|
| | | | Проблемы современной экономики, N 1 (97), 2026 | | | | ТЕКУЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ | | | |
| | Селищев А. С.
доктор экономических наук, профессор (г. Санкт-Петербург)
| | |
Автор рецензируемой книги Ли Чжожу (李卓儒) — молодой китайский ученый, заместитель генерального секретаря Всемирной ассоциации политической экономии (World Association for Political Economy, WAPE), международной научной организации, зарегистрированной в Париже учеными-марксистами. В России он опубликовал ряд работ, в том числе в 2022 г. монографию: «Китаизация марксизма и новая эпоха: политика, общество, культура и идеология» [1]. Рецензируемая работа: «Китаизация марксизма и новая эпоха: продолжение пути Октябрьской революции» вышла через три года [2]. Главная проблема, исследуемая в данной книге, сводится к вскрытию причин гибели Советского Союза и поиску предотвращения повторения ошибок в СССР китайскими коммунистами.
Главную вину за крах СССР Ли Чжожу возлагает на советскую «политическую элиту»: политического проводника КПСС, которая не сумела выполнить свою историческую задачу — противостоять современному ревизионизму. Рассуждения Ли Чжожу о роли советской «политической элиты» в гибели СССР можно проиллюстрировать с помощью рис. 1. | | |  | Рис. 1. Этапы развития и гибели СССР в трактовке Ли Чжожу
Составлено автором. |
Китайский ученый пишет: «Именно благодаря лидерам большевистской партии, включая В.И. Ленина (1870–1924) и И.В. Сталина (1879–1953), которые поддерживали и развивали марксизм и вырастили группу «политических элит», придерживающихся марксистского руководства и умеющих вести политическую деятельность, в РСФСР-СССР свершилась Октябрьская революция, индустриализация и [победа] в Великой отечественной войне советского народа. Но по мере роста социалистических достижений и международного престижа СССР в КПСС развивалась политическая культура гордости и высокомерия, недостатки высококонцентрированной системы управления становились все более очевидными, а культура личного поклонения лидерам становилась все более выраженной. Это привело к идеологической закостенелости внутри КПСС, что, в свою очередь, привело к политическому вырождению советской «политической элиты»« [2, с. 104].
Далее китайский ученый приводит слова Си Цзиньпина, который придает большое значение опыту и урокам советской «политической элиты». Так, 5 января 2013 г. он отмечал: «Почему распался СССР? Почему распалась КПСС? Одной из важных причин была ожесточенная борьба в идеологической сфере, которая привела к полному отрицанию истории СССР и КПСС, Ленина и Сталина и историческому нигилизму. В конце концов КПСС была рассеяна, а СССР распался как социалистическое государство. Это урок из прошлого!» [2, с. 105–106].
Ли Чжожу пишет, что идеологическая и политическая эволюция групп элиты СССР от периода Н.С. Хрущева (1894–1971) до эпохи М.С. Горбачева (1931–2022) прошла путь от колебаний, отклонений и отказов до полного предательства социалистического и коммунистического принципов [2, с. 174]. Процесс гибели КПСС и СССР был запущен Хрущевым после смерти Сталина в 1953 г. (рис. 1). На ХХ съезде КПСС в 1956 г. Хрущев выдвинул принципы «мирного сосуществования», «мирного перехода» и «мирного соревнования» в качестве основных направлений внешней политики социалистических стран, полагая, что это содействует разрушению капиталистических отношений и способствует мировой реализации социализма [2, с. 175–176]. Фатальная ошибка этой идеи заключалась в том, что социализм якобы способен победить капитализм чисто «автоматически», обладая некими «имманентными преимуществами».
Ли Чжожу пишет, что после смерти И.В. Сталина, «политическая элита» СССР начала развивать политическую культуру жадности, безразличия к прогрессу и нежелания много работать — многие люди вступали в коммунистическую партию не ради дела социалистического строительства, но ради своих личных интересов [2, с. 107].
Как отмечает исследователь Р.К. Баландин, еще при Сталине, в последние годы его правления, опасность перерождения советской элиты уже существовала, но, возможно, еще в зародыше, и эти процессы заметно усилились в самом «загадочном, послевоенном периоде» — в 1946–1953 гг. [3, с. 140, 143]. И.В. Сталина крайне беспокоили появившиеся симптомы перерождения элиты. Осознавая, что ему вскоре придется отойти от дел, он мучительно искал, кому можно было бы передать бразды правления, чтобы обеспечить преемственность марксистско-ленинской политики. Одной из таких фигур, возможно (но совсем не обязательно), был Г.М. Маленков (1901–1988), выступивший, по сути, вместо Сталина с докладом на XIX съезде партии в октябре 1952 г.; главная идея доклада состояла в пресечении антисоциалистических настроений, борьбе за идейную чистоту партии. Однако после смерти вождя Маленков, будучи главой СССР, проиграл политическую борьбу Хрущеву, выразителю потаенных антисталинских настроений перерождающейся партийной номенклатуры.
Н.С. Хрущев, пишет Ли Чжожу, начиная свою политическую карьеру, не получил системного культурного и теоретического образования и не проявил серьезного интереса к марксистско-ленинской теории. Именно по этой причине Хрущев, не принимая во внимание тот факт, что в советском обществе по-прежнему существовал широкий спектр классовой борьбы, которая могла обостриться при определенных обстоятельствах, и не учитывая сложную и острую международную классовую борьбу между социализмом и капитализмом, не принимая во внимание возможность подрыва социалистического государства враждебными силами, как изнутри, так и за рубежом, пропагандировал «теорию угасания классовой борьбы». Это привело к ошибочному убеждению большинства членов и кадров КПСС и трудящихся в том, что классовая борьба в советском обществе утратила свое значение, что не существует антикоммунистических и антисоветских сил, и что не требуется бдительность против реставрации капитализма [2, с. 177–178].
В новой программе КПСС, принятой на XXII съезде в 1961 году, принцип диктатуры пролетариата был отменен, и КПСС, прежде являвшаяся политической партией пролетарского типа, превратилась в общественную партию буржуазного типа. Ленин отмечал по этому поводу: «Либо диктатура буржуазии, либо диктатура пролетариата и невозможно существовать ничему третьему» [2, с. 176].
В результате элитная группа СССР прошла путь от отказа от авангардной природы КПСС, до узурпации власти партией. Кадровая политика стала объектом кумовства, гангстеризма и эволюции собственных клик, что способствовало ослаблению партийной дисциплины и утрате социалистических принципов [2, с. 179]. В поздний брежневский период распространилось явление бюрократии. Л.И. Брежнев (1906–1982) больше заботился о своих личных, семейных и клановых интересах [2, с. 183]. В результате «в ходе этой эволюции от ленинской эпохи к периоду М.С. Горбачева, мы видим не только изменение идей и ценностей, но и изменение приоритетов элит, от приверженности идеалам коммунизма к деградации их политической компетентности и отдалению от интересов трудящихся» [2, с. 190].
В связи с этим, немалый интерес вызывает книга с весьма характерным названием: «Хрущевцы» — лидера албанских коммунистов Энвера Ходжи (1908–1985), который писал по этому поводу: «Наша партия не питала никаких иллюзий, напротив, была убеждена и уверена, что Брежнев, Косыгин, Суслов, Микоян и др., были ближайшими сотрудниками Хрущева и вместе с ним организовали и совершили ревизионистскую контрреволюцию в Советском Союзе» [4, с. 4]. Нелишне добавить, что эти слова были написаны в 1976 г., когда, казалось, что ничто не угрожает существованию «первого в мире государства рабочих и крестьян».
Китайский ученый пишет: «Следует отметить социологический феномен — после развала социалистического Союза ССР главенствующие позиции подавляющего большинства членов элитной группы СССР, которая преобразовалась и деградировала, не были утрачены, а идентичность своей элитной группы, наоборот, передавалась в поколениях» [2, с. 184].
На основании этих размышлений Ли Чжожу делает следующий вывод: мы надеемся, что китайская элитная группа будет продолжать свой путь, учитывая уроки и опыт эволюции групп элиты СССР [2, с. 191]. Китайские коммунисты пристально и внимательно изучают все ошибки советских коммунистов, чтобы избегать их в своей работе.
По мнению Ли Чжожу, на своем пути китайские коммунисты прошли пять уровней материалистической диалектики. Для наглядности мы попытались изобразить ход мыслей китайского ученого в виде схемы (рис. 2). | | |  | Рис. 2. Пять уровней материалистической диалектики в изложении Ли Чжочжу
Составлено автором. |
В соответствии с диалектикой общественные явления должны рассматриваться в историческом развитии, а сама диалектика претерпевает значительные изменения в ходе истории, в процессе постоянного развития и обогащения [2, с. 18].
На первом уровне, с 1921 по 1949 г., то есть с образования Коммунистической партии Китая (КПК) и рождения в октябре 1949 г. Китайской Народной Республики, китайские коммунисты, являясь активным участником движения Коммунистического Интернационала, творчески изучали марксистскую диалектику и творчески ее применяли для создания на китайской земле социалистического государства.
На втором уровне с 1949 по 1956 гг. китайские коммунисты практически полностью копировали опыт советской марксистской диалектики. Как сказал Мао Цзэдун (1893–1976): «Путь Советского Союза, путь Октябрьской революции в своей основе является общей светлой столбовой дорогой развития всего человечества» и что «идти по пути русских — таков был наш вывод» [2, с. 21–22]. Однако китайские коммунисты не восприняли идеи ХХ съезда КПСС, который состоялся в феврале 1956 г., выразили несогласие с шельмованием светлой памяти И.В. Сталина, с идеей «мирного сосуществования» и примирения с капиталистическими странами, усматривая в этом ревизию большевистской идеи с далеко идущими губительными последствиями.
Антисталинский доклад на ХХ съезде КПСС был, по сути, коллективным документом, созданным советской партийной верхушкой. По воспоминаниям его главного создателя и составителя-координатора — Поспелова Петра Николаевича (1898–1979), большинство верхушки выступало за «преодоление культа личности». Однако степень «антисталинизма» партийных бонз была различной. Самым верным последователем И.В. Сталина оказался В.М. Молотов (1890–1986). Самым ярым и неуемным критиком умершего вождя был прежде всего Н.С. Хрущев. Условное «второе место» занимал А.И. Микоян (1895–1978) [5].
Сказать, что доклад произвел эффект разорвавшийся бомбы — ничего не сказать. Потрясения оказались ошеломляющими во всех сферах. Советский народ пребывал в глубоком шоке и растерянности, в Грузии произошли мощные волнения, был нанесен катастрофический удар по имиджу СССР во всем мире, в коммунистическом движении произошел глобальный раскол, от которого оно так и не оправилось. Родилось враждебное Советскому Союзу движение еврокоммунизма. Враги СССР получили мощный козырь в своей подрывной деятельности против Страны Советов. Вспыхнули беспорядки в Польше и Венгрии. Даже близкий к Хрущеву А.И. Микоян в своих воспоминаниях, написанных спустя годы после ХХ съезда, постарался сгладить впечатление от своего негативного отношения к Сталину. Он писал: «Я считал более важным последовательно проводить десталинизацию во многих направлениях у себя дома, в нашей стране. За границей постепенно бы сами разобрались. Вот как китайцы делают с образом Мао» [6, с. 612]. На это можно возразить известной фразой: «Крепок задним умом».
В результате, после ХХ съезда КПСС с 1956 по 1978 г. идеология китайских коммунистов перешла на третий уровень — уровень диалектики мысли Мао Цзэдуна, находясь при этом в мучительных творческих и практических поисках преодоления советского ревизионизма и оппортунизма правого толка, что было осуществлено, в том числе, благодаря собственному левому уклону. В эти нелегкие для Китая годы было совершено немало крупных ошибок, в том числе «большой скачок» (1958–1960) и «культурная революция» (1966–1976), но вместе с тем КПК не допустила сползания на тропу правого ревизионизма и оппортунизма, буржуазного перерождения китайской «политической элиты» по примеру советский.
Здесь уместно добавить, что, по мнению Ли Чжожу, четвертый и пятый уровень, о которых пойдет далее речь, не включает в себя уровень второй и третий, однако, вместе с тем, второй и третий уровень является теоретической основой четвертого и пятого уровня [2, с. 39-40].
На четвертом уровне, который начался после третьего пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва в 1978 г., Дэн Сяопин (1904–1997) официально предложил стратегическую идею «На пути к китайской модернизации», которая ознаменовалась экономической реформой и открытостью миру, построением социализма с китайской спецификой. Тем самым был успешно преодолен советский путь модернизации, руководствуясь советской марксистской диалектикой, отказом от противоречий, присущих советскому пути модернизации [2, с. 23], включением важнейшей идеи «трех представительств» [2, с. 116]. Данная идея была сформулирована на XVI съезде КПК (2002 г.). Суть ее состояла в том, что КПК должна представлять интересы развития передовых производительных сил, передовой китайской культуры, коренных интересов самых широких слоев населения. Значение идеи заключалось в том, что она открыла дорогу для вступления в КПК представителям средней и крупной буржуазии [7, с. 300–301]. В результате в китайской экономике возник быстро растущий частный сектор со средними и крупными предприятиями, класс богатых людей, в том числе и миллиардеров. Это дало возможность Китаю создать современную и высококонкурентную экономику, сохраняя при этом социалистический фундамент: мощный государственный сектор, гарант обеспечения социалистического развития.
Пятый уровень материалистической диалектики. На XVIII съезде КПК в 2012 г. Си Цзиньпин был официально избран Генеральным секретарем ЦК КПК, что ознаменовало переход к так называемой «эпохи Си Цзиньпина» в истории социалистического Китая [2, с. 316]. Исторической задачей китайской «политической элиты» эпохи Си Цзиньпина — противостоять современным ревизионистам. Борьба против современных ревизионистов сейчас является одной из самых важных задач в политической жизни Китая [2, с. 38].
В.И. Ленин указывал, пишет Ли Чжожу, что ревизионизм характеризуется эклектизмом, который игнорирует специфику диалектики. Ревизионизм не отрицает противоречий нынешней эпохи, но перечисляет их эклектически. Ревизионисты предпочитают обсуждать противоречия между прогрессом и регрессом в целом, не выясняя конкретного содержания современного прогресса и регресса, и какие конкретные классовые и социальные силы вовлечены в них.
В социалистических условиях современного Китая фундаментальными причинами способности ревизионизма поколебать социалистический режим является влияние международного монополистического капитализма, внутренних капиталистических элементов и деятельность отдельных идеологических работников и руководящих кадров, оторванных от жизни и народа, а также их поверхностное понимание социалистической действительности. По сути, современные ревизионисты всегда подтасовывали основные принципы марксизма под предлогом «изучения» и «обобщения» явлений мировой политики и истории, по сути нападая и отрицая два основных принципа и вывода марксизма-ленинизма, это — закон возникновения и развития политического авангарда рабочего класса и неизбежность возрастания руководящей роли партии («политической элиты») в процессе социалистического строительства [2, с. 38–39].
Подводя предварительный итог относительно пяти уровней развития марксистской диалектики по Ли Чжожу, следует отметить следующее. На первом и втором уровне КПК развивалась в русле традиционной марксистской диалектики Маркса, Ленина и Сталина. После смерти Сталина советская «политическая элита» встала на путь оппортунизма и ревизионизма, вехой чему послужил ХХ съезд КПСС в 1956 году. Мао Цзэдун, разоблачил этот гибельный курс и на правый уклон советской «политической элиты» ответил «левым поворотом», который нашел выражение в «большом скачке» и «культурной революции». После его смерти Дэн Сяопин сформировал курс «социализма с китайской спецификой». На этом этапе для того, чтобы вырвать Китай из состояния нищеты и превратить страну в экономическую мировую державу, на вооружение были приняты рыночные инструменты, сотрудничество с развитыми западными странами, поощрение частного бизнеса, вплоть до крупного. В стране появился мощный класс буржуазии, в том числе крупной. Китайцы массово отправлялись учиться и работать на Запад. Все это в конце концов в корне изменило внутреннюю ситуацию в самом Китае. Помимо рабочего класса и его союзников-трудящихся — крестьянства и трудовой интеллигенции, в стране восстановился и ускоренно развивался класс буржуазии, политические амбиции которого естественно возрастали.
«Поэтому после XVIII съезда КПК (2012 г.) ЦК КПК, ядром которого Си Цзиньпин, провел расследование и наказал большое количество политических перебежчиков, принадлежащих к «политической элите» — по сути к группе современных ревизионистов, так называемой группе «буржуазных агентов». Он исправил хаотическую ситуацию, в которой руководящая роль марксизма в идеологической сфере Китая была ослаблена, и устранил принадлежность этой группы «буржуазных агентов» к интеллектуальному сообществу» [2, с. 40].
«КПК и ее Центральному комитету удалось путем массовых политических действий добиться сильной политической коррекции в направлении деривации собственной политической элиты и, тем самым, предотвратить повторение исторической трагедии СССР в 1990-х годах в сегодняшнем Китае. И такие политические действия были тем, что не удалось в свое время сделать КПСС и политической элите СССР, хотя, конечно, КПСС в то время знала об этих угрозах. Однако по целому ряду исторических и практических причин в то время КПСС не смогла исправить направление деривации собственной политической элиты так, как это делает сегодня КПК, и это одна из важнейших глубинных причин, почему исторические судьбы СССР, как первой в мире социалистической державы, и социалистического Китая так сильно различались в 1990-е годы» [2, с. 40].
Самый важный вопрос развития КНР: «Принцип диктатуры пролетариата и ведущей роли коммунистической партии в современных условиях». Рассмотрим сначала, что понимает китайский ученый под рабочим классом. Он пишет, что рабочий класс в современном Китае имеет относительно больше элементов, чем традиционное марксистско-ленинское деление рабочего класса, а именно: 1) группа государственных и общественных управленцев; 2) группа руководителей предприятий, не являющихся собственниками активов; 3) группа профессиональных и технических работников; 4) группа обычных городских рабочих; 5) группа рабочих-мигрантов и 6) группа уволенных и безработных рабочих. Это объясняется тем, продолжает Ли Чжожу, что в 2001 году Цзян Цзэминь (1926–2022), тогдашний Генеральный секретарь ЦК КПК, впервые охарактеризовал новые социальные слои, появившиеся после реализации политики реформ и открытости, как строителей социализма с китайской спецификой и попутчиков КПК, что было официально признано XVI съездом КПК в 2002 году. Таким образом, несмотря на различия и противоречия в классовых интересах рабочих, крестьян и интеллигенции как трудящихся и новых общественных слоев, как строителей, их интересы в текущем историческом цикле относительно совпадают — совместный вклад в дело построения социализма с китайской спецификой [2, с. 53–54].
В то же самое время, пишет далее китайский исследователь, в Китае происходит стремительный рост числа самозанятых бизнесменов и частных предпринимателей. По состоянию на сентябрь 2024 года в Китае было зарегистрировано 125 млн индивидуальных предпринимателей, а число частных предприятий достигло 55 млн, что составляет 92,3% от общего количества всех предприятий [2, с. 325].
Вместе с тем, характер социалистического общества определяется социально-экономическими отношениями и соответствующей им государственной властью рабочего класса. Укрепление и развитие основного (общественного) сектора экономики, а также совершенствование диктатуры пролетариата во главе с рабочим классом при опоре на союз рабочих и крестьян, представляет собой сущность консолидации социалистической власти в современном Китае [2, с. 338].
После отказа от диктатуры пролетариата правящие круги партии КПСС и бывших социалистических стран Европы всё более углубили политические ошибки. Их оппортунистическая политическая линия и ошибочная внутренняя и внешняя политика способствовали постепенной эволюции общества в сторону капитализма. Конкретно эта эволюция проявилась, прежде всего, в идеологическом разложении руководства партии, выраженном в утрате реального руководства марксизмом-ленинизмом в идеологической сфере, распространении буржуазного либерализма и западных ценностей среди части высших чиновников и интеллектуалов [2, с. 273].
В нынешнюю эпоху ленинский вопрос «либо тот, либо другой, в конце концов, победит» между социализмом и капитализмом все еще далек от разрешения. Все еще существуют классы, классовые противоречия и классовая борьба между двумя путями — социализмом и капитализмом. Как отмечал в июне 1989 года товарищ Дэн Сяопин (инцидент на Тяньаньмэнь), что весь империалистический западный мир стремится к тому, чтобы заставить все социалистические страны отказаться от социалистического пути и в конечном итоге оказаться под господством международного монополистического капитала и в орбите капитализма [2, с. 73].
Следует постоянно помнить и о том, что в настоящее время в мире в целом сила капитализма опережает силу социализма [2, с. 29].
Опыт международного коммунистического движения показывает также, что в период, когда в обществе доминирующей силой становится новое поколение, выросшее уже в условиях социалистического строя, это может обернуться «опасным периодом» для самой системы. Не случайно СССР, просуществовав более 70 лет, утратил социалистический вектор после прихода к власти в 1985 году М.С. Горбачева, А.Н. Яковлева, Б.Н Ельцина и других политических деятелей — в итоге это привело к демонтажу социалистической системы. Одной из ключевых причин того, что СССР, по сути, стала «могильщиком» советского социализма, помимо ошибочной политической линии, стало отсутствие у нового поколения, выросшего при социализме, острого понимания жестокости царского режима в дореволюционной России и сути западного капитализма [2, с. 337–338].
В связи с этим автор сетует на то, что на основании опросов китайских студентов, несмотря на довольно высокий теоретических уровень понимания марксизма-ленинизма, студенты зачастую не испытывают глубокой симпатии или искренней веры, то есть часто не вполне готовы принять марксизм-ленинизм как собственное убеждение [2, с. 340]. Основной причиной описанной проблемы представляется недостаточная морально-трудовая подготовка учащихся на среднем и высшем образовательном уровне. Данная ситуация проявляется в том, что многие студенты убеждены: для овладения передовыми специальностями достаточно лишь теоретических знаний, тогда как моральная и трудовая компоненты не требуют приоритетного внимания [2, с. 341].
Сущность современной воспитательной работы в Китае состоит в том, чтобы помочь молодым людям уяснить, что даже их активное участие в труде не способно в полной мере компенсировать все блага, полученные ими во время обучения. Единственным способом привить идею о необходимости «воздавать долг» трудящемуся народу является знакомство подростков с колоссальными усилиями, которые трудовой народ прилагает для обеспечения их благополучной жизни. Лишь так можно заложить прочный идеологический фундамент, способный противостоять стратегии «мирной эволюции» и «цветных революций» [2, с. 342].
Крушение социалистических Советского Союза и стран народной демократии в Восточной Европе привело не только к поражению социализма на этих территориях, но и сопровождалось колоссальными геополитическими катастрофами и войнами, материальными и людскими потерями, массовым обнищанием широких слоев населения. Коммунистическая партия Китая приложит все усилия, чтобы не допустить даже отдаленно нечто подобное в своей стране. |
| |
|
|
|
