Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (80), 2021
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Медынская И. В.
профессор кафедры мировой экономики и международных экономических отношений
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук

Лю Жуй
аспирант Санкт-Петербургского государственного экономического университета

Влияние стратегии развития Дальнего Востока России на интеграционный процесс Северо-Восточной Азии
Статья посвящена рассмотрению роли и проблемам интеграционного процесса стран Северо-Восточной Азии и Дальнего Востока России. Проведен анализ зависимости от экспорта сырьевых энергоресурсов. Показано, что стратегия развития Дальнего Востока, предложенная правительством России, и ряд политических мер будут играть важную роль в будущей экономике Азиатско-Тихоокеанского региона. Определены ключевые тенденции, формирующие будущее Азиатского региона. Обоснована необходимость развивать сотрудничество Северо-Восточного Китая с Дальним Востоком в области энергетики, строительства инфраструктуры, создания зоны свободной торговли и особой экономической зоны, развития земельных и человеческих ресурсов
Ключевые слова: Дальний Восток, Северо-Восточная Азия, региональная экономическая интеграция, Северный морской путь, стратегия развития, геополитические факторы, внешнеторговые отношения, торговые конфликты
УДК 338.4   Стр: 156 - 159

Обеспечение и поддержание эффективной региональной интеграции в современных условиях становятся важными рычагами экономического роста и политической независимости стран Азиатско-Тихоокеанского региона.
Северо-Восточная Азия имеет свои особенности развития, где страны разнятся как по уровню жизни населения, так и по форме государственного правления и устройства.
Россия — страна уникальных ресурсов и возможностей. Экономическим и населенным центром всегда была восточноевропейская часть, в то время как Дальний Восток находится далеко от основного экономического центра России, имеет малую плотность населения и отставание в развитии, в сравнении с другими регионами России, что объясняется геополитическими факторами. Однако, из-за разразившегося в 2014 году украинского кризиса, отношения между Россией и Европой, а также между Россией и США резко ухудшились. Для снижения негативного эффекта санкций и формирования новых точек экономического роста была сформирована и подписана Президентом РФ В.В. Путиным в 2014 году государственная программа «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона». В данной программе заявлено, что развитие Дальнего Востока станет одной из приоритетных национальных стратегий России в будущем. Одновременно с этим Китай, Япония и Южная Корея также активно продвигают создание зоны свободной торговли Китай-Япония-Корея. Под совместным воздействием двух вышеупомянутых сил процесс экономической интеграции в Северо-Восточной Азии приобрел новую жизненную силу.
Северо-Восточная Азия не является определенной географической зоной. В целом, Северо-Восточная Азия относится к Северо-Востоку Китая, Японии, Южной Корее, Дальнему Востоку России и Северной Корее. Северо-Восточная Азия — один из самых экономически активных и густонаселенных регионов мира. ВВП Китая, Японии, Южной Кореи и России в 2020 году составил 147 228,4, 50 486,8, 16 308,7 и 147,358 млрд долларов США соответственно (табл.1). Общий ВВП этих четырех стран — 228 759,7 млрд долл. США, что составляет 27,06% мирового ВВП [15]. В целом, уровень развития Северо-Восточной Азии превышает средний мировой уровень. Также регион характеризуется наличием трудовых ресурсов, что позволяет сделать вывод о высоком экономическом потенциале Северо-Восточной Азии на мировой арене.

Таблица 1
ВВП и население Китая, Японии, Южной Кореи и России [14]
CountrySubject DescriptorUnitsScale20192020
ChinaGDPU.S. dollarsBillions14,340.6014,722.84
ChinaPopulationPersonsMillions1,400.051,404.33
JapanGDPU.S. dollarsBillions5,148.785,048.69
JapanPopulationPersonsMillions126.19125.758
KoreaGDPU.S. dollarsBillions1,646.741,630.87
KoreaPopulationPersonsMillions51.70951.779
RussiaGDPU.S. dollarsBillions1,689.301,473.58
RussiaPopulationPersonsMillions146.749146.812
International Monetary Fund, World Economic Outlook Database, April 2021

Дальневосточный федеральный округ занимает 40,6% территории России, на его долю приходится 5,6% населения страны [5]. По сравнению с огромной территорией, население Дальнего Востока относительно невелико и в основном сосредоточено в нескольких портовых городах. Развитие российского Дальнего Востока стало для властей политическим приоритетом только после мирового финансового кризиса 2008 года, когда Правительством была поставлена цель более тесного сотрудничества с быстрорастущими экономиками Восточной Азии [1]. За почти 13 лет было разработано и принято много различных программ и стратегий развития российского Дальнего Востока [2].
В частности, после украинского кризиса 2014 года в отношении России одновременно были введены санкции со стороны Европы и США. Это не только означало, что предыдущие попытки России интегрироваться в Европу были разрушены, но и поставили экономику России под колоссальное давление. Только с 2014 по 2015 гг. курс доллара к рублю упал с 1:34 до 1:76. Одновременно с этим, экономики Китая и Южной Кореи быстро растут и спрос на энергию и сырье продолжает расти. Для того, чтобы компенсировать влияние санкций западных стран, Россия взяла курс на развитие Дальнего Востока и укрепление экономических и торговых взаимоотношений со странами Северо-Восточной Азии.
Под воздействием ряда политических мер развитие Дальнего Востока достигло значительных успехов, особенно во внешней торговле. В то время как, в первые два года после присоединения Крыма к России, объем торговли между российским Дальним Востоком и его основными азиатскими партнерами оставался неизменным, снизившись в стоимостном выражении, в последние годы наметился позитивный тренд: объемы экспорта и импорта начали расти, и 2017 г. можно назвать переломным в торговле с такими партнерами в Азии, как Китай, Южная Корея и Япония. Существенно вырос экспорт с Дальнего Востока в Китай (с 3850,4 млн долл. в 2016 г. до 5080,6 млн долл. в 2017 г.), а показатели торговли с Южной Кореей увеличились еще более значительно (с 4870,6 млн до 6138,1 млн долл., соответственно). В 2016 и 2017 гг. также наблюдался существенный рост импорта из Китая и Южной Кореи, а также, хотя и в меньшей степени, из Японии [21]. Несмотря на проводимую пропаганду Российской Федерации, призывая российских граждан переехать на Дальний Восток для развития региона, численность населения Дальнего Востока имеет тенденцию к сокращению (в январе-сентябре 2020 г. по отношению к 2019 г.). В целом по округу число умерших превысило число родившихся на 14% или на 9,3 тыс. человек; коэффициент естественной убыли населения составил — 1,5% [4], а миграционный отток населения составил 8,8 тыс. человек. В долгосрочной перспективе, благодаря уникальному географическому положению и ресурсным преимуществам Дальнего Востока, а также политическим мерам, принятым российским Правительством, будущее Дальнего Востока имеет позитивное будущее. Однако такие факторы, как сокращение численности населения и низкая рождаемость, являются важными факторами, ограничивающими развитие Дальнего Востока. Интенсификация иммиграции и сбалансированное их взаимоотношение с местными жителями являются проблемами, решение которых должно быть продумано в кратчайшие сроки.
Для развития внешнеторговых отношений Дальнего Востока изначально существовало несколько предпосылок, основными из которых являются географическое положение региона и обилие природных ресурсов. Отдаленность Дальнего Востока от наиболее обжитых районов страны ограничивает возможности торгового сотрудничества с ними. При транспортировке продукции на дальние расстояния она становится нерентабельной и не выдерживает конкуренции с аналогичными более дешевыми товарами [4].
Благодаря быстрому экономическому росту Китая, достигнутый им уровень развития превзошел японский, и он стал ведущей страной в Северо-Восточной Азии. В июне 2019 года главы государств Китая и России решили повысить уровень своих отношений до всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнерства в новой эпохе [13]. Стратегическое взаимное доверие между Китаем и Россией также заложило прочную основу для участия Дальнего Востока России в интеграции Северо-Восточной Азии. Напротив, такие события, как «Брексит» в 2016 году и китайско-американская торговая война в 2018 году, показали, что мировая экономическая структура демонстрирует тенденцию к антиглобализации и регионализации. Под воздействием новой коронавирусной инфекции в 2020 году глобальная производственная цепочка разорвалась, что привело к блокировке международной торговли, а стратегическое взаимное доверие между странами ослабло. Под влиянием этих факторов различные страны начали рассматривать вопрос о переносе зарубежных компаний в свои страны или создания зон свободной торговли, включающих несколько стран. В контексте растущей глобальной экономической неопределенности, региональная интеграция позволяет странам справиться с неопределенностью, а также кризисной тенденцией мировой экономики.
