Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (13/14), 2005
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
Горшенин В. П.
декан международного факультета
Южно-Уральского государственного университета (г.Челябинск),
кандидат экономических наук


ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЦИКЛОВ ОВЕЩЕСТВЛЕНИЯ И ПЕРСОНАЛИЗАЦИИ
В ИННОВАЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ

Инновационный этап циклов развития требует радикального переосмысления процессов управления преодолением стратегических разрывов при внедрении технологических инноваций, компетенцией персонала. Философской основой в методологии решения этих проблем является оценка роли лидера в регулировании меры неупорядоченности, необходимой для инновационной функции персонала.
Цикл овеществления начинается с инновационного события, когда возникает конкурентноспособный образец продукции, которому подчиняется в дальнейшем вся логика производственного процесса. Конкурентоспособный образец как идеал определяет не только внешнее движение производства, расширенное создание новых отраслей, технологий, научно-технических подразделений и т. д., но и внутреннюю, мотивационную, понятийную организацию мыслительного процесса персонала. На первый план выходят такие его качества, как способность сосредоточиться на репродукции, подчинить собственное творческое "Я" готовым формам и неукоснительно им следовать. По существу, в этой логике овеществления содержится изрядная доля фетишизации вещи, по контуру которой начинает двигаться профессиональная жизнь персонала. Живой труд посредством овеществленной цели здесь подчиняется овеществленному труду и изо дня в день циклически отдает себя доминирующему в производственном процессе неживому (вещи, институциональной форме).
Ключевой вопрос мотивации в этой связи - состояние персональной идентичности работника (персонала). "Я" работника как "чистая негативность" (Г. Гегель) из-за своей предельной гибкости готово принять любые формы, "творить по мерке любого вида" (К. Маркс). Если "меркой" является неживое, то, соответственно, "Я", персональная идентичность, личная тождественность сводится к тождеству с неживым и действует как неживое, мимикрирует под него. Продукт, готовая и закостеневшая в своей готовности вещь, объективно подчиняет жизнедеятельность работника, который и к себе начинает относиться как к вещи. Субъектные качества персонала при этом резко ограничиваются, поскольку для их реализации требуется свобода выбора, открытость возможностей для творческих, жизненных проявлений человека.
Овеществленная мера неадекватна этой открытости возможностей. С одной стороны, работник, идентифицировавшийся с операциональной рутиной, чувствует себя устойчивее и увереннее, поскольку завтра будет то же самое, что и сегодня, возможность сюрпризов, неожиданностей сведена к минимуму, но, с другой стороны, овеществленная персональная идентичность может испытать сокрушительный кризис, который насильственно заставит персонал отличить свое "Я" от вещи. Вся цивилизация была построена на доминировании циклов овеществления и, соответственно, овеществленных мер: вещей, товаров, денег. Отсюда и персональная идентичность людей была построена на отождествлении "Я" с циклическим движением вещей, товаров, денег. Поскольку именно деньги выступали предельной, окончательной мерой в циклах овеществления, постольку именно они, в конечном счете, и являлись мерой персональной идентичности. "Я есть то, сколько я стою". Доминирование, приоритетность циклов овеществления в технических и экономических процессах сопряжено с овеществленной персональной идентичностью, мерой которой, в конечном счете, являются деньги.
Резко увеличившаяся в наше время частота технологических и экономических разрывов в реальной жизни радикально подрывает доминирование циклов овеществления, их безоговорочную приоритетность. "Бизнес - это просто, это не ядерная физика. По сути дела все сводится к деньгам. Но сегодня не в этом причина успеха многих компаний... Вспомните Диснея и Форда: один стремился сделать людей счастливыми, другой пытался демократизировать автомобиль. Для них деньги стали просто следствием достижения другой, более важной цели". Тем самым значительно сокращаются основания для овеществления персональной идентичности, для фетишизации вещи, товара, денег. Подрывается основа этих ценностных приоритетов цивилизации, ее "богов". Мы наблюдаем бурное крушение всех ценностей, порожденных доминированием цикла овеществления и начало приоритетности ценностей цикла персонализации. На уровне мер этот процесс, естественно, должен выразиться в "обратном поглощении" стоимости и ее меры (денег) потребительной стоимостью и ее мерой (человеком). Еще древние констатировали, что "человек - мера всех вещей". Он и был таковым всегда, но в условиях цивилизации он как мера выступал в своей персональной идентичности с вещью. Вещь (продукт, товар, деньги) сама по себе не виновата, "виноват" объективный уровень развитости, зрелости, производительности общественного труда и общественных отношений.
Приходит время перехода от овеществленного человека к очеловеченной вещи. "Никогда не забывайте и недооценивайте тот факт, что в прошлом воздержание и накопительство превозносили и лелеяли. Люди копили, поскольку накопительство считалось благом". Эти две опоры Старого Мира сегодня рушатся. Удовольствия и наслаждения - вот новая реальность. Все хотят постоянных удовольствий. Рабочий, который просыпался утром, чтобы бежать на работу, и работал, как будто молился, в один прекрасный день просто решил остаться в постели. Работа сама по себе не воспринимается больше как благо, а стремление работать больше не является частью человеческой натуры. Мы отошли от подхода "должен" и пришли к императиву "хочу". Это задача смены приоритетов персональной идентичности с цикла овеществления на цикл персонализации.
Если цикл овеществления имеет вектор, направление движения от инновационного события к технологическому разрыву, то цикл персонализации имеет обратный вектор: от технологического разрыва к инновационному событию. Опосредующим моментом в движении от инновационного события к технологическому разрыву и обратно всегда выступают возможности, т.е. сам человек в его способности к реализации своего потенциала.
Возможности - это открытость человека, работника, персонала для выбора форм реализации творческого потенциала. Возможности, сам человек находятся под действием двух детерминант - инновационного события и технологического разрыва, они определяют стратегическое направление возможностей, их общую "окрашенность", доминирующее качество. Но тем самым человек (работник, персонал) является единством этих противоположностей. Он - источник возможного создания инновационного события, он же при реализации инновационного события создает условия будущего технологического разрыва, который может быть поначалу еще весьма неопределенным.
Циклы овеществления и персонализации, таким образом, в их единстве имеют свою меру в человеке. Это весьма значимый вывод, поскольку мы получаем опору в поиске новой становящейся меры. Без нее невозможно охватить единым взором все поле производственного процесса в обществе. При доминировании цикла овеществления такой мерой выступали деньги, поскольку они как всеобщий эквивалент позволили единообразно выразить универсальные рыночные связи, представив цены товаров в одном-единственном товаре. Деньги - это "тенденциозное" утверждение связи всего со всем на мировом рынке. Это "тенденциозное" утверждение овеществленной связи всех людей. Именно овеществленность и подрывается современным жизненным процессом общества вместе с доминированием ее предельной меры. Следовательно, приоритетность цикла персонализации означает превращение персонала предприятия в подобие общины, приближающейся в своих ценностных установках к ценностям семьи. Переход к доминированию цикла персонализации является действительным радикальным, революционным изменением управленческой парадигмы. Но для этого необходимо принципиальное решение проблемы новой меры, становящейся таковой уже по отношению к условиям приоритета цикла персонализации над циклом овеществления.
Понятно, что мера, воспроизводимая в цикле персонализации, должна быть всеобщей (всемирной), как золото при доминировании цикла овеществления. Она должна быть нужной всем людям как фиксация "тенденциозной" связи всего со всем, всеобщим эквивалентом, знаком этой связи. Мера должна быть вместе с тем предельно захватывающей человека эмоционально, знаком предельного счастья. Она призвана собирать человека в нераздельное единство, в эмоциональный фокус.
Этот эффект известен и при доминировании цикла овеществления на примере собирателя сокровищ, "скупого рыцаря", олицетворенного "духа наживы". Но у этого экономического персонажа ("экономической маски" - К. Маркс) символ любви крайне овеществлен, он - самая большая эмоциональная жертва периода приоритетности цикла овеществления. Здесь любится золото как таковое. И в этом смысле живой человек "гибнет за металл".
Авторы известной книги "Бизнес в стиле фанк" ратуют за создание эмоционального предприятия, считая, что эмоции и воображение - это не отдел, это философия, установка. "Большинство менеджеров - это юристы, экономисты, инженеры и выпускники МВА. Играя в логические игры, они учатся логике и ее впоследствии практикуют. Построение причинно-следственных зависимостей - вот за что платят типичному менеджеру".
Обратимся к философской разработке проблем персональной идентичности. Человек, его персональная идентичность (личное тождество) живет не только горизонтально, но и вертикально. Вертикальные слои бытия (предметности) заданы четырьмя группами культурных средств, с каждым из которых связан свой порядок универсальности отношения к миру. Условно назовем эти группы группой орудий, группой символов, группой знаков и группой предельных знаков (универсалий).
Орудия задают человеку телесный, вещественный, материальный горизонт бытия. Символы задают чувственно-сверхчувственный горизонт, поднимая персональную идентичность на уровень представления. Знаки утрачивают чувственную похожесть на обозначаемый предмет, на место образа становится слово (Г. Гегель) и выводят персональную идентичность в понятийную, сверхчувственную сферу. Предельные знаки (универсалии) вбирают в себя для человека все предметные определенности и остаются единственным предметным качеством мира. В символической и знаковой предметности действует закономерность: чем абстрактнее символ или знак, тем больший объем мира как предмета им символизируется или обозначается.
В частности, в логике это фиксируется законом обратного отношения между объемом и содержанием понятия: убираем признаки из содержания, делаем понятие и слово, его обозначающее, все более абстрактным, объем мыслимых предметов увеличивается. Здесь важно отметить, что к мыслимым предметам мы относимся не нейтрально, порой мы ими чрезвычайно захвачены, и они живут в нас операционально, деятельностно. Поэтому, когда мы собираем во все более абстрактную мысль все большее количество предметов, мы собираем воедино и нашу операциональность с ними. Спрессовывая предметы в абстракцию, мы вместе с тем фокусируем свою деятельную способность (энергию жизни, любви).
Пока мы идентифицируем свое "Я" с противоречащими друг другу "А" и "не-А" во всех исходных предметностях, мы обречены на ценностную состязательность, доходящую зачастую до кровопролития на всех уровнях. Продолжать идентифицировать себя с этими предметными уровнями, несущими колоссальный запал антагонизма, становится уже недопустимо, толерантность требует принципиально иной идентичности. Требует достроить предметные горизонты персональной идентичности до предметности, до идентичности с "небытием".
Персональная идентичность при этом, не впадая в частные отождествления "Я", остается творчески свободной по отношению к бесконечно многообразному миру, способной к свободным переходам от одного качества к другому, может "творить по мерке любого вида" (К. Маркс). На наш взгляд, предельной мерой наступающего в жизни человечества периода приоритетности цикла персонализации является концептуальный образ Предельного Лидера. Думается, что именно этот образ проглядывается сквозь идеи о необходимости веры, корпоративной религии, мифа как связующего всех людей универсальной связью звена. Персональная идентичность любого человека, работника, менеджера с Предельным Лидером создает пассионарное напряжение энергии, изначальную творческую готовность, предельную собранность персонала.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия