не об абсолютном голоде. (Карточки.) Эта враждебная человеку стихия также попущена в плане Божием, хотя ей и поставлена граница: «елея же и вина не повреждай». Что бы ни означала эта аллегория: относится ли она к физическому питанию или к духовному (таинства Церкви), но она о путях Промысла в сохранении человечества от гибели даже при наличии голода» [2, c. 57–58]. По поводу заключительных слов этого фрагмента прот. Александр Мень в своем комментарии 1980-х годов на Апокалипсис пишет: «Вина и елея, то есть того, что не необходимо, без чего люди могут обойтись — этого было достаточно, как иногда у нас бывает — стоит на прилавках вино, а необходимого нет» [3, c. 84].
Во втором из указанных фрагментов, очевидно, говорится о кризисе денежного обращения, должного, по словам автора Апокалипсиса, дойти до крайнего своего проявления к концу времен. Суть этого кризиса — в исчезновении денег на предъявителя и повсеместном введении глобальным властителем — «зверем», как называет его автор Апокалипсиса, именных денег для тех, кто поклонится его образу и признает его власть. «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их» (Откр 13:16). Антихристианский знак (в виде ли клейма или в форме чипа — носителя информации о счете или чего-то подобного; автор Апокалипсиса говорит о трех вариантах знака, относящихся к трем важнейшим знаковым системам — образе, написании имени, или числе) должен будет наноситься или вживляться в тело человека, либо на правую руку, либо на лоб. Христиане, оставшиеся верными, будут лишены, по этому пророчеству, доступа на рынок, что станет для них тяжелым испытанием. В конце XX — начале XXI века появилось немало инструментов (дебетовые карточки и пр.), с помощью которых усиливается контроль над денежными потоками и происходит смещение в сторону именных денег и снижение их ликвидности. Эти процессы смутили некоторых христиан, особенно в православной среде. Смущение усилилось еще и тем, что в технологиях расчетов стали использоваться коды, в которых иногда встречается упомянутое в последнем стихе XIII главы «число зверя». Наиболее авторитетные толкователи Апокалипсиса, однако, полагают, что имя антихриста, связанное с числом 666, нужно придать только тому лицу, которому свойственны все иные признаки, указанные в Апокалипсисе [4, c. 573]. Вне этих признаков, если основываться на мнении этих толкователей, указанное число, особенно записанное арабскими цифрами (древние евреи, финикияне, греки, сирийцы, римляне использовали буквенную запись чисел), ничем не отличается от прочих чисел.
Наконец, в XVIII главе Откровения описывается кризис спроса. В нем говорится об исчезновении дохода купцов в связи с гибелью всемирного Вавилона, в котором толкователи видели один из центров богатства Древнего Мира, чаще всего Рим как прообраз будущего наиболее экономически развитого центра мира, Гигаполиса, смешавшего различные цивилизации и культуры. Древний толкователь Апокалипсиса видит в образе гибнущего города и Вавилон Персидский, и Вавилон Римский. Он также отмечает, что «...не погрешит против надлежащего и тот, кто будет разуметь под ним... царство, как бы в одном общем теле владычествующее сначала до ныне и поистине пролившее крови Апостолов, Пророков и Мучеников. Ибо, как говорится — один лик, одно войско и один город, хотя составляющие каждое из них и переменяются, так одно и царство, несмотря на то, что оно дробится и распределяется по многим городам и местам» [1, c. 156]. Прот. Сергий Булгаков высказывает сходную мысль: «... Вавилон-Рим не был никогда до конца уничтожен, хотя и бывал много раз уничтожаем. Он возрастал и умалялся, переживал кризисы и революции, но ни одну из них нельзя назвать уничтожением... повторяются и во внешних судьбах потрясения и разрушения, выявляющие его духовную мертвость и несостоятельность... В таком смысле мы имеем право и даже обязанность сказать, что и в наши дни, пред лицом всего происходящего, ...мы присутствуем при некотором новом «падении» Вавилона или вавилонов, гнева Божия и суда над ними» [2, с. 156]. Автор Апокалипсиса отмечает, что о гибели Вавилона «восплачут и возрыдают» наряду с другими и «купцы земные». Причина их плача — не сама гибель великого города, а исчезновение источника дохода через резкое падение спроса на их товары. По замечанию профессора Глубоковского, «... прежние приверженцы по разным блудодейственным интересам будут скорбеть единственно о том, что столь великий и бесподобный город опустел в один час (ср XVIII, 19), лишив их наживы, и всех удовольствий, для которых он располагал деспотически даже и телами и душами человеческими» [5, c. 166–167]. Не случайно в этой главе Апокалипсиса товары, которые перестают покупать, перечисляются в определенном порядке. Этот порядок обозначает, по-видимому, путь развития кризиса. Вначале называются предметы роскоши: золотые и серебряные изделия, драгоценности, дорогие ткани; после этого — промежуточные товары: пряности, благовония; затем то, что называется товарами первой необходимости: вино, елей, пшеница, скот, овцы, кони и колесницы. В развращенном Вавилоне к товарам наиболее важным отнесены и души и тела человеческие. Прот. Сергий Булгаков видел в этих стихах мысль о суде над социально-политическим строем: « ... задача этого примерного перечня сводится к тому, чтобы показать богатство и роскошь Рима .... Здесь свидетельствуется суд не только над лицами, но и над социальным и политическим строем, всяческим деспотизмом, как государственным, так и экономическим. Это является характерным... революционным духом Откровения» [2, с. 156].