Экономическая интеграция стран Северо-Восточной Азии должна начинаться с выделения общих интересов всех сторон, которые могут придать новый импульс к развитию и способствовать экономическому росту. По мере того, как теория экономического роста продолжает углубляться и развиваться, некоторые ученые сосредоточили свои исследования на пространственной теории продуктов, эволюции сравнительных преимуществ, индексе экономической сложности (Economic Complexity Index) и индексе сложности продукта (Product Complexity Index), предоставив новые инструменты для изучения экономического роста и развития. Это позволяет нам сделать выводы о необходимости стыковки основных экономических характеристик [7].
Согласно рейтингу индекса экономической сложности (ИЭС), опубликованному MIT Media Lab, в мировом рейтинге за 2019 г. Япония, Южная Корея, Китай и Россия занимают первое, третье, двадцатое и пятьдесят второе места соответственно (рис. 1). [16]
Рис. 1. Соответствие стран рейтингу экономической сложности
Рассмотрим индекс экономической сложности (ИЭС) и индекс сложности продукта (PCI) [15] Японии, Южной Кореи, Китая и России. Путем сравнительного анализа этих индексов в четырех вышеупомянутых странах нетрудно заметить, что экономическая сложность Японии и Южной Кореи очень высока. Это указывает на то, что, хотя эти две страны не имеют преимущества в населении, технологическое содержание их продуктов и продуктов с высокой добавленной стоимостью составляют относительно большую долю экспорта (преимущественно полупроводниковые материалы, кибермашины и микросхемы). По сравнению с Японией и Южной Кореей, экономическая сложность Китая относительно невысока. Однако в развивающихся странах его экономическая сложность находится на высоком уровне. Это связано с огромной численностью населения и усилиями страны по индустриализации в последние несколько десятилетий — товарные линии широко распространены, товарные категории диверсифицированы, масштабы экспорта велики, а темпы роста стабильно высокие. Однако после сравнения данных можно обнаружить, что в Китае по-прежнему преобладает торговля переработанной продукцией, а его экспортная продукция составляет относительно небольшую долю продукции с высокой добавленной стоимостью. Основными экспортными товарами Китая являются телекоммуникационное оборудование, компьютеры, интегральные схемы, детали для офисных машин и телефоны.
Экономическая сложность России относительно невысока. Основными экспортными товарами России являются сырая нефть, очищенная нефть, нефтяной газ, угольные брикеты и пшеница. Хотя Россия унаследовала всю индустриальную систему советских времен и имеет высокую международную конкурентоспособность в области экспорта оружия и оборудования для ядерной энергетики, она страдает от таких факторов, как долгосрочные санкции со стороны западных стран, отрицательный рост населения и отток человеческих ресурсов, преимущественно в IT-сфере. Россия в целом по-прежнему преимущественно экспортирует сырье. Если проанализировать данные только по Дальнему Востоку, то можно отметить, что в 2020 году Дальневосточный федеральный округ России экспортировал товаров на 20,6 млрд долларов США, что сделало его шестым крупнейшим экспортером в России. В 2020 году основными экспортными товарами Дальневосточного федерального округа были сырая нефть, алмазы, природный газ, замороженная рыба и угольные брикеты. Экспортируемые преимущественно в Южную Корею (698 млн долларов), Китай (635 млн долларов), Японию (381 млн долларов) (рис. 2, 3).
Рис. 2. Показатели экспорта Дальневосточного федерального округа в 2020 г. [15]
Рис. 3. Основные направления экспорта Дальневосточного федерального округа в 2020 г. [15]
Дальний Восток России является ключевым регионом с точки зрения экспорта товаров в Китай, Японию и Южную Корею. Только на эти страны приходится порядка 90% от общего объема экспорта Дальневосточного региона России. Поэтому активное участие Дальнего Востока в интеграции стран Северо-Восточной Азии — это не только сочетание геополитики и внешней среды, но и необходимый выбор для успешного экономического сотрудничества между различными странами региона. Поскольку структура промышленного разделения труда в целом сложилась, то общая тенденция глобализации не изменится [7]. В конечном итоге, тенденция к антиглобализации последних лет объясняется тем, что дивиденды развития, принесенные информационной революцией всему человечеству, исчерпаны. Мир вступает в эру фондовой конкуренции в силу быстрого развития экономики, общий ВВП Китая в 2020 году приблизился к 70% ВВП США, а паритет покупательной способности скоро превзойдет аналогичный показатель США. Следовательно, китайско-американские отношения неизбежно ухудшатся и могут попасть в ловушку Фукидида. В такой неспокойной международной экономической и торговой среде безопасность и надежность торговли стали важным фактором в торговых отношениях между странами. Дальний Восток России, богатый энергетическими и минеральными ресурсами, в значительной степени дополняет Китай, Японию и Южную Корею с точки зрения экономической структуры и может обеспечить долгосрочную и стабильную поставку энергии, полезных ископаемых и сельскохозяйственной продукции в страны Северо-Восточной Азии, что играет жизненно важную роль в интеграции региона.
Ли Чжэнь-фу из Даляньского морского университета в исследовательском отчёте для Госсовета КНР четко указал: «Тот, кто получит контроль над арктическим маршрутом, будет контролировать новый путь мировой экономики» [8].
По данным Центра данных по льду и снегу США (National Ice and Snow Date Center), средняя площадь морского льда в Арктике на апрель 2021 года составила 13,84 миллиона квадратных километров, что на 410 000 квадратных километров меньше в сравнении с 2020 годом [12]. Это был год с наименьшим количеством морского льда в Северном Ледовитом океане за всю историю наблюдений. Многолетняя тенденция таяния морского льда позволила освоить богатые маршрутные ресурсы Северного Ледовитого океана. Среди них Северный морской путь, который начинается в Мурманске и составляет 5620 морских миль до Владивостока — кратчайший путь между Восточной Азией и Северной Европой, Восточной Европой и Западной Европой. Будучи кратчайшим путем, соединяющим Тихий океан и Атлантику, арктический маршрут может не только ускорить материальное обращение, но и снизить затраты, сократить потребление энергии и выбросы судов при транспортировке энергетических ресурсов, привлекательных для стран Северо-Восточной Азии [9]. Как неарктические страны, в мае 2013 года Китай, Япония и Южная Корея, одновременно ставшие официальными наблюдателями в Арктическом совете, надеются на активное участие в вопросах Арктики и разработке арктических маршрутов, реализации своих стратегических интересов. Хотя Китай, Япония и Южная Корея еще не предложили арктическую стратегию, их политика в отношении арктических маршрутов в основном сосредоточена на морской торговле, энергоресурсах и военной безопасности [10].
Стоимость морских перевозок в значительной степени зависит от географического расположения и расстояния транспортировки. Вопросы разумного построения маршрутов являются ключевыми в формировании стратегий морских маршрутов различных стран. Такие страны, как Китай, Япония и Южная Корея, являются не только крупными торговыми странами, которые сильно зависят от морских перевозок, но и крупными импортерами энергии. Открытие арктического маршрута, несомненно, откроет новые маршруты для торговли и перевозок Северо-Восточной Азии с Европой и США. Эти новые маршруты могут обеспечить шокирующие изменения в мировой торговле, природе и коммерческом судоходстве. Поэтому все три страны высоко признают статус Арктического маршрута как международного канала и активно борются за право прохода по арктическому маршруту [11].
Россия является единственной арктической страной в Северо-Восточной Азии и большинство северных морских путей проходит вдоль побережья Тихого и Северного Ледовитого океанов России. Россия имеет право голоса в развитии северного маршрута. Таким образом, привлечение Китая, Японии и Южной Кореи к участию в развитии северного маршрута и строительстве дальневосточного порта может не только ускорить развитие северного маршрута, но и активно участвовать в процессе интеграции стран Северо-Восточной Азии. Арктический маршрут глубоко связывает интересы Китая, Японии и Южной Кореи, а потому Соединенным Штатам трудно открыто ограничивать развитие северного маршрута из соображений собственных интересов.
Несмотря на положительные тенденции развития внешнеэкономического сотрудничества стран Северо-Восточной Азии, на сегодняшний день существует ряд проблем (рис. 4).
Рис. 4. Проблемы внешнеторговых отношений в странах Азиатско-Тихоокеанского региона
Одной из главных проблем внешнеторговых отношений в настоящее время в странах Азиатско-Тихоокеанского региона является напряженность, вызванная торговым конфликтом между США и Китаем.
Другая проблема отразилась по всему Азиатскому региону в виде снижения совокупного спроса и нарушения глобальных производственно-сбытовых цепочек. Последовавшее за этим падение экспорта сырьевых товаров и других промышленных товаров было усугублено заметным замедлением цикла производства электроники.
Третьей проблемой для международной торговли стран Центральной и Северо-Восточной Азии с другими регионами являются высокие издержки, что характерно вследствие слабого развития инфраструктуры. Отсутствие связующего звена с международными рынками, а также регулятивные барьеры на границах препятствуют интеграции в глобальную торговлю.
Важная проблема, которая тормозит внешнеторговую деятельность России — это незавершенность интеграционного процесса со странами Северо-Восточной Азии. Дальний Восток России рано начал экономическое сотрудничество со странами Восточной Азии, но он до сих пор не вступил в процесс азиатско-тихоокеанской экономической интеграции из-за нехватки средств, недостатка человеческих ресурсов, единой экономической структуры, ее чрезмерной экономической инерции.
Последняя выявленная проблема внешнеторговых отношений в странах Азиатского региона — сложная геополитическая обстановка в Юго-Западной Азии, которая оказывает влияние и на Северо-Восточную Азию.
Таким образом, вышеприведенные проблемы показывают, что страны Центральной и Северо-Восточной Азии слабо интегрированы в мировую торговлю. Немаловажным риском, способным сменить настроения мировых инвесторов в отношении Азиатского региона, может стать продолжающийся кризис. Несмотря на восстановление темпов экономического развития стран к допандемическим уровням в 2021 году, крупнейшие банки мира уже прогнозируют более масштабные экономические проблемы, которые начнут активно проявляться в 2022–2023 годах, а именно: высокая закредитованность крупных игроков (как стран, так и организаций) в условиях политики повышения ключевых ставок; высокие темпы инфляции как результат активного вливания ликвидности в экономики всех стран и прочее. В таких условиях все развитые страны мира испытают острую нехватку капиталов, не говоря уже о развивающихся странах Азиатского региона, в которых могут с новой силой проявиться локальные кризисы.
Формирование будущего макроэкономического Азиатско-Тихоокеанского региона определяет главный стратегический интерес, который, во-первых, заключается в создании более стабильной и процветающей Северо-Восточной Азии, свободно реализовывающей политические, экономические интересы и интересы безопасности с различными партнерами на своих собственных условиях. Во-вторых, взаимодействует с мировыми рынками, а также является открытым и привлекательным регионом для международных инвестиций. В-третьих, способствует развитию внешнеторговых отношений Дальнего Востока (рис.5).
Эффективная реализация этой стратегии поможет обеспечить стабильное и безопасное развитие Азиатско-Тихоокеанского региона, углубляя взаимодействие с Россией.
Вследствие этого, Северо-Восточный Китай получит дополнительную возможность для углубленного сотрудничества с Дальним Востоком в области развития энергетики, строительства инфраструктуры, создания зоны свободной торговли и особой экономической зоны, развития земельных и человеческих ресурсов.
Северо-Восточная Азия — один из самых активных регионов мира. После завершения региональной экономической интеграции ее экономический объем превзойдет уровень свободной торговли Европейского Союза и Северной Америки и станет крупнейшей в мире зоной свободной торговли. Поэтому все страны Северо-Восточной Азии имеют сильное желание содействовать процессу интеграции, однако внутренние исторические проблемы и различия в политических моделях затрудняют интеграцию Северо-Восточной Азии. В постэпидемиологическую эпоху мировая политическая и экономическая структура претерпела огромные изменения. Из-за неудач Соединенных Штатов в борьбе с эпидемией и ряда безответственных валютных мероприятий, мировая экономическая структура, основу которой составляла экономика США, изменилась принципиально. С учетом огромных перспектив интеграции со странами Северо-Восточной Азии Россия поставила развитие Дальнего Востока одной из главных задач своей национальной стратегии.
Рис. 5. Ключевые тенденции, формирующие будущее Азиатско-Тихоокеанского региона


Список использованных источников:
1. Сидоров С.А. Государственная политика развития Дальнего Востока и Забайкалья в постсоветский период: цели и результаты [Электронный ресурс] // Via in tempore. История. Политология. — 2011. — №7 (102). Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvennaya-politika-razvitiya-dalnego-vostoka-i-zabaykalya-v-postsovetskiy-period-tseli-i-rezultaty, свободный (дата обращения: 15.08.2021).
2. Минакир П.А. Новая стратегия развития Дальнего Востока России: оценка и перспективы [Электронный ресурс] // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. — 2014. — № 4(36). Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/novaya-strategiya-razvitiya-dalnego-vostoka-rossii-otsenka-i-perspektivy, свободный (дата обращения: 21.09.2021).
3. Социально-экономическое положение Дальневосточного федерального округа в январе-сентябре 2020 года / Межрегиональная ассоциация экономического взаимодействия «Дальний Восток и Забайкалье»
4. Попова Т.Н. Торгово-экономическое сотрудничество Дальнего Востока России со странами АТР и участие в региональной экономической интеграции [Электронный ресурс] // Российский внешнеэкономический вестник. — 2012. — №5. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/torgovo-ekonomicheskoe-sotrudnichestvo-dalnego-vostoka-rossii-so-stranami-atr-i-uchastie-v-regionalnoy-ekonomicheskoy-integratsii, свободный (дата обращения: 15.09.2021).
5. Дальний Восток России: экономическое обозрение. 2-е изд. — Хабаровск: РИОТИП, 1995. — С. 56.
6. Основные показатели системы национальных счетов 1998–2005 гг. — М., 2005.
7. Чжан Хуэйчжи, Ван Лидинг. Исследование регионального сотрудничества Северо-Восточной Азии по арктическим маршрутам // Форум Северо-Восточной Азии. — 2015. — №6. — с. 67–76.
8. Сяо Ян. Арктическая стратегия России и китайско-российское арктическое сотрудничество // Современный мир. — 2015. — № 11. — С. 71–74.
9. Сунь Кай, Ван Чэнгуан. Китайско-российское арктическое сотрудничество с точки зрения национальных интересов // Форум Северо-Восточной Азии. — 2014. — № 6. — С. 26–34.
10. Хэ Иминь, Чжао Юйсюэ. Анализ китайско-российской стратегии арктического сотрудничества в области энергетики // Технологии и предпринимательство. — 2013. — № 10. — С. 5–6.
11. Тот, кто получит контроль над арктическим маршрутом, будет контролировать новый путь мировой экономики [Электронный ресурс] / Информационное агентство NORD-NEWS.RU. Режим доступа: https://nord-news.ru/news/2012/06/05/?newsid=31978, свободный (дата обращения: 15.06.2021).
12. National Snow & Ice Data Center [Электронный ресурс] / Режим доступа: https://nsidc.org/ (дата обращения: 25.09.2021).
13. Китайско-российское всеобъемлющее стратегическое партнерство по сотрудничеству в новой эре [Электронный ресурс] / People.cn. Режим доступа: http://politics.people.com.cn/n1/2019/0605/c1001–31122284.html, свободный (дата обращения: 15.09.2021).
14. WEO Data: April 2021 Edition [Электронный ресурс] / International Monetary Fund. Режим доступа: https://www.imf.org/en/Publications/WEO/weo-database/2021/April, свободный (дата обращения: 07.09.2021).
15. Economic Complexity Rankings (ИЭС) [Электронный ресурс] / OEC. Режим доступа: https://oec.world/en/rankings/ИЭС/hs4/hs92, свободный (дата обращения: 23.08.2021).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия