Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (87), 2023
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Квон Г. М.
доцент кафедры региональной и муниципальной экономики
Уральского государственного экономического университета (г. Екатеринбург),
кандидат экономически наук


Инвестиционные аспекты обеспечения социальной безопасности макрорегиона
В статье рассматриваются вопросы обеспечения социальной безопасности регионов РФ, что является одним из важнейших направлений национальной безопасности Российской Федерации, предусматривающее сохранение человеческого капитала, рост его потенциала и качества жизни населения страны. Реализация соответствующей социально-экономической политики регионов с целью обеспечения устойчивого развития требует исследования их социально–экономической среды. Обосновано проведение соответствующей инвестиционной политики с учетом факторов и условий, способствующих или препятствующих ее реализации и определяющих уровень инвестиционного развития регионов.
Ключевые слова: Уральский макрорегион, социальная сфера, инвестиции, социальная безопасность, макрорегион
УДК 330.322.3; ББК 65.04   Стр: 161 - 164

Социально-экономическое развитие регионов России неразрывно связано с качеством жизни населения, при этом необходим такой «режим функционирования региональной системы, который ориентирован на позитивную динамику параметров уровня и качества жизни населения, обеспеченную устойчивым, сбалансированным и многофакторным воспроизводством социального, хозяйственного, ресурсного и экологического потенциала территории» [1]. Однако экономическое пространство регионов характеризуется неоднородностью, экономика регионов, согласно П.А. Минакиру развивается по-разному, «сочетает разнообразные типы и фазы развития», функционирует «в больших и неоднородных пространствах» [2]. Существующие различия обусловлены географическим расположением регионов, реализуемой региональной политикой, способностью регионов находить инвесторов и привлекать инвестиции и др. Современные условия можно назвать нестационарными, где под нестационарной экономикой, согласно В.Н. Лившицу, следует понимать систему, «которой присущи достаточно резкие и плохо предсказуемые изменения многих макроэкономических показателей» [3].
Современные условия, которые характеризуют экономику всей страны также осложняются существующими санкциями со стороны ряда западных стран. Выше обозначенные факторы осложняют процессы социально-экономического развития регионов. Для решения задачи перехода страны «на новый уровень развития и повышения качества жизни граждан», согласно Стратегии национальной безопасности РФ, необходимы меры, направленные на «преодоление негативных демографических тенденций и решение системных проблем в области здравоохранения, на снижение уровня бедности и расслоения общества по уровню доходов, на улучшение состояния окружающей среды». Также речь идет о повышении качества образования и его доступности, что позволит ускорить «структурную перестройку российской экономики» [4]. Социальная безопасность является частью национальной безопасности страны и, как правило, рассматривается в тесной взаимосвязи с проводимой социальной политикой [5]. Для ее оценки используются различные подходы: с позиции социальной справедливости [6], с точки зрения уровня жизни населения с учетом существующего неравенства [7]. Вопросы справедливого распределения доходов волнуют общество со времен Аристотеля, понятие «справедливость» является сложным и в научном дискурсе может рассматриваться с самых разных позиций [8, 9, 10]. Дословно «социальная безопасность» как перевод выражения «social security», согласно работе Колотовой Н.В., употребляется «для обозначения сильной модели социальной защиты индивида в государстве» и вошло в нормативные документы в первой трети ХХ века [11].
Интересный подход к оценке социальной безопасности предложен в работе Фазлиева И.Н., Троценко В.М. и др., которые предлагают проведение оценки социальной безопасности отдельного региона на основе динамических показателей в сравнении с другими регионами, формирующими определенный федеральный округ [12]. Расчетные значения уровня социальной безопасности сгруппированы по блокам, отражающими такие индикаторы, как «Уровень жизни», «Демография», «Здравоохранение», «Образование и культура». В работе Феровой И.С. и Козловой С.А. предложена методика оценки социальной безопасности через ряд индикаторов, разделяемых по признакам стратификации («демографической, экономико-поселенческой, культурно-образовательной и медицинско-профилактической») [13]. Авторы ориентируются на цели устойчивого развития, определенные ООН.
Развитие социальной сферы (и социальной инфраструктуры) регионов требует соответствующих вложений, реализации в муниципалитетах инвестиционных проектов, что требует, на наш взгляд, анализа тенденций, отражающих условия развития социальной сферы. Социальная сфера регионов может быть отражена достаточно большим количеством показателей, которые могут продемонстрировать сформировавшиеся тренды. В данной статье нами выбран ряд показателей, анализ тенденций которых может прояснить ситуацию в регионах. В качестве объекта исследования выбран макрорегион – «классический» Урал, включающий такие субъекты РФ, как республика Башкортостан, республика Удмуртия, Пермский край, Оренбургскую, Курганскую, Свердловскую и Челябинскую области. Необходимо отметить, что «классический» Урал не совпадает по своему компонентному составу с субъектами Уральского федерального округа и, соответственно, Уральско-Сибирского макрорегиона, согласно Стратегии пространственного развития [14].
Для исследования выбраны 13 показателей по рассматриваемым субъектам, с помощью которых можно дать оценку социальной безопасности регионов, позволяющей осуществлять инвестиционные вложения; период времени охватывает 2000–2021 годы. Собранные данные опираются на данные официальной статистики, представленные в открытом доступе.
Динамика показателей отражает различные тенденции, сложившиеся за рассматриваемый период в данных регионах и их словесное описание, что воспринимается затруднительно. В этой связи, на наш взгляд, данные тенденции предпочтительнее изобразить знаками. Для краткости примем следующие обозначения:
– при ухудшении значений показателей за период 2000–2021 гг., в таблице данную тенденцию представим как отрицательную, знак «–»;
– при улучшении значений – как положительную, знак «+»;
– при неоднозначной тенденции, изображение будет следующим:
– если в целом тенденция положительная, но демонстрирует в последние годы ухудшение показателей, то она будет представлена знаком «±»;
– если в целом тенденция отрицательная, но демонстрирует в последние годы улучшение, то она будет представлена знаком «?!».
Результаты исследования представлены в табл.1.
Результаты анализа тенденций свидетельствуют о том, что по ряду показателей в регионах имеется отрицательная тенденция, свидетельствующая об ухудшении определенных аспектов социальной сферы.
Показатель «Естественный прирост, убыль (-) на 1000 человек населения, чел» имеет отрицательную устойчивую динамику, начиная с 2016-2017 гг. (в зависимости от региона). Курганская область демонстрирует отрицательные значения по всему исследуемому периоду.
Вызывает беспокойство показатель «Численность среднего мед. персонала на 10 000 человек населения (чел)», который имеет отрицательную тенденцию по всем регионам, несмотря на то, что количество посещений больных с каждым годом увеличивается (вышесказанное демонстрирует показатель «Мощность амбулаторно-поликлинических организаций, посещ. в смену на 10 000 человек населения, посещ.»).
Также снижается показатель «Число больничных коек на 10 000 человек населения, шт.», отражающий не вполне благоприятную ситуацию в сфере здравоохранения регионов.
Изменения за период по всем показателям (при сравнении значений 2021 г. по отношению к 2000 году) представлено в табл. 2.
Наибольшие отрицательные изменения в регионах, согласно табл. 2, произошли в динамике следующих показателей:
– «Число больничных коек на 10 000 человек населения, шт.» в Пермском крае и республике Удмуртия (снижение за период составило более 40%);
– «Численность врачей на 10000 человек населения, чел» в Пермском крае и республике Удмуртия (снижение за период составило порядка 10%);
– «Численность среднего мед. персонала на 10 000 чел. населения (чел)» в Пермском крае (снижение 17%) и республике Удмуртия (снижение 21,8%);
– «Естественный прирост, убыль (-) на 1000 человек населения, чел»: убыль населения за этот период произошла во всех регионах, кроме Свердловской области; максимальный процент убыли демонстрируют республика Башкортостан (131%) и Оренбургская область (100%).

Таблица 1
Анализ тенденций развития регионов Урала за 2000–2021 гг.*
ПоказателиРеспублика БашкортостанРеспублика УдмуртияПермский крайОренбургская областьКурганская областьСвердловская областьЧелябинская область
ВРП на душу населения, руб.+++++++
Уровень безработицы, %±±±±±±±
Естественный прирост, убыль (-) на 1000 человек населения, чел?!?!?!?!?!?!
Среднедушевые денежные доходы (в месяц), руб.±+±++±+
Среднемесячная номин. начисл. зарплата работников организаций, руб.+++++++
Среднемесячный размер социальной поддержки на одного пользователя, руб.±++±+++
Среднемесячный размер субсидий на одну семью, руб.±+±±+++
Общая площадь жилых помещений, прихо­дящаяся в среднем на одного жителя (на конец года) - всего, м2+++++++
Инвестиции в основной капитал на душу населения, тыс.руб.±+++±±±
Число больничных коек на 10 000 человек населения, шт.?!?!?!?!?!
Мощность амбулаторно-поликлинических организаций, посещ. в смену на 10 000 человек населения, посещ.?!
Численность врачей на 10 000 человек населения, чел;±±±±±±±
Численность среднего мед. персонала на 10 000 чел. населения (чел)
* Сайт Федеральной службы государственной статистики URL: https://rosstat.gov.ru/statistics/accounts (Дата обращения 10 июля 2023)

Таблица 2
Изменения исследуемых показателей за 2000–2021 гг. (%)
ПоказателиРеспублика БашкортостанРеспублика УдмуртияПермский крайОренбургская областьКурганская областьСвердловская областьЧелябинская область
ВРП на душу населения, руб.1315,91588,51466,21984,81761,91976,21703,5
Уровень безработицы, %-62,6-51,6-55,8-60,2-42,4-59,0-39,5
Естественный прирост, убыль (-) на 1000 человек населения, чел131,071,413,8100,071,6-4,921,2
Среднедушевые денежные доходы (в месяц), руб.1778,81726,61263,91727,11670,11782,31398,4
Среднемесячная номин. начисл. зарплата работников организаций, руб.2116,82184,91801,11974,72375,42037,01998,6
Среднемесячный размер социальной поддержки на одного пользователя, руб.2370,84388,92833,31644,41831,33495,82248,7
Среднемесячный размер субсидий на одну семью, руб.2411,32131,82292,71137,62200,02400,01963,2
Общая площадь жилых помещений, приходящаяся в среднем на одного жителя (на конец года) - всего, м263,439,144,856,649,743,450,0
Инвестиции в основной капитал на душу населения, тыс.руб.1123,01253,11150,41436,02326,91630,71462,8
Число больничных коек на 10 000 человек населения, шт.-35,5-41,4-44,4-39,7-18,3-21,7-34,7
Мощность амбулаторно-поликли­нических организаций, посещ. в смену на 10000 человек населения, посещ.20,422,824,328,539,721,827,4
Численность врачей на 10000 человек населения, чел;8,8-10,0-10,5-5,73,66,78,4
Численность среднего мед. персонала на 10 000 чел. населения (чел)-7,3-21,8-17,0-10,36,8-2,5-7,2


Отдельно представим динамику показателей «Инвестиции в социальную сферу», включающую инвестиции в такие сферы деятельности, как «Образование», «Деятельность в области здравоохранения и социальных услуг», «Деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений». Данные показатели не включены в общую таблицу по таким причинам, как:
– поиск данных позволил обеспечить динамику, начиная лишь с 2005 г.;
– за период 2005–2021 гг. не все виды деятельности учитывались, так показатель инвестиций в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений учитываются только с 2017 г.;
– такой вид деятельности, как «предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг» учитывался в периоде с 2005 до 2013 гг. и в данную сумму инвестиций не вошел.
В процентном соотношении изменения за 2005-2021 гг. составили от 445, 2 (Республика Башкортостан) до 1765,2 процентов (Оренбургская область), что представлено на рис. 1.
Рис. 1. Процентное увеличение инвестиций в социальную сферу за период 2005–2021 гг.

Максимальное увеличение инвестиций в сферу здравоохранения, образования и социальных услуг демонстрируют Оренбургская область (увеличение за период составило 17,6 раз), республика Удмуртия (8,8 раз) и Курганская область (9,3 раз).
Таким образом, в статье рассмотрены теоретические и практические вопросы оценки социальной среды регионов при решении вопросов сохранения качества жизни населения, направленные на реализацию инвестиционной политики с целью обеспечения социальной безопасности на примере субъектов Уральского макрорегиона.
Обобщая материал, представленный в статье, можно сделать следующие выводы.
1. Исходя из анализа динамики исследуемых показателей, состояние социальной безопасности по рассматриваемым субъектам может быть признано удовлетворительным: растут среднедушевые денежные доходы населения, среднемесячный размер социальной поддержки на одного пользователя и размер субсидий на одну семью, увеличиваются суммы инвестиций в основной капитал на душу населения, а также инвестиции в социальную сферу, снижается уровень безработицы, увеличивается величина ВРП на душу населения.
2. Несмотря на положительную динамику большинства рассмотренных показателей, существуют угрозы социальной безопасности макрорегиона по ряду важнейших показателей, обеспечивающих поддержание здоровья населения регионов.
3. Полученные результаты зависят от набора выбранных показателей, который может быть расширен (или сокращен). Данный набор показателей, на наш взгляд, отражает состояние социальной сферы регионов, обеспечивавшее возможности ее инвестирования.
4. Ухудшение ряда показателей обусловлено усиливающейся неоднородностью, дифференциацией в развитии регионов, влиянием факторов внешней неопределенности.


Статья подготовлена по материалам доклада на Казанском международном конгрессе евразийской интеграции – 2023 (Казань, 29–30 июня 2023 г.)

Список использованных источников:
1. Квон Г.М., Поздеева О.Г. Реализация инвестиционной деятельности государства в развитии социальной сферы макрорегиона: теория и практика // Экономика, предпринимательство и право. – 2022. – Том 12. – № 10. – С. 2725–2738. doi: 10.18334/epp.12.10.116351
2. Минакир П.А. «Стратегия пространственного развития» в интерьере концепций пространственной организации экономики //Пространственная экономика. – 2018.– № 4. – С. 8-20.
3. Лившиц В.Н. Системная оценка эффективности крупномасштабных мероприятий в нестационарной российской экономике / В.Н. Лившиц, Т.И. Тищенко, М.П. Фролова, С.В.Лившиц // В кн.: Управление развитием крупномасштабных систем MLSD’2019. Материалы двенадцатой международной конференции Научное электронное издание / Под общ. ред. С.Н. Васильева, А.Д. Цвиркуна. 2019. – С. 118-126.
4. Указ Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107030001 (Дата обращения 10.07.2023).
5. Горковенко Е.В., Платонова И.В. Социальная безопасность региона и на правления ее обеспечения //Вестник Воронежского государственного университета инженерных технологий. – 2021. – № 1(87). – С. 435–442. – doi: 10.20914/2310–1202–2021–1-435–442
6. Полянская И.К., Малых О.Е. Социальная безопасность региона: новые под ходы к ее оценке и определению пороговых индикаторов //Социально-трудовые исследования. – 2021. – № 4(45). – С. 19–27. – doi: 10.34022/2658–3712–2021–45–4–19–27.
7. Долганова Я.А. Механизм совершенствования социально-экономической безопасности регионов //Российское предпринимательство. – 2018. – № 4. – С. 1001–1012. – doi: 10.18334/rp.19.4.38934.
8. Кашников Б.Н. Концепция общей справедливости Аристотеля: опыт реконструкции // Этическая мысль. 2001. – № 2.– С. 89-117.
9. Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. - Москва: Магистр: НИЦ Инфра-М, 2012. – 416 с. ISBN 978-5-9776-0217-4.
10. Гайнуллина Ф.И., Сабиров Х.Ф. Феномен социальной справедливости в соответствии с классической теорией элит //Труд и социальные отношения. – 2011. – Т.22. – № 12. – С. 52–63.
11. Колотова Н.В. Социальная безопасность как элемент национальной стратегии // Труды Института государства и права Российской академии наук / Ин-т государства и права Рос. акад. наук. - 2013. – № 1: Права человека и национальная безопасность. – С.60–81.
12. Фазлиев И.Н., Троценко В.М., Монастырская А.А. Социальная безопасность региона: новые подходы к ее оценке и направления ее обеспечения //Креативная экономика. – 2022. – Том 16. – № 12. – С. 4691–4712. doi: 10.18334/ce.16.12.116623
13. Ферова И.С., Козлова С.А. Социальная безопасность в структуре национальной безопасности страны // Бизнес. Образование. Право. – 2019. – № 1 (46). –С. 95–103. DOI: 10.25683/VOLBI.2019.46.17
14. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года //Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 г. № 207-р URL: http://static.government.ru/media/files/UVAlqUtT08o60RktoOXl22JjAe7irNxc.pdf. Дата обращения 10.07.2023.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2024
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия