|
| | | | Проблемы современной экономики, N 4 (96), 2025 | | | | ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ УСЛУГ | | | |
| | Вакульчик Е. А.
аспирант факультета экономики
Московского финансово-промышленного университета «Синергия»
| | | | В статье проводится анализ институциональных преобразований в сфере туризма в РФ и странах ЕС. Исследуются ключевые детерминанты, определяющие эффективность институциональной среды туриндустрии. Предлагается сравнительная оценка результатов институциональных преобразований в отрасли. Сделано комплексное сопоставление разнонаправленных векторов развития туризма в условиях разных институциональных моделей — интеграционной (ЕС) и национально-ориентированной (Россия). Показано, что высокая эффективность туристского сектора ЕС напрямую связана с гармонизацией законодательства, развитием механизмов государственно-частного партнерства и интеграцией принципов устойчивого развития во все уровни управления. Отмечено, что российская индустрия туризма, обладая значительным потенциалом, сталкивается с системными барьерами: фрагментированностью регулирования, высокими трансакционными издержками и недофинансированием инфраструктуры. Сформулированы рекомендации по адаптации положительного европейского опыта с учетом российской специфики. | | Ключевые слова: институциональные трансформации, туризм, туризм в России, туризм в ЕС, устойчивое развитие туризма, административные барьеры, трансакционные издержки | | УДК 378.147 Стр: 162 - 165 |
Туризм является одной из наиболее динамичных и значимых отраслей мировой экономики, внося существенный вклад в формирование валового внутреннего продукта, создание рабочих мест и укрепление международного имиджа стран. Однако его развитие в решающей степени зависит не столько от наличия уникальных туристско-рекреационных ресурсов, сколько от качества институциональной среды, которая формирует «правила игры» для всех участников рынка. Институты, понимаемые как формальные (законы, нормативные акты) и неформальные (традиции, деловая культура) ограничения, определяют уровень трансакционных издержек, стимулируют или подавляют инвестиционную активность и, в конечном итоге, влияют на конкурентоспособность игроков рынка.
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью осмысления разнонаправленных путей развития туризма в России и ЕС в условиях новых геополитических и экономических реалий. Если ЕС продолжает курс на углубление интеграции и создание единого туристского пространства, то Россия переживает период адаптации, переориентации турпотоков и поиска новых моделей управления отраслью.
Цель статьи — провести сравнительный анализ институциональных трансформаций в сфере туризма в России и ЕС и оценить эффективность данных преобразований. Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:
1. раскрыть теоретико-методологические основы институционального подхода к анализу туристской сферы;
2. выявить ключевые векторы и особенности институциональных изменений в России и ЕС;
3. проанализировать факторы, сдерживающие и стимулирующие развитие туризма в каждом из регионов;
4. оценить эффективность проведенных преобразований на основе комплекса количественных и качественных показателей.
Обзор литературы. Институциональная экономическая теория предоставляет прочный инструментарий для анализа процессов, происходящих в туриндустрии. С точки зрения Д. Норта, институты — это «правила игры в обществе, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми». Применительно к туризму это означает, что именно институциональная среда определяет, насколько быстро и эффективно туристский продукт проходит путь от идеи до потребителя.
Все институты в туризме можно классифицировать следующим образом:
1. Формальные институты:
– законодательные акты высшего уровня: базовые законы (напр., Федеральный закон № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в РФ», Директива ЕС 2015/2302 о пакетных турах);
– подзаконные нормативные акты: постановления правительства, ведомственные приказы (Минэкономразвития, Ростуризма), регулирующие лицензирование, стандартизацию, сертификацию услуг;
– технические регламенты и стандарты: требования к безопасности, качеству услуг, классификации средств размещения (напр., система «звезд»).
– стратегические и программные документы: федеральные и региональные целевые программы развития туризма, стратегии (напр., «Стратегия развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года»).
2. Неформальные институты:
– сложившиеся практики ведения бизнеса;
– традиции гостеприимства и потребительские привычки;
– деловая репутация и бренд туристического направления (дестинации);
– уровень доверия между контрагентами.
Эффективность институциональных преобразований оценивается по их способности снижать трансакционные издержки (издержки поиска информации, ведения переговоров, измерения и защиты прав собственности и другие), стимулировать инновации и инвестиции, а также повышать общую конкурентоспособность и устойчивость туристской дестинации.
Анализ научных публикаций по исследуемой проблематике указывает на незначительное число статей, посвященных эффективности трансформации отрасли в последние пять лет. Большая часть научных исследований посвящена анализу эффективности государственного регулирования и в целом поиска новых путей развития и поддержки отрасли в постковидный период. Мало исследован вопрос сравнительного анализа и возможности использования опыта стран ЕС в повышении эффективности институциональных преобразований в туризме. Рассмотрим наиболее релевантные источники по исследуемой проблематике в России. Это исследования, раскрывающие ключевые тенденции, институциональные изменения и стратегические ориентиры, определяющие развитие одной из наиболее динамичных отраслей экономики России. Анализ проведенных исследований позволяет выявить общие закономерности и специфические особенности трансформации государственной политики в данной сфере в России.
Большая часть научной литературы демонстрирует единство взглядов на основные тенденции трансформации государственного регулирования туризма в России. Российские авторы отмечают переориентацию государственной политики с выездного на внутренний и въездной туризм, усиление роли государства в регулировании отрасли и необходимость адаптации к новым геополитическим реалиям.
В статье Оборина М.С., Орлова С.П. [1] уделяется внимание институциональным преобразованиям в системе управления туристской отраслью. Авторы прослеживают, как менялась структура государственных органов, ответственных за разработку и реализацию туристской политики, и каким образом эти изменения влияли на эффективность регулирования. Отмечается постепенный переход от фрагментированного управления к более целостной и системной модели государственного регулирования. Выделяются основные законодательные акты, оказавшие значительное влияние на развитие отрасли, прослеживается их эволюция в соответствии с меняющимися приоритетами государственной политики. Кроме того, авторы рассматривают финансово-экономические механизмы государственного регулирования туризма, включая различные формы поддержки предпринимательства в сфере туризма и гостеприимства, а также анализируют эффективность применяемых инструментов и направлений их совершенствования.
Работа Гурьевой Е.В. [2] также акцентирует внимание на необходимости адаптации механизмов государственного управления к новым экономическим и геополитическим реалиям. Автор выделяет ключевые проблемы, с которыми сталкивается отечественная туристская отрасль, включая инфраструктурные ограничения, кадровый дефицит и необходимость цифровой трансформации. Предлагается комплекс мер по совершенствованию государственной политики в области туризма, направленных на решение этих проблем. Особый интерес представляет анализ регионального аспекта государственного регулирования туризма. Автор подчеркивает важность учета региональной специфики при разработке туристской политики и необходимость более тесного взаимодействия между федеральными и региональными органами власти в данной сфере. Также рассматриваются вопросы международного сотрудничества в области туризма в условиях современных геополитических вызовов. Автор анализирует перспективы развития туристских потоков из стран БРИКС, Ближнего Востока и Азии, а также потенциальные последствия переориентации российского туризма на новые рынки.
Харламова А.Ю. [3] подробно рассматривает инструменты государственной поддержки туризма, включая налоговые льготы, программы субсидирования и механизмы государственно-частного партнерства, анализирует эффективность этих инструментов и предлагает направления их совершенствования. Важным разделом исследования является анализ национальных проектов и программ, направленных на развитие туристской отрасли. Автор оценивает потенциальное влияние этих инициатив на развитие туризма и предлагает рекомендации по повышению их эффективности. Особое внимание в статье уделяется вопросам стратегического планирования в туризме на различных уровнях управления — от федерального до местного. Подчеркивается необходимость более тесной координации между различными уровнями власти и разработки интегрированного подхода к планированию развития туристской отрасли. Проблеме трансформации туристической отрасли посвящены и другие работы российских и зарубежных исследователей. Следует отметить, что статьи зарубежных авторов за последние 3 года в основном посвящены развитию цифровой трансформации в туризме, а также ESG повестке и лишь незначительное число авторов уделяет внимание поддержке и государственному регулированию отрасли [4,5,6,7]. Российские авторы также уделяют значительное внимание вопросам цифровизации [8,9,10]. Кроме того, исследуются вопросы трансформации отрасли в целом в постковидный период с акцентом на развитие внутреннего туризма [11,12,13,14].
Институциональные трансформации в России и ЕС: вызовы и поиск новой модели. Институциональное развитие туризма в России прошло несколько этапов: от полного отсутствия регулирования в 1990-х годах через формирование базового законодательства (принятие ФЗ-132 в 1996 г.) к современному этапу, характеризующемуся попытками комплексного стратегического планирования. Ключевым современным вызовом является не столько отсутствие законов, сколько их фрагментированность, противоречивость и частая изменчивость, что создает правовую неопределенность для бизнеса. Наряду с этим современные реалии вынуждают переосмыслить основные векторы развития, как самой отрасли, так и усовершенствования законодательства в ней. Кризисы последних 5 лет принесли в туризм огромное количество изменений, научили игроков гибко перестраиваться. А это требует и от законодателей более решительных и оперативных действий. При этом высокие административные издержки входа на рынок и ведения деятельности остаются одним из главных сдерживающих факторов к развитию. К ним относятся:
– сложности с получением разрешительной документации: особенно для объектов размещения, расположенных в зонах исторической застройки или на особо охраняемых природных территориях (ООПТ). Процедуры могут занимать месяцы и требовать согласований с десятком инстанций;
– налоговое администрирование: большое количество проверок и сложность отчетности для малого бизнеса, который составляет основу туриндустрии;
– неразвитость механизмов государственно-частного партнерства (ГЧП): слабая вовлеченность частного капитала в развитие масштабной инфраструктуры (транспорт, коммуникации) из-за непрозрачности и отраслевых, страновых и глобальных рисков.
В условиях переориентации турпотока с внешних на внутренние маршруты до сих пор неразрешенными остаются проблемы инфраструктурного разрыва и региональной диспропорции.
Несмотря на позитивную динамику внутреннего туристского потока (по данным Ростуризма, в 2023 году он достиг 75 млн человек), инфраструктура в стране остается узким местом. Проблема носит не только количественный (нехватка отелей эконом- и среднего класса), но и качественный характер: плохое состояние автомобильных дорог в регионах, логистическая недоступность многих перспективных дестинаций, низкое качество сервиса. Наблюдается сильная концентрация турпотока в нескольких регионах (Краснодарский край, Крым, Москва, Санкт-Петербург), в то время как другие территории с огромным потенциалом (Дальний Восток, Сибирь) остаются недостаточно освоенными.
Также одним из барьеров трансформации отрасли в настоящее время является кадровый дефицит. Отмечается острая нехватка квалифицированного персонала, что напрямую влияет на качество оказания услуг и, как следствие, на конкурентоспособность внутренних игроков рынка. Вузы и научное сообщество в России держат этот вопрос в фокусе внимания: открываются образовательные программы в сфере обучения персонала, использования цифровых технологий в туристической отрасли. Вместе с тем, российские игроки туристического рынка осваивают новые направления и векторы развития. Трансформация отрасли и ее адаптация к стремительно меняющейся внешней среде происходит неравномерно — ряд инициатив довольно быстро и успешно внедряется и развивается, в то время как другие направления осваиваются с осторожностью и значительно медленнее. К таким институциональным трансформациям относятся:
• импортозамещение и переориентация на восток. Смещение турпотоков в сторону стран БРИКС, Ближнего Востока и Азии (Китай, Индия, Иран) потребовало значительных преобразований и адаптации: настройки сервиса, подготовки гидов-переводчиков, развития «халяль-френдли» инфраструктуры и других нововведений;
• диверсификация туристских потоков. Формируется новая карта маршрутов для российского туризма, которая наряду с устоявшимися центрами включает локации ускоренного развития в регионах. Это обусловлено развитием региональной туристической инфраструктуры, а также активным продвижением игроками рынка уникальных туристических продуктов;
• повышение спроса на нишевые виды туризма и новые форматы путешествий, такие как промышленный, гастрономический, этнический, лечебно-оздоровительный, событийный, экологический туризм;
• цифровизация отрасли. Активно развиваются платформы онлайн-бронирования, виртуальные туры, системы бесконтактной оплаты и размещения. При этом цифровой разрыв между крупными российскими городами и регионами все еще сохраняется;
• ESG-трансформация. Все больше регионов (Татарстан, Карелия, Камчатский край) делают ставку на устойчивый туризм. Внедряются практики энергосбережения, раздельного сбора отходов, развивается экологический и этнографический туризм. Однако этот процесс носит точечный, а не системный характер и зачастую инициирован самим бизнесом, а не государством.
Рассмотрим позитивный опыт институциональных преобразований в туристической отрасли в странах ЕС, где в основе успеха заложена интеграционная модель регулирования, способствующая гармонизации и повышению устойчивости. ЕС создал одну из самых эффективных в мире моделей регулирования туризма, основанную на принципах гармонизации, субсидиарности и защиты прав потребителей.
Эта модель включает ряд следующих элементов.
Создание единого пространства. Шенгенская зона и единая валюта (в большинстве стран) кардинально снизили трансакционные издержки для путешественников, сделав кросс-граничные поездки максимально простыми.
Гармонизация законодательства. Директива о пакетных турах (2015/2302/ЕС) установила высокий уровень защиты прав туристов по всему ЕС. Директива о качестве питьевой воды, Водная рамочная директива и другие нормативные акты экологического характера напрямую влияют на качество туристского продукта.
Координация и обмен лучшими практиками. Европейская комиссия координирует действия стран-членов через специализированные платформы и рабочие группы, способствуя обмену опытом в области управления дестинациями, кризисного менеджмента и продвижения.
Важнейшим приоритетом развития туристической отрасли в странах ЕС является продвижение устойчивого и инновационного туризма. Устойчивость является центральным элементом стратегии ЕС в области туризма (проект Transition Pathway for Tourism). Активно стимулируется «зеленая» трансформация отрасли. Широкое распространение получили системы экологической сертификации отелей (EU Ecolabel, Green Key). Финансируются проекты по развитию велосипедного туризма (EuroVelo), агротуризма, сохранению культурного наследия. Осуществляется поддержка МСП в странах ЕС. Малый и средний бизнес, составляющий 99% всех туристских предприятий ЕС, имеет доступ к финансированию через программы COSME, Horizon Europe, а также фонды регионального развития, что позволяет им внедрять инновации и цифровые решения. Развивается умный специализированный туризм. Делается ставка на развитие нишевых, высокомаржинальных видов туризма: гастрономический, винный, медицинский, культурно-познавательный.
Институциональная модель развития туристической отрасли в ЕС доказала свою высокую эффективность в допандемийный период. До 2021 года туризм обеспечивал около 10% ВВП ЕС. В секторе было занято более 22 млн человек (11,7% от общего числа занятых). Европейские дестинации стабильно занимали верхние строчки в рейтинге конкурентоспособности Всемирного экономического форума, благодаря развитой инфраструктуре, богатому культурному наследию и высокому уровню безопасности. В период пандемии и локдауна туристический бизнес значительно пострадал и в европейских странах. Только семи странам удалось сохранить вклад туристической отрасли в ВВП на отметке выше 10% (лидер среди них — Хорватия). Туристическая отрасль ЕС медленно восстанавливается. По данным Еврокомиссии в 2024 году вклад туризма в ВВП составил 4,5%, в 2025 году этот показатель достиг отметки допандемийного уровня в 10%. Экономики стран не избежали ряда отраслевых проблем в 2020–2024 годах, но существующее законодательство и созданные институции и инфраструктура в значительной мере способствуют выходу отрасли из кризиса.
Сравним эффективность действующих институтов в России и странах ЕС. Для наглядности представим сравнительный анализ в виде таблицы.
Таблица 1
Сравнительный анализ действующих институтов в сфере туризма в России и странах ЕС| Критерий оценки | Россия | ЕС |
|---|
| Гармонизация законодательства | Фрагментированное, часто меняющееся регулирование на федеральном и региональном уровнях. | Высокий уровень гармонизации (директивы, регламенты), создание единого правового поля. | | Административные барьеры | Высокие. Сложные процедуры согласования, лицензирования, высокие трансакционные издержки. | Низкие. Упрощенные процедуры для бизнеса, принцип «единого окна» во многих юрисдикциях. | | Инфраструктура | Значительный разрыв между центром и регионами, недостаточное финансирование, логистические проблемы. | Высокоразвитая, интегрированная транспортная, гостиничная и сервисная инфраструктура. | | Устойчивое развитие | Начальная стадия. Инициативы носят точечный, а не системный характер. | Ключевой приоритет. Интеграция принципов устойчивости во все аспекты туристской деятельности. | | Международное сотрудничество | Переориентация на страны Азии и БРИКС, ослабление связей с европейскими направлениями. | Глубокая интеграция в рамках единого рынка, активная роль глобального управления (ЮНВТО, ОЭСР). | | Поддержка МСП | В стадии развития. Существует ряд программ финансирования и консультационной поддержки. | Развитая система грантов, кредитов и консультаций на уровне ЕС и национальных правительств. | | Экономическая эффективность | Туризм составляет около 3% ВВП в 2025 году. Высокая волатильность потоков. | Туризм составляет 4,5% ВВП в 2024, в 2025 году оценивается в 10%. Стабильно высокие показатели доходности и занятости |
Анализ показывает, что интеграционная модель ЕС, основанная на принципах гармонизации, устойчивости и поддержки бизнеса, доказывет свою высокую эффективность. Российская модель остается в значительной степени централизованной и зарегулированной, что создает барьеры для роста. Ключевыми проблемами России являются не отсутствие ресурсов, а институциональные пробелы: слабая защита прав собственности, недостаточная независимость судов и высокий уровень коррупции, что напрямую влияет на инвестиционный климат в туризме.
Заключение. Проведенное исследование позволяет сделать вывод о существенных различиях в траекториях институциональных трансформаций в туризме России и стран ЕС. ЕС, пройдя путь глубокой интеграции, создал зрелую, устойчивую и высококонкурентную институциональную среду, которая минимизирует трансакционные издержки и стимулирует инновации. Россия же находится в процессе поиска новой модели управления отраслью в условиях внешнеполитических вызовов и необходимости внутренней трансформации.
Эффективность институциональных преобразований в ЕС является высокой, что подтверждается его лидирующими позициями в мировых рейтингах и вкладом отрасли в ВВП. В России же, несмотря на отдельные позитивные сдвиги (рост внутреннего туризма, развитие цифровых платформ), эффективность остается умеренной вследствие сохранения системных административных и инфраструктурных барьеров.
Для повышения эффективности институциональных преобразований в России автор считает целесообразным адаптировать следующие элементы положительного опыта ЕС.
1. Усиление роли государства в регулировании отрасли при одновременном упрощении процедур получения разрешений, снижении административного давления на малый бизнес.
2. Развитие государственно-частного партнерства. Создание прозрачных и понятных механизмов привлечения частных инвестиций в инфраструктурные проекты (строительство дорог, аэропортов, туристско-рекреационных кластеров).
3. Системное внедрение ESG-принципов. Разработка и внедрение национальных стандартов устойчивого туризма, стимулирование бизнеса к «зеленой» трансформации через налоговые и кредитные преференции.
4. Синхронизация с новыми рынками. Активная работа по гармонизации стандартов сервиса, упрощению визового режима и продвижению бренда России на рынках стран БРИКС, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. |
| |
|
|
|
