|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (94), 2025 | | | | ОБЗОРЫ КОНФЕРЕНЦИЙ | | | |
| | Белоусов К. Ю.
доцент кафедры управления и планирования социально-экономических процессов
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук
Голубев К. И.
иерей, профессор Белорусского государственного экономического университета и Минской духовной академии,
доктор экономических наук, кандидат богословия (г. Минск)
Грдзелишвили Н. Ш.
главный научный сотрудник Технического университета Грузии,
Центра изучения производительных сил и природных ресурсов Грузии им. И. Жорданиа,
доктор экономики (г. Тбилиси)
Дубянский А. Н.
профессор кафедры экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук, профессор
Лукин С. В.
зав. кафедрой экономики, управления и права
Международного института управления и предпринимательства (г. Минск),
доктор экономических наук, профессор
Протасов А. Ю.
и.о. зав. кафедрой экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук, доцент
| | | 25–27 января 2025 года в Минске состоялась IX Международная научно-практическая конференция «Социум и христианство», в которой приняли участие ученые из России, Беларуси, Грузии. Организаторами конференции выступили Минская духовная академия, Институт теологии Белорусского государственного университета, Международный институт управления и предпринимательства, кафедра теории и истории искусства Белорусского государственного университета культуры и искусств». В работе конференции приняли участие преподаватели и студенты ряда учебных заведений России, Беларуси, Грузии, обсудившие современное экономическое положение, христианское понимание социального рыночного хозяйства, права, культуры, образования, социального служения.
Ключевые слова: социальное рыночное хозяйство, социальное служение, корпоративная социальная ответственность, манипуляция массовым сознанием, культура потребления, поздний капитализм, единая валюта | | Ключевые слова: социальное рыночное хозяйство, социальное служение, корпоративная социальная ответственность, манипуляция массовым сознанием, культура потребления, поздний капитализм, единая валюта | | УДК 330.13; ББК 87.7 Стр: 253 - 258 |
Белоусов К.Ю. в докладе «Актуальные проблемы российских бизнес-организаций в контексте устойчивого развития и реализации корпоративной социальной ответственности» отметил, что в последние десятилетия концепции устойчивого развития (УР) и корпоративной социальной ответственности (КСО) приобрели особую актуальность для бизнес-организаций по всему миру. В условиях глобализации, изменения климата и социальных вызовов, перед которыми стоит современное общество, российские компании также сталкиваются с необходимостью интеграции принципов устойчивого развития и корпоративной социальной ответственности в свою стратегию и управление. Однако на этом пути они сталкиваются с рядом острых проблем, которые требуют комплексного подхода и решения.
Среди таких проблем можно выделить:
– искажённое понимание концепций устойчивого развития и корпоративной социальной ответственности на уровне руководства бизнес-организаций;
– отсутствие законодательной базы и стандартов;
– экономические вызовы и ограничения;
– социальные и культурные барьеры;
– дефицит квалифицированных кадров в области управления устойчивым развитием;
– проблемы с интеграцией корпоративной социальной ответственности и устойчивого развития в бизнес-процессы российских компаний;
– усиливающиеся экологические вызовы и неготовность бизнес-организаций к соответствующей трансформации;
– неготовность к реальному взаимодействию с заинтересованными сторонами.
Одной из основных проблем российских бизнес-организаций в контексте устойчивого развития и реализации корпоративной социальной ответственности является недостаточное осознание важности устойчивого развития и КСО среди руководителей и сотрудников российских компаний. Многие организации не имеют четкого понимания этих концепций, что приводит к несоответствию между заявленными целями и реальными действиями. В результате, компании часто рассматривают КСО как систему дополнительных корпоративных обязательств, а не как стратегическую возможность для повышения конкурентоспособности компании.
В Российском правовом поле наблюдается недостаток законодательной базы и стандартов, регулирующих практику устойчивого развития и КСО. Это создает правовую неопределенность для бизнеса, который стремится внедрять эти практики. Отсутствие обязательных стандартов и механизмов нефинансовой отчетности затрудняет оценку эффективности реализуемых инициатив, что, в свою очередь, снижает мотивацию компаний к активным действиям в этой области.
Санкционные ограничения и особенности экономической ситуации в сфере российского бизнеса также оказывают значительное влияние на реализацию принципов устойчивого развития, социальных проектов и инициатив в области КСО. В условиях макроэкономической турбулентности и ограниченных ресурсов компании могут не иметь возможности инвестировать в экологически чистые технологии или социальные программы. Приоритетом для многих организаций становятся краткосрочные финансовые результаты, что затрудняет внедрение долгосрочных стратегий устойчивого развития. Экономическая неравномерность развития регионов Российской Федерации усиливает экономические ограничения по переходу к модели устойчивого развития по многим причинам: от бюджетных ограничений до преимущественно инструментальной мотивации к трудовой деятельности со стороны сотрудников в регионах присутствия.
Социальные и культурные факторы также играют важную роль в реализации КСО и устойчивого развития российских бизнес-организаций разных уровней и направлений деятельности. Сложившаяся традиция ориентироваться на краткосрочные результаты может противоречить принципам устойчивого развития, требующим долгосрочного планирования и инвестиций. Недоверие к бизнесу и его инициативам может затруднить взаимодействие с заинтересованными сторонами и общественностью.
Для успешной реализации программ в области устойчивого развития и социальных проектов необходимы квалифицированные специалисты, обладающие знаниями в области данного направления менеджмента. В Российской Федерации наблюдается нехватка таких кадров, что ограничивает возможности компаний в разработке и внедрении эффективных стратегий.
Усиливающиеся экологические вызовы, такие как загрязнение окружающей среды, истощение природных ресурсов и изменение климата становятся все более актуальными для российских бизнес-организаций. Например, специфической проблемой для российских добывающих компаний становится сокращение зоны вечной мерзлоты. Компании сталкиваются с необходимостью адаптации бизнес-моделей к новым экологическим требованиям и ожиданиям широкого круга стейкхолдеров. Однако многие организации не готовы к таким изменениям, что создает дополнительные риски и вызовы.
Следует отметить, что актуальные проблемы, с которыми сталкиваются российские бизнес-организации в контексте устойчивого развития и реализации корпоративной социальной ответственности требуют комплексного подхода и активного участия всех заинтересованных сторон.
Иерей Константин Голубев в докладе «Э. Бернейс об управлении поведением потребителя» обратил внимание на то, что развитие массового производства и формирование культуры потребления в начале XX века сопровождалось изменением подходов к продвижению. Одна из наиболее значимых ролей в этом процессе принадлежит Эдварду Бернейсу (1891–1995).
Среди характерных примеров практической реализации идей Э. Бернейса особое место занимает решение задачи увеличения потребления сигарет женщинами, поставленной президентом American Tobacco Джорджем Вашингтоном Хиллом. Особенности общества в начале XX века, такие как индустриализация, урбанизация, культура потребления, развитие средств массовой информации, создавали предпосылки для формирования нового соотношения ряда продуктов и культуры. Одним из таких продуктов являлись сигареты, для роста потребления которых владельцы табачной индустрии и специалисты, ими нанятые, радикально изменили рынок сигарет и культуру общества, в котором курение стало неотъемлемой частью. При этом следует отметить и талант, затраченный на решение этой задачи, талант понимания модели поведения человека и манипулирования общественным мнением, способность создать поток информации (в котором стирались границы между рекламой и новостью), достигающий сознания целевой группы и меняющий ее культуру в целях изменения атмосферы в обществе и роста прибыли табачных компаний.
Одна из наиболее известных акций состоялась в 1929 г., когда группа специально отобранных и подготовленных женщин во время своего шествия в Нью-Йорке на Пасху публично закурила. Эта акция была заранее детально спланирована и проработана Э. Бернейсом. Целью было увеличение женского потребление сигарет. Конкретной задачей для реализации этой цели было создание новости, которая была необычной и неожиданной, новости о группе публично курящих женщин. Очевидно, что такая новость неизбежно была растиражирована средствами массовой информации. Приглашение к участию в параде было сделано Рут Хейл (одной из наиболее известных феминисток того времени, основательницы организации по защите прав женщин Лиги Люси Стоун), которая призвала женщин зажечь еще один «факел свободы». Акция в результате получила соответствующие коннотации и в значительной мере имела восприятие как борьба женщин на свои права. Таким образом, в понравившемся Бернейсу символе женского курения в виде «факела свободы» одновременно отразились и факел, и свобода, и сигарета, и простой способ приобретения женщинами части образа мужчины.
Создав новость, Бернейс перешел к управлению распространением информации. Как и ожидалось, в обществе поднялась волна дискуссий. Ряд общественных организаций, включая женские клубы, выступили против курения женщин в общественных местах, сторонники феминизма с энтузиазмом и одобрением встретили новость. Бернейс ожидал роста дискуссий и, оставаясь «за кулисами», ставил задачу наблюдать за действиями противников и публиковать ответы на возражения в тех же газетах. В результате анализа эффективности мероприятия он сделал глобальный вывод о роли связей с общественностью и подтвердил свою концепцию о возможности упразднить обычаи посредством «яркого драматического призыва, распространенного средствами массовой информации».
Особо необходимо отметить осознание Бернейсом роли кинематографа в продвижении идей. Он исходил из новой общественной атмосферы, когда вместо прошлых идеалов и авторитетов, основными среди которых были реальные герои, совершавшие подвиги, или святые люди, достигавшие святости подвижничеством, путем духовных подвигов и молитв, в XX веке основными авторитетами становятся герои кинофильмов и актеры Голливуда. Кино реально создает культурные стереотипы, изменяя потребности людей и рынки товаров.
Бернейс показал возможности технологий стимулирования потребления в условиях индустриализации, массовой культуры и массового потребления. Для этого он использовал понятие «инжиниринг согласия». Для успешного управления потребителем важно, чтобы он имел веру в свою независимость и свободу выбора. Но важнейшей частью подхода Бернейса являлся драматизм обращения, что могло поколебать уверенность потребителя в реальности рационального независимого выбора. Слово «инжиниринг» имеет коннотации в виде неких инструментов. При этом слово «согласие» ассоциируется с существованием условий для реализации свободного выбора. В реальности наличие этих двух слов в одном словосочетании предполагает конструирование условий, при которых потребитель, осуществляя свой, якобы свободный выбор, неизбежно идет по ориентирам, заранее поставленным для его модели поведения и выбирает подготовленный для него товар.
В этом отношении важным является вопрос институционального понимания экономики в целом, а в частности, сущностный анализ культурных изменений в обществе. Действия владельцев табачных компаний и специалистов по связям с общественностью показали, что их влияние на культуру общества было обусловлено исключительно заботой о росте рынка сигарет и росте прибыли. В связи с тем, что традиционная культура общества затрудняла решение экономических задач табачных компаний, было принято решение изменить культуру, а общество ничего не смогло противопоставить манипуляциям, осуществленным под управлением консультантов по связям с общественностью.
Н.Ш. Грдзелишвили в докладе «Влияние интегральных ресурсов горных поселений Грузии на развитие регионов» рассказал об особенностях развития горных районов Грузии.
Горные районы занимают 54,4% всей территории Грузии. Земледелие, животноводство и местная промышленность в этих регионах развивались в условиях частично закрытого хозяйства из-за суровых климатических условий и сложностей логистики, что сдерживало развитие торговли. В связи с этим, горные поселения Грузии существенно отличаются от территорий равнины, а также друг от друга по природным, экономическим, социальным условиям и этнокультурным особенностям.
Национальные и отраслевые цели и задачи улучшения условий жизни населения в горных районах включают в себя развитие предпринимательства, туризма, поддержку сельского хозяйства и инфраструктуры, что подтверждается соответствующими стратегическими документами (например, «Стратегия развития малого и среднего бизнеса Грузии на 2021–2025 гг.»; Постановление Правительства Грузии от 13 июля 2021г. № 351; Постановление Правительства Грузии от 12 апреля 2022г. № 180). 16 июля 2015г. Парламент Грузии принял Закон Грузии «О развитии горных регионов», который предусматривает различные социально-экономические льготы для горных населенных пунктов. В число государственных стратегических задач вошло:
• устойчивое развитие горных населенных пунктов;
• социальная поддержка жителей горных населенных пунктов;
• доступность услуг в горных населенных пунктах.
Согласно Закону Грузии «О развитии горных регионов», критерии выделения горных населенных пунктов основаны на их расположении по гипсометрической высоте. Согласно этому Закону, статус высокогорного населенного пункта присваивается населенным пунктам, расположенным на высоте 1500 метров над уровнем моря и выше, а также населенным пунктам, расположенным в следующих историко-географических регионах Грузии: Хэви, Мтиулети, Панкиси, Аджарское нагорье, ущелье Гудамакари, Пшав-Хэвсурети, Тушети, Земо Сванети, Квемо Сванети, Лэчхуми, Рача. Статус горного населенного пункта присваивается населенному пункту, расположенному на высоте от 800 метров до 1500 метров над уровнем моря.
В настоящее время по всей стране статус высокогорных населенных пунктов присвоен 1801 населенному пункту, наибольшее количество из них (434) — высокогорные населенные пункты Мцхета-Мтианетского региона. По состоянию на март 2024 г. статус постоянного жителя высокогорных районов имеют 259 241 человек. В большинстве данных населенных пунктов средний возраст населения составляет более 40 лет.
Доля горных регионов Грузии в валовом внутреннем продукте страны (ВВП) невелика (около 50% ВВП Грузии приходится на Тбилиси). Экономика горных поселений не диверсифицирована, а наиболее острыми проблемами проживающего здесь населения являются низкие доходы и безработица. Число получателей всех социальных выплат увеличивается с каждым годом. Что касается количества наемных работников в муниципалитетах с высокогорными населенными пунктами, то в 2022 г. по сравнению с 2014 г. оно увеличилось на 31,8%.
Одним из наиболее перспективных направлений в контексте местных ресурсов горной Грузии являются туристско-рекреационные услуги. Горы ассоциируются с важными характеристиками качества жизни, такими как близость к природе, чистый воздух, спокойствие, захватывающие виды и ландшафт. Горный регион Грузии предоставляет уникальную возможность для развития устойчивого экологического, гастрономического, медицинского и оздоровительного туризма. В 2015–2022 гг. количество туристических поездок в горные регионы Грузии имело тенденцию к увеличению. В 2022 г. по сравнению с 2015 г. количество туристов выросло на 54%, в том числе количество иностранных туристов — на 46%.
Следует отметить, что рост туризма оказал положительное влияние на все муниципалитеты с горными поселениями, хотя и не в равной степени. В 2012–2022 гг. количество гостиниц и учреждений гостиничного типа в муниципальных образованиях с 21 горным населенным пунктом увеличилось на 162%, с 183 до 479, а количество работающих в этих гостиницах и учреждениях гостиничного типа увеличилось на 146%, с 1480 до 3642 человек.
Несмотря на значительные инвестиции, в горных населенных пунктах пока не созданы условия жизни, отвечающие современным критериям. Необходимо объединить финансирование горных населенных пунктов с моделью региональной политики, построенной на принципах интегрального территориального развития, что, в свою очередь, значительно увеличит возможности развития горных регионов Грузии.
Дубянский А.Н. в своем докладе «Перспективы введения единой валюты в союзном государстве» обратился к подписанному 8 декабря 1999 года главами России и Беларуси Б. Н. Ельциным и А. Г. Лукашенко Договору о создании Союзного государства. Согласно статьям 13 и 22 данного договора, предполагалось поэтапное введение единой денежной единицы (валюты) с одновременным созданием общего эмиссионного центра. Однако, несмотря на неоднократные попытки, создать единую валюту пока не удалось.
Представляется, что более перспективным проектом могло бы стать создание оптимальной валютной зоны (ОВЗ) с общей валютой. Согласно этой теории, создание оптимальных валютных зон возможно при выполнении двух основополагающих условий. Первое условие предполагает наличие у отдельных стран схожих внешних шоков, например, дефицита торгового баланса.
Второе условие сводилось к тому, что в случае разных шоков должна быть высокая мобильность капиталов, рабочей силы, то есть факторов производства. Это условие у Р. Манделла — «отца» теории оптимальных валютных зон, считается основным. Определение «оптимальная» в контексте данной теории относится к достижению баланса как во внешних, так и во внутренних расчетах стран, входящих в оптимальную зону. Внутриэкономический баланс достигается при оптимальном соотношении инфляции и безработицы.
Для оптимальной валютной зоны характерна большая стабильность цен, что связано с тем, что случайные ценовые возмущения в разных регионах или странах в пределах зоны, как правило, компенсируют друг друга и любое возмущение в обычных условиях относительно меньше, чем значительнее масштаб валютной зоны. Эта большая стабильность цен поощряет использование денег в качестве инструмента накопления и средства обмена, т.е. основных денежных функций.
Оптимальная валютная зона также экономит затраты на официальные интервенции на валютных рынках, связанных с валютами стран-членов, затраты на хеджирование и затраты на обмен одной валюты на другую для оплаты импорта товаров и услуг, а также при поездках граждан между странами-членами.
К условиям, позволяющим проводить валютную интеграцию в Союзном государстве, можно отнести схожие параметры (шоки) экономик России и Беларуси: во-первых, сходство отраслевых структур экономик и продуктовых структур экспорта, во-вторых, высокая открытость экономик по отношению друг к другу; в-третьих, гибкость заработных плат и мобильность трудовых ресурсов, а также ряд других факторов.
Анализ последствий валютной интеграции в ЕАЭС и Союзном государстве для экономики Беларуси по критериям теории ОВЗ дает противоречивые результаты. Высокая интенсивность экономических отношений Беларуси и России обуславливает зависимость белорусской экономики от российской экономики, из-за чего валютная интеграция представляется целесообразной.
Но различия, которые все-таки существуют в структуре экономик двух союзных стран и исторические различия в темпах инфляции создают условия для реализации потенциальных асимметричных шоков.
Однако в политическом плане формирование зоны единой валюты в ЕАЭС или в Союзном государстве все же следует производить на основе создания новой (коллективной) валюты. В противном случае, проект использования российского рубля в качестве единой валюты будет восприниматься как политическое доминирование России и ущемление национального суверенитета.
Однако все описанные препятствия могут быть сняты, если общая стабильная валюта объединения будет второй для каждой страны. Безналичная валюта ЕАЭС могла бы стать валютой общего расширяющегося бюджета ЕАЭС, финансирования инвестиционных программ Евразийским банком развития и т.д.
Общая стабильная безналичная валюта может быть привязана к мультивалютной корзине или к золоту, она будет вполне способна занять нишу американского доллара. Для этого каждая из стран Союза может зарезервировать в своих золотовалютных резервах долю, соответствующую своему ВВП. Это позволит избежать потери дохода от сеньоража, неизбежной при любом варианте долларизации и будет способствовать солидарной ответственности стран-членов. Эта проблема в настоящее время обсуждается научной общественностью и предлагаются различные подходы к определению стоимости возможной коллективной валюты стран ЕАЭС, в том числе на основе её привязки к корзине валют стран-членов по примеру формирования стоимости СДР или ЭКЮ или привязки к мультитоварной корзине.
Лукин С.В. в докладе «Нравственные основы конкурентного порядка» подчеркнул важность взаимного доверия, которое кардинально изменяет доминирующую стратегию участника группы, сообщества. В теории игр есть хорошо известная дилемма заключенных. В ее классическом варианте, оба изолированных друг от друга заключенных не доверяют друг другу. Доминирующей стратегией их поведения, в таком случае, является стратегия максимина, т.е. дача показаний с целью избежать максимального наказания, грозящего тому из заключенных, кто молчит, и при этом второй заключенный дает показания. Если же между ними есть взаимное доверие, то каждый из них уверен, что его товарищ не будет давать показания. Доминирующей стратегией, в таком случае, будет отказ от дачи показаний. Если оба заключенных придерживаются ее, они получают минимальный срок или вовсе освобождаются из-за недостатка доказательств. Еще более усиливается мотивация выбора молчания как доминирующей стратегии в случае, когда хотя бы один из заключенных готов к самопожертвованию (например, это политические заключенные, имеющие твердые принципы). Таким образом, наличие доверия кардинально изменяет доминирующую стратегию, максимизируя общее благо тех, кто находится в сфере этого доверия.
В Книге Деяний Святых Апостолов и многих святоотеческих фрагментах говорится об очень высоком уровне взаимного доверия внутри раннехристианской общины Иерусалима. По словам автора книги Деяний Святых Апостолов, «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян 4:32). Доверие было основой такого имущественного порядка этой общины. Этот социальный капитал использовался для решения социальных задач, материальной поддержки тех членов общины, кто в этом нуждался.
В XX–XXI веках эта идея также присутствует в ряде социально-экономических доктрин. Важное место уделяется ей в католическом социально-экономическом учении и доктрине социального рыночного хозяйства, довольно близких концептуально и позиционирующих себя как христианские доктрины. Во второй, как известно, ключевой идеей является идея конкурентного порядка, имеющего нравственную основу. По мысли отцов-основателей этой доктрины, чем прочнее нравственный стержень индивидов, конкурирующих между собой на рынках, тем устойчивей конкурентный порядок и эффективнее рыночная конкуренция.
Отцы-основатели концепции социального рыночного хозяйства являются противниками взглядов на экономику как самодостаточную сферу, развивающуюся по своим законам. По их убеждению, здоровый конкурентный порядок, здоровая экономика невозможна без здоровых семей, церкви, местных сообществ и традиций. Согласно идеям теоретиков социального рыночного хозяйства, аморальные люди, которые имеют только собственный интерес и ищут во всем только свою выгоду, не смогут построить конкурентный порядок, эффективно работающую рыночную экономику. В этой связи Рёпке высказывает важную мысль о том, что моральные предпосылки не генерируются самой рыночной экономикой, они могут быть привнесены только извне. «Рынок и конкуренция далеки от того, чтобы самостоятельно генерировать свои нравственные предпосылки. Это ошибка либерального имманентизма. Эти предпосылки должны быть доставлены извне, и, наоборот, рынок и конкуренция, которые постоянно напрягают их, опираются на них и потребляют их» [1, 126].
Рынок и конкуренция функционируют, по выражению Рёпке, в определенном этическом климате, который определяется нравственным состоянием его субъектов. Этический климат в понимании Рёпке трудно оценить количественными показателями. Какие-то выводы можно сделать на основании оценки восприятия респондентами тех или иных его аспектов. Среди современных многочисленных индексов условий ведения бизнеса присутствуют и этические индексы, например, Ethics Index of Governance Institute of Australia. Несмотря на довольно узкое их распространение, само их наличие говорит о понимании важности этических факторов.
Протасов А.Ю. выступил с докладом «Социальное рыночное хозяйство и пределы развития позднего капитализма». Он отметил важность изучения исследований перспектив развития социально рыночных систем в условиях современного капиталистического способа хозяйствования, который часто называют поздним капитализмом. Обращаясь к вопросу о пределах развития современного капитализма, прежде всего, надо вспомнить известную работу классика политической экономии Р. Люксембург «Накопление капитала» 1913 года, где она показывает, что необходимым условием существования капитализма является процесс постоянного накопления капитала. В тоже время, опираясь на идеи Р. Люксембург, можно сказать, что пределы развития капитализма ограничиваются естественными границами территорий, охватывающих всю мировую экономику. С этой точки зрения, современный капитализм достиг своих пределов, потому что трудно найти место на Земле, где бы не присутствовал капитал.
Другое представление о границах капитализма просматривается в фундаментальном труде лидера школы «Анналов» Фернана Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.». В этой работе он демонстрирует оригинальный взгляд на историческую эволюцию капитализма в Западной Европе сквозь призму трехчастной схемы устройства капиталистической экономики в виде располагающихся один над другим слоями социальных структур: «непрозрачные для взгляда» базовые структуры повседневной материальной жизни → система рынков и рыночные институты → нерыночные «иерархические структуры» капиталистических организаций. С точки зрения этой концепции, пределы развития капитализма определяются масштабами базовых нерыночных структур повседневной материальной жизни, нижним слоем капиталистической экономики. Этот слой, ускользающий от статистического учета и практически мало изученный, включает в себя натуральный обмен, прямой обмен услугами, дарообмен и т.д. По оценкам Ф. Броделя в 1979 году этот сектор хозяйства в индустриальных странах мира составлял от 30% до 40% национального продукта [3].
Еще одним из оригинальных объяснений пределов развития позднего капитализма является гипотеза о бесконечном движении капитала по своим границам, предложенная профессором СПбГУ М.А. Румянцевым. Его идея заключается в том, что, перераспределяя доходы, оптимизируя хозяйственные процессы и рыночные технологии, умножая подчиненные ему институты, капитализм может функционировать сколь угодно долго [5]. Другими словами, капитализм, достигнув своих территориальных границ развития, продолжает развиваться за счет проникновения в другие, не свойственные для него сферы общественной жизни. Например, появление так называемого когнитивного капитализма (или капитализма знаний), в результате коммерциализации таких сфер, как культура, наука, образование, превратило эти нерыночные по своей изначальной сути сферы в инструменты извлечения прибыли. В частности, «орыночивание» науки превратило основу научной деятельности — творчество в особый интеллектуальный коммерческий актив, который обслуживает бизнес. Такая имитация капитализмом своего развития в несвойственных для этого сферах, грозит разрушением его базовых структур.
Имитация капитализмом своего развития в последние несколько лет находит свое проявление в концепции «инклюзивного капитализма», предложенной К. Швабом — основателем Всемирного экономического форума в Давосе. Эта концепция предполагает построение справедливого капиталистического общества, в котором будут реализованы принципы справедливого и равноправного распределения доходов, решены проблемы неравенства и бедности. Вместе с тем, реализация заявленных целей в этой концепции не может осуществиться в рамках капиталистической системы в принципе, поскольку капитализм не может существовать без накопления капитала, без системы рынков, как инструментов накопления и без неравного распределения общественного богатства. На самом деле, концепция «инклюзивного капитализма» возникла по причине судорожного поиска центрами накопления капитала путей вывода современной системы капитализма из глубокого кризиса, угрожающего разрушению его основ и смене его другой, некапиталистической системой общественных отношений [4].
Целесообразно обратить внимание на концепцию системных циклов накопления капитала (СЦН), предложенную ярким представителем мир-системного подхода Дж. Арриги, в которой раскрываются закономерности исторического развития капитализма и проливается дополнительный свет на проблему пределов его эволюции. Закономерности развития капитализма Арриги выводит на основе глубокого и тщательного изучения исторических материалов, исходя из логики движения капитала, описанной Марксом в известной формуле Д—Т—Д’. При реализации стратегии накопления за счет расширения производственно-торговых сделок, когда «денежный капитал «приводит в движение» растущую массу товаров, включая товаризованную рабочую силу и природные ресурсы», реализуется первая часть формулы Маркса Д—Т. При переключении стратегий накопления на чисто финансовые сделки «растущая масса денежного капитала «освобождается» от своей товарной формы, и накопление осуществляется, как в сокращенной формуле у Маркса: Д — Д’«. Воспроизведенная Арриги логика развития капитализма показывает то, как капитал преодолевал пределы своего развития. Когда на определенном этапе развития капиталистические организации сталкивались с пределами накопления капитала в рамках существующего уровня развития технологий и в определенных границах освоенных территорий с соответствующими рынками сбыта, проблема продолжения накопления решалась путем переключения на чисто финансовые стратегии. После того, как экономические и институциональные структуры очередного нового СЦН оказывались способными разрешить противоречия развития капитализма путем открытия новых возможностей накопления капитала за счет внедрения технологий и открытия перспектив территориального расширения, накопление капитала вновь возвращалось к стратегии использования производственно-торговых операций. Финансовая экспансия конца XX — начала XXI века стала аномальной и, прежде всего, в «беспрецедентной бифуркации финансового и военного могущества» центров накопления, сосредоточенных в США [2]. Можно предположить, что эта аномалия разрушающегося на наших глазах прежнего капиталистического устройства мира, сигнализирует не только о завершении очередного исторического жизненного цикла развития капитализма, но и является в определенном смысле предупреждением о том, что современная мир-система стоит перед новыми возможными альтернативами, включающими и некапиталистический путь развития, в котором следует ожидать коренные изменения в устройстве социального рыночного хозяйства. |
| |
|
|
|