А.Ю. Протасов выступил с докладом «Беспроцентная экономика Сильвио Гезелля: ее возможности и ограничения». Он отметил, что проблема финансиализации экономики оказалась в центре внимания обществоведов примерно с 70-х годов ХХ века и была связана с использованием США и их союзников так называемых нефтедолларов и широкого распространения производных финансовых инструментов — дериватитвов. С этого же исторического рубежа в мире начали возвышаться процессы глобализации, основанные на неолиберальной доктрине развития современного рыночного хозяйства, в котором дух предпринимательской свободы оказался замкнутым в ограниченном финансовыми сделками мире. Однако хорошо известно, что жизнь на проценты в такой экономике, как показал исторический опыт, неизбежно приводила к социально-экономическим катастрофам и смене глобального гегемона [6, с. 43].
В 1916 году немецкий экономист Сильвио Гезелль в книге «Свободное государство и свободные деньги как путь к естественному экономическому порядку» (в англоязычной версии «Естественный экономический порядок») [7] доказывал, что процент, как инструмент развития финансового сектора социально-экономической системы, в определенные моменты ставит пределы для роста реального капитала, лишая экономику возможности непрерывно развиваться. Его идея базировалась на представлении о природе денег как исключительно функции средства обращения и платежа и игнорировании функции средства накопления богатства. Следуя логике С. Гезелля, деньги стали главной институциональной инновацией в развитии человечества только потому, что они были способны устранить высокие трансакционные затраты бартерного обмена. Эта идея легла в основу его теории беспроцентной экономики, которую сегодня можно рассматривать как одну из возможных альтернативных моделей незападного типа развития.
Суть предложений С. Гезелля сводилась к следующему. Для обеспечения устойчивого экономического роста требуется постоянный платежеспособный спрос на товары и услуги. В ходе развития финансовой системы, когда доходность от финансовых сделок становится выше доходности от сделок с реальными ценностями, функция денег как средства сбережения начинает преобладать над функциями средства обращения и платежа. В результате происходит утечка денег из реального сектора в финансовый и начинается стагнация экономического роста. В этой ситуации для поддержания платежеспособного спроса требуется стимулирование хозяйственных агентов осуществлять как можно больше покупок товаров и услуг в реальном секторе экономики. Этого можно добиться путем снижения нормы ссудного процента до нуля и ниже в реальном выражении (то есть с учетом корректировок на уровень инфляции). В более радикальном предложении — поменять местами банки и вкладчиков (владельцев денег, помещающих деньги в банк обязать платить банку за услуги хранения денег, а не наоборот). Реализация таких структурных изменений в денежно-кредитной системе лишает доминирования денег над рынком, оставляя им функции средства обращения и платежа, что должно по логике стимулировать платежеспособный спрос и ответную реакцию экономической системы в виде экономического роста. При переходе к такой системе деньги получили название свободных денег.
В 30-х годах ХХ века практика использования свободных денег С. Гезелля применялась на отдельных территориях США, Японии, Канады, Швейцарии, Австрии, при этом практически все проводимые эксперименты дали положительный результат — снижение безработицы и экономический рост на уровне региона соответствующей страны. Вместе с тем, попытки в современных условиях стран Запада стимулировать свои экономики за счет мягкой денежно-кредитной политики, используя для этого отрицательные процентные ставки, оказались на уровне национальных экономик не такими успешными. Это означает, что модель беспроцентной экономики имеет свои внутренние ограничения. Это было связано с тем, что рекомендации С. Гезелля применялись только на микро- и мезоуровнях и не применялись на макроуровне. Главным ограничителем здесь выступает сама модель современного капитализма, основанная на господстве финансового сектора, поскольку «отмена ссудного процента представляет собой пример самоотрицания <самого> капитала» [8, с. 397].
Таким образом, можно сделать вывод, что идеи С. Гезелля о беспроцентной экономике значительно опередили свое время, а интерес к поиску альтернативных моделей бескризисного экономического развития, будет только усиливается, учитывая тот факт, что современная неолиберальная модель экономического развития с доминированием финансового сектора завершила свой жизненный цикл.


Список использованных источников:
1. Андрей, св., архиепископ Кесарийский. Толкование на Апокалипсис. — Пер. с греч. — Изд. IV Афонского Русского Пантелеймонового монастыря. — М., 1901.
2. Булгаков, Сергий, прот. Апокалипсис Иоанна (Опыт догматического истолкования). — М.: Православное Братство Трезвости «Отрада и утешение», 1991. — С.57–58.
3. Мень, Александр, прот. Апокалипсис. Откровение Иоанна Богослова. Комментарий. — Рига, 1992.
4. Толковая Библия, или комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. — Т.11. — СПб., 1913.
5. Глубоковский Н.Н. Благовестие христианской славы в Апокалипсисе св. Апостола Иоанна Богослова (краткий обзор). — СПб.: Библиополис, 2002.
6. Арриги Дж. Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006.
7. Гезелль С. Естественный экономический порядок. — М.: Концептуал, 2015.
8. Рязанов В.Т. Современная политическая экономия: перспективы неомарксистского синтеза. — СПб.: Алетейя, 2019.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия